Эксперт № 25 (2013)

Недорефинансирование

Важнейший не вполне решенный для ЦБ вопрос — система рефинансирования коммерческих банков. Конечно, начиная с 2007 года она в своем развитии продвинулась весьма значительно, обогатилась инструментами. Однако этого недостаточно. Основная проблема действующей системы рефинансирования в том, что доступ к ней фактически имеют только крупные банки, а мелкие вынуждены вести процентные войны за вкладчика.

ЦБ, по большому счету, так и не превратился в кредитора последней инстанции для значительного массива банков. Он не имеет возможности предоставить ликвидность финансовому институту, устойчивость которого важна для платежной и/или банковской системы. Допустим, это не банк, а финансовая компания, на которой лежит системный риск влияния через фондовый рынок на банковскую систему? И если рейтинг этого института уже опустился на неинвестиционный уровень?

«Самое главное и важное в системе рефинансирования — это рефинансирование под нерыночные активы, — считает Михаил Матовников. — Для этого нужно не бояться этих активов, нужно понимать их. А это проблема пруденциального надзора — банки и их заемщики недостаточно прозрачны по профилю рисков для регулятора. Таким образом, мы имеем плотный клубок взаимосвязанных проблем из недостатков надзора, провалов системы рефинансирования и дороговизной денег в экономике».

Как изменить систему рефинансирования? Вот конкретные предложения от высокопоставленного кредитного офицера крупного банка, пожелавшего остаться неназванным. Проверка в ЦБ каждого рефинансируемого договора и всех обеспечительных документов к нему, предусмотренная положением 312-П, в случае малого бизнеса, где по определению небольшие суммы и много договоров, крайне неэффективна. Нужно рефинансировать пулы кредитов, а не отдельные договоры, и верить банкам, что они предоставляют в залог активы, соответствующие установленным критериям. Конечно, затем нужно выборочно проверять и жестко наказывать за обман, но сначала — верить. Следующий вопрос — сроки рефинансирования. Я не понимаю, что мешает рефинансировать кредиты и их пулы, предоставленные на три-пять лет и более и уже без проблем прожившие в портфеле банка год-два. Риски минимальны. Банки не расслабляются, так как далеко не всякий кредит без реструктуризации проживет в портфеле обозначенный срок. По нашей информации, рабочие совещания о новой системе рефинансирования банков на более длительные сроки (свыше 1 года), в ЦБ уже проводятся. В случае, если эти пункты удастся реализовать, можно было бы отменить дисконты по рефинансируемым кредитам. Если часть кредита уже погасилась по изначально установленному графику, то дополнительный дисконт не нужен.

Пожелания преемнице

«Новому председателю ЦБ важно стать не только технической, но и политической фигурой, обладающей значительным весом в определении экономической и финансовой политики, — считает Яков Миркин из ИМЭМО РАН. — Банк России при Игнатьеве во многом утратил свою яркость, независимость, ее не хватает в отношениях с другими экономическими ведомствами. Лучше не повторять модель центрального банка, полностью идущего в фарватере Минфина (она свойственна российской практике еще с XIX века и полностью была востребована в начале 2000-х). Войти в историю, обеспечив резкое снижение цены денег. Она сейчас является нерыночной и воздействовать, на нее придется, к сожалению, не полностью рыночными методами. И еще раз войти в финансовую историю, осторожно, без вспышки инфляционных ожиданий, девальвировав рубль и шаг за шагом обеспечив наращивание финансовой глубины. При значениях монетизации и насыщенности кредитами реальному сектору в 80–100 процентов ВВП это будет во многом другая экономика и другие финансовые рынки, в том числе рынок ценных бумаг.

Ослаблять рубль надо молча, обманывая рынок, то приподнимая, то придавливая курс, чтобы не возбудить инфляционных ожиданий и не получить атаки на рубль, когда все финансовые институты, не только банки, да и рациональные инвесторы уйдут в доллар, как это было в четвертом квартале 2008 года». Наконец, ориентировочно со второй половины будущего года ЦБ сосредоточит в своих руках контроль и надзор за небанковскими финансовыми институтами, превратившись в мегарегулятор. Это еще один вызов для нового председателя.

«Формирование мегарегулятора на базе ЦБ — явная победа руководства ЦБ в борьбе за стабильность финансовых рынков, — считает Михаил Павлов , заместитель председателя правления Азиатско-Тихоокеанского банка (Благовещенск). — В условиях ужесточения банковского регулирования и внедрения “Базеля-3” оставлять регулирование небанковского финансового сектора на прежнем уровне означает нарастание рисков в системе».

Потребуется создавать систему мониторинга рисков возникновения кризисных ситуаций на финансовых рынках и вовремя вмешиваться, например увеличивая коэффициенты риска по беспокоящим операциям при расчете норматива достаточности капитала. Уроком должен послужить коллапс рынка репо в сентябре 2008 года, в том числе за счет цепочек множественных репо, многократно увеличивших рыночный риск (при низком кредитном риске). За первые две недели сентября курсы акций рухнули в среднем на треть, что привело к параличу неплатежей на чрезвычайно рискованном рынке (по имеющимся оценкам рыночных игроков, к осени 2008 года на российском рынке акций до 90% сделок представляли собой сделки репо, а также маржинальные и необеспеченные сделки, подробнее см. «Матрешки-убийцы» , «Эксперт» № 38 за 2008 год).

Еще одна задача в связи с созданием мегарегулятора — не пытаться создать для брокеров-дилеров и других небанковских институтов режим регулирования, полностью подобный банковскому. У этих институтов разные профили риска. В отличие от кредитных организаций небанковские институты не несут ответственности за платежную систему и устойчивость платежей. Им не грозит массовое изъятие вкладов, после чего банковский сектор и экономика останавливаются. Это значит, что небанковский сектор, сопровождающий инвестиции с более высоким уровнем риска, должен нести значительно меньшую, чем банки, регулятивную нагрузку.

В подготовке статьи принимала участие Евгения Обухова

Таблица

Все председатели Банка России

Бурное творчество памяти

Александр Механик

Известный специалист по нейрофизиологии Павел Балабан утверждает, что человеческую память можно стирать и записывать: наш мозг одновременно структурирован и пластичен, а нейронная сеть иерархична

Рисунок: Константин Батынков

О природе памяти размышляли еще древние греки. В диалоге «Теэтет» Платон вкладывает в уста Сократа метафору памяти как воскового отпечатка, которая на многие века стала ее самым популярным образом.

Проблеме памяти отдали должное и христианские мыслители в Средние века. В сочинениях Августина Блаженного память превращается в главную сокровищницу души и разума: жизнь души, по Августину, невозможна без памяти.

В начале Нового времени, когда главными науками были механика и гидравлика, устройство мозга представлялось как сложная гидравлическая система труб и клапанов.

По мере развития науки на протяжении XVIII и XIX веков метафоры разума и памяти постепенно менялись. Сначала мозг представляли телеграфной сигнальной системой, а в начале ХХ века — телефонной станцией.

Появление в конце 1940-х годов компьютеров дало толчок поиску новых аналогий и метафор, тем более что компьютеры действительно выполняли работу, которая раньше была под силу только человеческому мозгу. Это нашло отражение даже в языке создателей компьютеров: блок хранения информации в цифровой ЭВМ фон Неймана был назван памятью .

Появились утверждения, что человеческая память — это всего лишь менее совершенный вариант компьютерной памяти и чтобы понять, как работает наш мозг, следует больше сил отдавать исследованию и конструированию компьютеров.

Но оказалось, что создание все более сложных и эффективных компьютеров не ведет к пониманию биологических систем. Стало ясно, что, как подчеркивает известный английский нейрофизиолог Стивен Роуз, сравнение мозга с компьютером несостоятельно, потому что мозг работает не с информацией в компьютерном понимании этого слова, а со смыслом, или значением. Чтобы понять, как работает мозг, нужно было идти не от моделей, а изучать алгоритмы его работы и биологические основы нейрофизиологии. Объяснить механизмы функционирования мозга, в частности памяти, стало возможно только в результате развития генетики и открытия «двойной спирали». Многие специалисты считают, что исследования принципов работы мозга и биологии разума должны сыграть в первой половине XXI века такую же роль, какую исследования генов и химии жизни сыграли во второй половине XX века, потому что они создают общую естественнонаучную платформу для понимания процессов и результатов человеческой интеллектуальной деятельности.

О последних достижениях физиологии памяти в мире и в России «Эксперт» попросил рассказать директора Института высшей нервной деятельности и нейрофизиологии РАН, члена-корреспондента РАН Павла Балабана .

— Ваш институт занимается проблемами памяти. Что это значит?