Эксперт № 43 (2014)
Шрифт:
Впрочем, дефицит инвестиций — это полбеды. Повышение производительности труда в российской экономике напрямую зависит от создания новых рабочих мест в обрабатывающей промышленности. Это самый ресурсоемкий сектор экономики, в том числе по трудоемкости, который имеет наибольший потенциал роста производительности. Пока все происходит ровно наоборот: число рабочих мест в промышленности, согласно Росстату, последние пятнадцать лет неуклонно сокращается — на треть с 2000 года.
Оценить, что в этом сокращении приходится на повышение производительности труда, а что на деиндустриализацию, отечественная статистика возможности не дает. Если брать, скажем, автопром, то в нем персонал с начала кризиса 2008 года сократился почти на треть, тогда как производство, напротив, выросло почти на 25% (см. график 1). Схожие тенденции демонстрирует
Частное дело власти
Масштабный прирост новых современных рабочих мест возможен только в том случае, если модернизация в обработке будет сопровождаться массовым возникновением новых и укрупнением существующих компаний. Ключевая роль здесь должна принадлежать частной инициативе.
Сегодня даже многие десятки триллионов рублей государственных инвестиций не смогут заменить давно назревших действий власти по формированию условий для привлечения частных капиталовложений. И речь идет не только об инвестиционном климате (хотя он, бесспорно, тоже важен). Прежде всего стране необходима масштабная, эффективная и самодостаточная финансовая система. Построить ее, не решив проблемы растущего оттока капитала (фактически на российские деньги уже построено несколько мировых финансовых центров), дефицита залоговой базы, аутсорсинга целых пластов финансовой инфраструктуры (будь то зависимость от Visa и MasterCard или от системы SWIFT), невозможно. Но только содержательные ответы на эти вопросы могут стать основанием для устранения проблем, на которые десятилетиями жалуются российские и иностранные инвесторы.
Про облегчение доступа к длинным и дешевым деньгам говорить уже как-то неловко. Тем не менее факт остается фактом: первый в истории постсоветской России долгосрочный инвестиционный кредит в сфере аграрно-промышленного комплекса был выдан российским государственным банком лишь в прошлом году (кредит Sberbank CIB группе «Мираторг» в размере 1 млрд рублей на пятнадцать лет). Ситуация с кредитованием предприятий в лучшую сторону почти не меняется — главным источником финансирования инвестиций для российских компаний остается прибыль (20 наиболее инвестиционно активных российских компаний см. в таблице 2).
В целом лишь около 10% инвестиций российских предприятий финансируется за счет банков (топ-20 банков, наиболее активных в кредитовании предприятий, см. в таблице 3).
По данным Всемирного банка, объем корпоративных кредитов, выданных частному сектору экономики России, сегодня составляет порядка 47% ВВП. Это в 2,2 раза меньше, чем в Германии, в 2,7 раза меньше, чем в Канаде, и в четыре с лишним раза меньше, чем в США. Да и на фоне соседей по BRICS наша финансовая система выглядит блекло — в Бразилии кредиты частному сектору экономики составляют 61% ВВП, в Китае и ЮАР — 127 и 135% соответственно (см. график 2).
Безнадежно ли это отставание? Мы уверены, что нет. Для этого как минимум потребуется устранить белые пятна в законодательстве, регулирующем сделки по секьюритизации и оперативному лизингу. Давно назрели и законодательные меры, способствующие более широкому вовлечению в финансовый оборот таких видов активов, как движимое имущество, земля, интеллектуальная собственность. Необходимо пересмотреть политику финансовых и денежных властей, явно ограничивающую предложение денег в экономике. А главное, облегчение доступа к дешевому и долгосрочному внешнему финансированию инвестиций должно стать неотъемлемой частью промышленной политики как региональных властей, так и на федеральном уровне. Необходима федеральная программа стимулирования кредитования инвестиций, сердцевиной которой должна стать система разделения рисков, в том числе предоставление государственных гарантий по инвестиционным кредитам, рефинансирование инвестиционных кредитов в банках развития, доступная система субсидирования процентных ставок.
Еще один барьер, устранение которого позволит приблизиться к поставленной цели увеличения производительности труда, — снижение налоговой нагрузки на инвесторов. Миф о России как о стране с низкими налогами на бизнес развенчан давно и бесповоротно. Сегодня налоговая нагрузка в России
составляет порядка 54% коммерческой прибыли предприятия. Это заметно (иногда в разы) выше, чем во многих западных и развивающихся странах (см. график 3).Необходимо не только создавать льготный налоговый режим для инвесторов, но и изменить подход государства к налоговым льготам как таковым. Сегодня предоставление налоговых льгот принято рассматривать исключительно с точки зрения выпадающих доходов бюджета (реальных или мнимых). Плоды такого бухгалтерского подхода к налоговой политике мы пожинаем уже сейчас: большинство легальных лазеек для облегчения налогового бремени забетонированы Минфином, однако бюджетных денег на финансирование текущих и стратегических задач социально-экономического развития почему-то все больше и больше не хватает. На самом деле налоговые послабления инвесторам суть не что иное, как вложение государства в инвестпроект, которое впоследствии позволяет увеличить налогооблагаемую базу.
Стоит назвать еще один важный ресурс, последний в перечне, но не по значимости: стимулирование аутсорсинга в промышленности, что в наших условиях почти равнозначно стимулированию среднего бизнеса. Известно тяготение отечественных промгигантов к натуральному хозяйству. На выходе из кризиса-2008 в органах власти, в частности в Минпромторге, рассматривалась концепция развития производственных кластеров, ориентированных как раз на аутсорсинг. Основой программы послужил анализ немецкого автопрома. Как показало исследование, одно место непосредственно на сборочном производстве дает от пяти до восьми мест у смежников, причем под последними подразумеваются не поставщики стального листа или шин, а производители автокомпонентов. Большинство из них имеют узкую специализацию и работают сразу на несколько автогигантов. По размеру это в основном средний бизнес.
Схожий подход начинает проявляться и в России. Владимир Разумов из «Сибура» рассказывает: «На “Тобольск-полимере” (дочернее предприятие “Сибура”, крупнейший в России современный комплекс производства полипропилена мощностью 500 тыс. тонн в год. — “Эксперт” ) мы создали около 500 новых рабочих мест. Но еще тысяча рабочих мест создана в сторонних организациях, обслуживающих производство. Примерно такой же порядок цифр и по “Русвинилу” (крупнейший в стране новый комплекс по выпуску ПВХ. — “Эксперт” ). Что не менее важно, и вокруг “Тобольск-полимера”, и вокруг “Русвинила” будут создаваться целые кластеры малых и средних предприятий, перерабатывающих наши полимеры в готовые изделия. Мы уже видим этот интерес у переработчиков. И здесь речь может идти уже о тысячах новых рабочих мест».
Однако пока таких проектов явно недостаточно. А между тем пять-восемь рабочих мест в среднем бизнесе, если они создаются вокруг мегапроектов, на выходе дают искомые 25 млн высокопроизводительных рабочих мест. И тогда ныне существующее распределение занятости в российской экономике (когда 50–60% ВВП производится примерно десятью процентами работающих) получит солидное основание в виде значительного числа конкурентоспособных компаний с современными рабочими местами.
Таблица:
Таблица 1. Сравнение основных показателей аналогичных западных и российских инвестпроектов
Таблица:
Таблица 2. 20 наиболее инвестиционно активных компаний России
Таблица:
Таблица 3. 20 банков с наибольшим портфелем корпоративных кредитов
Конвейеры эффективности Кабалинский Дмитрий
В десятке лидеров по уровню производительности труда нет ни одной государственной компании
section class="tags"
Теги
Эксперт 400
/section
Насколько ведущие компании страны конвертируют масштабные инвестиции в рост производительности труда? Кто из представителей крупного бизнеса наиболее успешен в выполнении поставленной президентом задачи создания эффективных рабочих мест? Чтобы ответить на эти вопросы, мы провели специальное мини-исследование. Его методика очень проста.
Сначала мы очертили круг нефинансовых компаний из списка «Эксперт-400», производительность труда в которых превышает средний по рейтингу уровень. Как и в прошлом рейтинге (см. «Эксперт» № 40 за 2013 год), этот показатель составляет около 180 тыс. долларов на человека).