Эксперт № 24 (2013)

Самым активным игроком на аляскинском нефтяном поле на протяжении многих лет является транснациональный гигант Royal Dutch/Shell. В свою масштабную программу освоения ресурсов американской Аляски компания к настоящему времени уже инвестировала порядка 4,5 млрд долларов, заплатив в том числе 2,2 млрд долларов американскому государству за получение лицензий на разработку более 400 участков аляскинского шельфа.

После долгих законодательных и экологических проволочек Shell добилась было в прошлом году всех официальных разрешений на начало буровых работ в 2013 году. Шелловские скважины в море Бофора должны были стать первыми действующими офшорными точками будущей добычи углеводородов в американской Арктике.

Однако после крайне некстати случившейся аварии бурового судна Shell, севшего на мель у побережья Аляски в конце 2012 года, американское правительство поспешило ввести временный мораторий на дальнейшую разведактивность компании вплоть до предоставления руководством последней детальной документации по затеваемым проектам и гарантий безопасного бурения.

Отметим также, что другой нефтяной гигант, ConocoPhillips, еще в 2008 году получил право на разведку более 90 участков на шельфе Чукотского моря. Компания планировала начать разведочное бурение уже в 2014 году, однако после инцидента с Shell благоразумно решила пока отложить его до лучших времен.

Канада. Канадское правительство дало официальную отмашку началу проведения разведочных работ в арктической зоне еще в 70-х годах прошлого века.

Первое разведочное бурение было осуществлено в 1972 году и позднее только в одном море Бофора было сделано порядка 90 тестовых скважин (еще тридцать с лишним скважин было пробурено в районе северных арктических островов Канады). Однако уже к началу 1990-х, на фоне обрушения мирового нефтяного рынка и прекращения госсубсидирования, вся эта исследовательская активность была приостановлена, и за последующие пятнадцать лет в канадской Арктике не было сделано ни одной новой скважины.

Возрождение интереса к канадским ресурсам углеводородов вроде бы наметилось лишь во второй половине 2000-х, в частности в 2007–2008 годах было выдано шесть лицензий на разработку крупных участков в море Бофора. Однако, по данным недавнего доклада (декабрь 2011 года) National Energy Board, с 1991 года отвечающего за лицензирование нефтегазовых проектов в арктической зоне Канады, никакой буровой активности на этой территории не наблюдается и новых лицензионных заявок в ведомство не поступало.

Единственным светлым пятном на этом унылом фоне можно пока считать лишь недавнее соглашение между двумя нефтяными тяжеловесами, Chevron и Statoil, о создании СП, которое должно заняться поисково-разведочными работами во все том же море Бофора (предварительно анонсировалось, что они могут начаться уже в этом году).

Впрочем, как отмечают рыночные аналитики, отсутствие сколько-нибудь заметного прогресса в освоении углеводородных ресурсов канадской Арктики пока во многом, как и в случае с США, связано с тем, что у Канады есть немалые ресурсы наращивания добычи на уже разрабатываемых традиционных и новых месторождениях. В 2012 году Канада ежедневно добывала 291,5 тыс. баррелей плотной нефти (нефтеносных сланцев), а общий объем добытого ею сланцевого газа составил 0,7 трлн кубических футов (данные американского EIA; для сравнения: США в 2012 году добыли 9,6 трлн кубических футов сланцевого газа, а сланцевая нефть ежедневно добавляла в американскую энергетическую копилку 1,9 млн баррелей).

Норвегия. Нефтегазодобыча Норвегии распределена между тремя большими зонами — шельфами Северного, Норвежского и Баренцева морей.

Наибольший вклад в национальную экономику на протяжении последних нескольких десятилетий вносили месторождения Северного моря, расположенные ниже Полярного круга. Однако после достижения пиковой отметки в 2001 году (3,4 млн баррелей в день) добыча североморской нефти стала устойчиво сокращаться, и норвежское правительство было просто вынуждено обратить повышенное внимание на альтернативные проекты в арктической зоне.

Еще в 1981 году государство начало выдавать лицензии на разведку в Баренцевом море, и в том же году крупнейшая госкомпания Statoil объявила об открытии группы крупнейших газовых месторождений Snohvit.

В течение последующих тридцати лет Statoil и ряд других зарубежных компаний проводили активные поисково-разведочные работы в норвежской Арктике и пробурили в общей сложности более 80 скважин.

К настоящему времени власти Норвегии провели уже 21 концессионный раунд по распределению лицензий на шельфовое бурение. При этом Баренцево море в последние годы, безусловно, стало приоритетной зоной этой деятельности: из 86 лицензионных площадей, выставленных в Норвегии на последний, 22-й, лицензионный раунд, 72 участка находятся в Баренцевом море.

На осень 2013 года запланирован очередной раунд, в ходе которого будут распределены лицензии на бурение еще 23 участков, причем речь идет о юго-восточной части морского шельфа бывшей серой зоны Баренцева моря, соглашение о равном разделе которой в 2010 году подписали Дмитрий Медведев и премьер-министр Норвегии Йенс Столтенберг .

Statoil располагает самым северным в мире производственным комплексом по производству сжиженного природного газа (в районе Хаммерфеста), который ежедневно перерабатывает 48 тыс. б.н.э., поступающих с флагманского арктического месторождения Snohvit.

Согласно официальным планам Statoil, к 2020 году компания рассчитывает выйти на уровень добычи порядка 1 млн б.н.э. в сутки по всем подконтрольным ей арктическим скважинам. При этом особые надежды норвежцы связывают с огромными газовыми месторождениями Skrugard и Havis: по предварительным оценкам специалистов Statoil, Skrugard, открытый в 2011 году, может стать самым большим офшорным месторождением в истории нефтегазодобычи Норвегии.

Гренландия. Автономное правительство Гренландии на протяжении многих лет активно пытается привлечь к своим потенциальным углеводородным ресурсам внимание иностранных инвесторов, рассчитывая с их помощью найти новый мощный источник пополнения своего небогатого бюджета, регулярно подпитываемого пока лишь за счет рыболовного промысла и дотаций из казны Дании.

Первые разведочные нефтяные скважины были пробурены в Гренландии еще во второй половине 1970-х, однако все шесть тестовых попыток (в 1976-м, 1977-м и, после перерыва, в 1990 годах) оказались не слишком обнадеживающими: доказательств наличия сколько-нибудь значительных запасов углеводородов тогда найти не удалось.

После почти двадцатилетней паузы гренландскими нефтегазовыми ресурсами неожиданно заинтересовалась независимая британская компания Cairn Energy, которая и стала первооткрывателем местных месторождений углеводородов летом 2010 года. В ноябре того же года эта компания получила от гренландского правительства первые офшорные лицензии на исследование шельфа у западного побережья острова.

Cairn Energy инвестировала в поисково-разведочные работы в общей сложности около 1 млрд долларов, но итоговый результат первого этапа бурения в 2010–2011 годах восьми тестовых скважин оказался для нее весьма плачевным: ничего заслуживающего особого внимания специалисты британской компании так и не нашли.

Помимо Cairn Energy лицензиями на гренландские участки шельфа также про запас пока обзавелись Shell и Statoil.

В этом году гренландское правительство рассчитывает закинуть очередную лицензионную удочку, предложив в качестве приманки шельфовые участки, расположенные к северо-востоку от острова.