Эксперт № 25 (2013)

Новость и впрямь неожиданная — рынок уже привык к тому, что ЦБ устранился от какого бы то ни было системного воздействия на курс рубля, и тот под воздействием хронически позитивного сальдо платежного баланса постепенно укрепляется. И тут на тебе — столь явная словесная интервенция одной из ветвей денежной власти, направленная ровно в другую сторону. Немудрено, что рубль посыпался.

Не прошло и двух дней, как с опровержением прогноза Силуанова выступили первый вице-премьер Игорь Шувалов , пресс-секретарь президента Дмитрий Песков и глава ЦБ, теперь уже бывший, Сергей Игнатьев . Последний назначил крайними, само собой, журналистов. «Я подозреваю, здесь какое-то недоразумение. Пресса неточно передала заявление Силуанова, — заявил Игнатьев в среду в Госдуме, отвечая на вопрос депутата о девальвации. — Мы разработали новый порядок, в соответствии с которым Минфин регулярно, в ежедневном режиме, если будут складываться такие условия, будет покупать валюту у ЦБ для пополнения Резервного фонда, а ЦБ одновременно будет покупать соответствующий объем валюты на рынке. И наоборот, если придется тратить Резервный фонд, Минфин будет продавать ЦБ валюту за рубли, а ЦБ будет продавать соответствующие суммы валюты на рынке. Я вас уверяю, этот порядок на траекторию валютного курса практически никак не повлияет. Все опасения, что курс рубля ослабнет, — это неправда. Это какие-то домыслы».

Если все будет так, как объяснил г-н Игнатьев, никаких предпосылок для ослабления рубля новая процедура работы тандема Минфин—ЦБ с Резервным фондом действительно не содержит. Что же имел в виду г-н Силуанов в беседе с Bloomberg, так и осталось неясным. Ясно, впрочем, одно: иногда лучше жевать, чем говорить. Как знают все женщины, громче всех рассуждают о сексе никудышные любовники. Любовным и курсовым утехам сподручнее предаваться в укромном месте, вдали от людских глаз.

И конечно, такой опытный финансист и чиновник, как Силуанов, не может не знать об этом. Как и о том, что не только неверно переданные журналистами его слова, но даже не там поставленная запятая в пятом-десятом-двадцатом перепосте его цитаты в интернете способны обрушить курс. Знает министр финансов и о том, что все большее число его оппонентов и в правительстве, и в среде неправительственных экспертов считают слишком тяжелый рубль вместе с экстрадорогим кредитом одним из системных препятствий для экономического роста.

В этой ситуации напрашивается ровно один мотив публичного демарша Силуанова — намеренно спровоцировать панику на рынке, надолго дезавуировав тем самым даже любые упоминания о возможном ослаблении рубля.

Паранойя, скажете? Не знаем, не знаем.

Игнатьев и его команда

Курс рубля — лишь один из многих вечных и проклятых вопросов, на которые новому председателю ЦБ Эльвире Набиуллиной придется так или иначе отвечать заново. В понедельник она заняла кресло 65-летнего Сергея Игнатьева, завершившего свой третий, последний по Закону о ЦБ, срок полномочий.

Игнатьев — первый из руководителей российского ЦБ в новейшей истории, чье пребывание на посту завершает плановая ротация. До этого все уходы из главного кабинета на Неглинной, 12 были сопряжены с экстраординарными обстоятельствами. Сергей Дубинин лишился своего поста осенью 1998-го после девальвации и дефолта. Первый приход Виктора Геращенко на пост руководителя ЦБ закончился скоропостижным увольнением после «черного вторника» октября 1994-го (если кто запамятовал, за один торговый день 11 октября курс рубля рухнул на 28%; для сравнения: за весь период «управляемой девальвации» ноября 2008-го — января 2009 года курс рубля к доллару снизился на 25%). Второй приход Геращенко в ЦБ тоже завершился досрочно. В марте 2002 года он подал в отставку в знак несогласия с законопроектом, предполагавшим ограничение полномочий ЦБ.

Одиннадцать лет на посту главы центрального банка — это солидный результат не только по российским меркам. Впрочем, до рекордов Сергею Михайловичу далеко. Легендарный Алан Гринспен стоял у руля ФРС США без малого девятнадцать лет и покинул свой пост в январе 2006 года в возрасте 80 лет.

Впрочем, довольно популярной статистики. Смена караула на Неглинной — отличный повод проанализировать деяния и решения ушедшего председателя. Точнее, его команды. Стопроцентный интроверт, лишенный харизмы и явно тяготящийся любыми формами публичности, Игнатьев представлял собой ярко выраженный тип руководителя не лидерского, а командного толка. Зато командой своей Сергей Михайлович всегда занимался в высшей степени скрупулезно.

Первыми важными персональными решениями Игнатьева на посту главы ЦБ стало приглашение в банк на пост своих первых заместителей макроэкономиста Олега Вьюгина , который к тому времени три года «отдыхал» в инвестиционной компании «Тройка Диалог» после ухода с поста первого замминистра финансов, и одного из отцов рынка ГКО, уже имевшего изрядный стаж работы в ЦБ (с 1991-го по 1999 год) Андрея Козлова . Вьюгину Игнатьев поручил курировать денежно-кредитную и курсовую политику. А Козлов возглавил другой важнейший функциональный блок — надзорный. Именно благодаря бескомпромиссным усилиям Козлова была развернута кардинальная чистка банковской системы от «схемных» и «обнальных» банков, что не могло не встретить бешеного сопротивления (Козлов погиб от рук убийцы в сентябре 2006 года).

Крайне внимательно отнесся Игнатьев и к людям из команды прежнего главы ЦБ Виктора Геращенко. Уговорил остаться на своем посту первого зампреда Татьяну Парамонову , энергичного и последовательного проводника международных стандартов отчетности и модернизации расчетно-кассовых центров ЦБ. Парамонова проработала в банке до сентября 2007 года и существенно продвинула свое направление.

Остался работать при нем и еще один «зубр» из команды предшественника — Арнольд Войлуков , на посту первого зампреда Банка России отвечавшего за организацию наличного денежного обращения, хотя к моменту прихода нового председателя Арнольду Васильевичу стукнуло уже 70. В 2005 году он перешел на должность советника главы московской конторы ЦБ, но остался в орбите руководства банка.

Еще один старожил команды Игнатьева — зампред (с 1998 года, а вообще на Неглинной он работает уже двадцать лет) Виктор Мельников , один из сильнейших в стране специалистов по валютному регулированию. Именно опыт Мельникова был востребован Игнатьевым при разработке и коррективах нормативной базы ЦБ по валютному и капитальному контролю.

В апреле 2004 года «мягкого либерала» Вьюгина сменяет «ястреб» Алексей Улюкаев , пришедший в ЦБ, как двумя годами ранее и сам Игнатьев, с поста первого заместителя министра финансов. Сцепка ЦБ с Минфином становится особенно прочной — с января 2004 года заработала кудринская модель финансовой политики (Стабилизационный фонд и первая версия «бюджетного правила»), и плотная координация двух ветвей монетарной власти становится императивом. С этого времени г-н Улюкаев превращается фактически в главного идеолога и одновременно пиар-менеджера денежно-кредитной политики ЦБ.

Все опрошенные при подготовке этой статьи персоны, лично знакомые с Игнатьевым, единодушно отмечали его исключительную порядочность, скромность, трудолюбие и страсть к скрупулезному разбору проблем. Недаром при Игнатьеве на регулярной основе работал консультационный совет (КС), состоящих из лучших в стране неправительственных спецов по денежно-кредитной и макроэкономической политике и банковской системе. Неформальные углубленные обсуждения актуальных вопросов повестки дня ЦБ проводились ежемесячно. В составе ЦБ есть и свой собственный think tank — департамент исследований и информации во главе с Вячеславом Моргуновым , неизменным участником заседаний КС.

Стартовый тест на прочность

Контекст прихода Игнатьева в ЦБ не был благостным. В правительстве и финансовом сообществе вовсю обсуждалась радикальная банковская реформа, разработанная в августе 2001 года рабочей группой РСПП под руководством Александра Мамута . Она означала кардинальный отсев мелких и средних банков за счет введения двух видов лицензий: федеральной, предполагающей, с одной стороны, более высокие и растущие требования по капиталу, а с другой — неограниченные права (работа с любой клиентурой на всей территории страны, прямые корсчета с иностранными банками) — и региональной, с ограничениями на число регионов присутствия и спектр клиентуры и операций, но с более льготными требованиями к капиталу. Противостояние радикальной чистке банков по одному лишь размерному принципу стало первым серьезным испытанием Игнатьева на посту главы ЦБ, которое он с честью выдержал. «Игнатьев был противником ускорения административными и регулирующими мерами естественных процессов консолидации, идущих в банковской системе, — вспоминает Юрий Буланов , председатель правления Кузнецкбизнесбанка (Новокузнецк). — Эта позиция, близкая небольшим банкам регионального масштаба деятельности, не была декларативной, всегда была последовательна и аргументирована».

В тех или иных вариациях идея насильственного укрупнения банковской системы воспроизводилась еще не раз. Например, предложения резко увеличить минимальные требования к собственному капиталу банков вошли в приснопамятную обновленную версию «Стратегии-2020» образца осени 2011 года. С целью расчистки банковской системы от банков, не способных осуществлять нормальные банковские операции, и полукриминальных структур, занимающихся отмыванием капитала, авторы документа предлагали повысить с 2013 года минимальный размер капитала банков до 1 млрд рублей, а с 2015-го — до 3 млрд рублей с последующим его индексированием в зависимости от инфляции. Напомним, что ЦБ уже много лет постепенно поднимает требования к капиталу банков. Процесс повышения нормативных требований пока шел довольно плавно — львиная доля недотягивавших до нужной суммы капитала институтов успевала капитализироваться, либо слиться с другими «малышами», либо сменить полноценную банковскую лицензию на ограниченный статус небанковской кредитной организации.