Эксперт № 24 (2013)

Если мы хотим заполучить себе лучшие зарубежные технологии, нам необходимо научиться задавать их носителям свои правила игры. Установить, в частности, четкие сроки, начиная с которых данный тип оборудования или материалов должен производиться в России. Возьмем, к примеру, силовой верхний привод — один из основных элементов морской буровой установки, вращающий бурильную колонну. Этот агрегат, вес которого может доходить до 16 тонн, — хайэнд индустрии силовых приводов. Он должен быть очень мощным и очень надежным. В России такие не умеет делать никто. А в мире соответствующими технологиями обладают ведущие корпорации — канадская Tesco, американская Canrig и уже упоминавшаяся National Oilwell Varco. С ними нужно договориться.

Выработать правила для «чужих», выбрать правильных доноров и принудить их поделиться с нами своими ноу-хау — эти задачи по плечу только главному интегратору. Отдельные машиностроительные компании, как показала практика, организовать полноценные трансферы технологий своими силами не в состоянии. Так, Центр пропульсивных систем (входит в ЦС «Звездочка») достиг было договоренности со своими партнерами — немецким подразделением американской фирмы Flowserve — о передаче технологий изготовления движительно-рулевых колонок и создании производства полного цикла этого агрегата в России. Однако для немцев — носителей технологий эта схема была привлекательна только в том случае, если в России на этот продукт будет гарантированный спрос. А со спросом-то как раз и не сложилось: ФГУП «Росморпорт» отдал заказ на ДРК для двух уже заложенных на Выборгском судостроительном заводе ледоколов нового поколения не «Звездочке», а финнам — фирме Steerprop. Отдал без всяких условий и без перспективы когда-либо получить их технологии для национальной промышленности.

Особо в правилах для «чужих» следует оговорить, что разработки новых модификаций их техники для нашей Арктики должны вестись в России. Только в этом случае мы получим от зарубежных доноров не технологии вчерашнего дня, которые они у себя уже снимают с производства, а самые что ни на есть новейшие. Это будет вполне адекватная плата за доступ к «арктическим» контрактам.

Следите за судостроителями

Как видим, и «живые», и «мертвые» подотрасли потребуют индивидуального подхода. Только при таком фактически ручном управлении ими мы можем рассчитывать, что через десять-пятнадцать лет будем иметь современное машиностроение. На рынке между тем бытует мнение, что эту функцию управления, а вместе с ней и все заботы о возрождении и развитии отечественного судового машиностроения автоматически возьмут на себя судостроители, то есть верфи. Это заблуждение. Для самих судостроителей нужно прописывать строгие инструкции с четкой шкалой приоритетов, которыми они должны руководствоваться при выборе поставщиков оборудования. Контроль судостроителей — третья зона ответственности главного интегратора.

Современная судостроительная верфь (а лучше несколько верфей) обязательно должна появиться в России, если мы всерьез решим осваивать свою Арктику. В рамках мегапроекта эта верфь действительно будет выступать интегратором, но — второго уровня: из тысяч отдельных узлов и элементов она будет собирать конечный продукт — собственно платформу.

На сегодня ни у одного игрока отечественной судостроительной индустрии нет ни инженерных технологий, ни опыта организации внутренних бизнес-процессов, чтобы выстроить работу подобного высокотехнологичного производства. Платформостроение — наша «мертвая» подотрасль. Это направление хайтека нам предстоит осваивать практически с нуля, а результат нужен сравнительно быстро. Такой рывок возможен только в союзе с компетентным иностранным партнером, у которого мы будем по ходу дела учиться всему.

Нам известны две серьезные инициативы, нацеленные на строительство судов и платформ ледового класса. Первая — проект «Восток-Раффлс» предполагавший создание платформостроительных мощностей на российском Дальнем Востоке. «Восток-Раффлс» запускался как совместный проект Объединенной судостроительной корпорации (ОСК) и сингапурской Yantai Raffles Shipyard Limited, одного из ведущих мировых производителей платформ, строящих эти сложные и дорогостоящие сооружения поточным методом. Основатель Yantai Raffles Брайан Чанг , профессионал высочайшего класса во всем, что касается строительства верфей, судов и платформ, еще в 2009 году изъявил готовность прийти в Россию и совместно с российскими инженерами строить здесь технически сложные платформы.

Второй проект предполагает создание верфи в районе Мурманска. Инициатива исходит от канадской инжиниринговой и сервисной компании Nelvik Norsk Hydro, которая в настоящее время ищет адекватного партнера с российской стороны. Nelvik Norsk Hydro тоже является носителем нужных нам компетенций. «Наша компания готова выступить интегратором полного цикла и на условиях ЕРС-подряда спроектировать и построить саму верфь, — говорит Владислав Дуба , директор российского представительства канадской компании. — В дальнейшем мы готовы взять на себя управление верфью — всеми производственными и бизнес-процессами, включая поиск, наем и обучение квалифицированного персонала».

Стоимость современной верфи — такой, какой должна была стать «Восток-Раффлс», — порядка 1 млрд долларов. Из каких источников предполагается финансировать строительство подобных объектов? На этот счет пока есть только один официальный документ — подпрограмма «Развитие производственных мощностей гражданского судостроения и материально-технической базы отрасли» (часть программы «Развитие судостроения на 2013–2030 годы»), предусматривающая создание кластера гражданского судостроения в Дальневосточном федеральном округе в период 2013–2019 годов. На эти цели документ отводит 27,5 млрд рублей из средств федерального бюджета и еще 75,7 млрд рублей из внебюджетных источников. Впрочем, программа эта больше походит на набор благих пожеланий, чем на хорошо продуманную стратегию.

Тем не менее предположим, что удастся реализовать оба проекта — и дальневосточный, и мурманский. Но даже в этом случае наивно ожидать, что кто-либо из участников упомянутых партнерств будет не покладая рук реанимировать отечественное машиностроение.

И Yantai Raffles, и Nelvik Norsk Hydro, без сомнения, суперпрофессиональные команды, интеграторы с богатым управленческим опытом. Они будут координировать всю платформостроительную кооперацию — взаимодействовать с тысячами компаний — производителей отдельных категорий оборудования, отечественных и зарубежных, но только как с поставщиками готовых агрегатов и систем. Но в этой их деятельности над ними самими нужен строгий дирижер, который задаст четкие критерии, в каких случаях они, судостроители, обязаны использовать оборудование отечественных производителей, а в каких имеют право заказывать технику иностранным фирмам, но не тем, которые нравятся самим судостроителям, а только тем, с которыми достигнуты договоренности о передаче технологий российской стороне.

Итак, круг задач главного интегратора примерно понятен. Чтобы организовать технологический рывок сразу для нескольких подотраслей отечественного хайтека, от него потребуется создать условия для развития национальных конкурентных преимуществ в сфере «ледовых» технологий, выработать грамотную протекционистскую политику в отношении «живых» национальных производителей, выстроить взаимодействие с внутренними и внешними донорами технологий, жестко управлять спросом и синхронизировать отдельные трансферы в единый поток осваиваемых «под шельф» технологий. Другими словами, проект освоения арктического шельфа — отличный повод и отличный «полигон», чтобы вырастить компетентного национального интегратора. Это будет практически универсальный промышленный интегратор. Имея подобные компетенции, Россия сможет сравнительно быстро решить многие назревшие задачи, связанные с обновлением индустриального капитала страны.

Схема

Схема морской нефтегазовой платформы

По бразильской системе

Василий Лебедев

Пятнадцать из сорока трех инвестиционных проектов, заявленных или запущенных с февраля по апрель 2013 года в России, относятся к машиностроительному комплексу. К росту инвестиционной активности в этом секторе привели импортозамещение и элементы активной промышленной политики государства

«Сургутнефтегаз» за 500 млн долларов построил новый частный аэропорт в Якутии для оптимизации разработки Талаканского нефтегазового месторождения

Как справедливо полагают чиновники, именно на росте инвестиций должен базироваться экономический рост страны. Загвоздка в том, что инвестиции в России не очень-то растут. Они, конечно, выше, чем в сопоставимый период кризисного 2010 года, но все же ниже, чем в иные периоды, в том числе с учетом сезонности. В 14-м по счету инвестиционном обзоре мы насчитали 43 инвестиционных проекта на сумму 14,9 млрд долларов. Из них 34 — частные с возможным вкладом 5,4 млрд долларов, что гораздо меньше, чем в тучные периоды (см. график 1).