Эксперт № 43 (2014)

Единой методики проведения форсайта существовать не может. Более того, как констатирует ведущий американский исследователь-футуролог Джозеф Коутс , «применяемые различными коллективами техники по большей части комбинируются друг с другом весьма эклектичным образом. Причем конкретный выбор этого инструментария в значительной степени зависит от предшествующего опыта и даже от вкусовых предпочтений отдельно взятых исследовательских групп, а равно и выделенного на это бюджета».

Все эти слабости форсайта отчасти восполняются тем, что в научно-техническом прогнозировании объекты и субъекты предсказания во многом совпадают, что делает исход развития в значительной степени зависимым от сформулированных ожиданий. Компенсировать слабости форсайта позволяет и регулярность его проведения, анализ слабых сигналов и включение в процесс всех заинтересованных сторон.

Восточная дальнозоркость

Япония стала первой страной, поставившей комплексные исследования по научно-технологическому форсайту на регулярную основу и добившаяся в этом впечатляющих успехов. Начиная с 1971 года Национальный институт научно-технологической политики (NISTEP) каждые пять лет выпускает прогнозы перспектив мирового научно-технологического развития на тридцатилетний период. Для их подготовки применяется метод Дельфи: в два этапа проводится анкетный опрос от двух до трех тысяч экспертов.

Для работы над каждым прогнозом создается руководящий комитет из двух десятков представителей национальной научно-технологической и промышленной элиты, составляющий список ключевых тематических разделов. Так, в девятом, последнем на текущий момент, прогнозе (2010 год) в этот перечень вошли 12 научно-технологических направлений. Далее в тематических секциях, участниками которых также являются ведущие специалисты по конкретным областям, внутри каждого из этих генеральных направлений определяется около десятка проблем. Окончательно сформированные таким образом тематические блоки проблем направляются для углубленного анализа независимым экспертам, которые оценивают их по нескольким важнейшим критериям: актуальность проблемы для Японии, предполагаемые сроки ее решения, ключевой сектор, который должен обеспечить исследования по проблеме, формы господдержки, необходимые для стимулирования работы.

В итоговой версии прогнозов помимо отобранного экспертами обширного списка наиболее перспективных технологий и научных разработок обязательно присутствует большой раздел, посвященный подробному бенчмаркингу японских научно-технологических достижений и разработок на фоне остального мира. Данные этих регулярных форсайтных исследований NISTEP на протяжении многих лет являются важнейшим источником информации для японского правительства и различных министерств при разработке общенациональных и отраслевых стратегий научно-технологического развития. Кроме того, как отмечает известный отечественный японист Юрий Денисов , содержащуюся в них информацию активно использует в своих целях частный предпринимательский сектор Японии, особенно мелкие и средние фирмы, не имеющие высокоразвитых аналитических подразделений.

Ретроспективная оценка качества и точности долгосрочных предсказаний японских «дельфийских оракулов» дает повод для зависти. В 1996 году специалисты NISTEP провели предварительную экспертизу прогнозов, содержавшихся в первом исследовании 1971 года, и пришли к выводу, что почти две трети от общего числа научно-технологических проблем, сформулированных в этом прогнозе, было полностью или частично решено в обозначенные сроки: полностью было решено 26% проблем, а частично — 38%.

Анализ более поздних прогнозов, проведенный NISTEP, показал, что в среднем японские эксперты «угадывают» уже до 70% новых технологий и решений, причем наибольшую точность они демонстрируют в сфере экологических технологий, технологий промышленной безопасности, а также медицины и здравоохранения.

Приведем несколько примеров эффективного прогнозирования из блока ИКТ. В первом форсайте (1971 год) были обозначены два среднесрочных решения: широкое распространение технологий прямого доступа к удаленным базам данных и оперативное получение информации из них с ориентировочным сроком конец 1980-х и создание глобальной системы оперативного бронирования гостиничного проживания и аренды автотранспорта в крупных городах в реальном времени. Хотя во втором случае с примерным сроком — начало 1980-х — японцы оказались слишком оптимистичны. В третьем прогнозе (1982 год) одним из удачных предсказаний было появление к 1994 году «широкомасштабной международной сети обмена информацией и данными» (это ныне всем известный интернет), которая «обеспечит возможность автоматического подключения к удаленным услугам за рубежом в домашних условиях». В пятом форсайте (1992 год) было спрогнозировано, что к середине 2000-х будут созданы и получат всеобщее распространение системы быстрого доступа и скачивания больших объемов информации (полнометражных видеофильмов, онлайн ТВ-программ и т. д.) по широкополосным линиям связи. Не факт, что японцы при этом ожидали массового использования пиратских торрент-трекеров и лавину порнотрафика, но технологический тренд они угадали верно.

В то же время хуже всего японцам удаются прогнозы в области энергетики и транспортных технологий. Как отмечает Юрий Денисов, особенно сильно просчитались японские эксперты на энергетическом направлении. Например, они спрогнозировали на вторую половину 1990-х годов широкомасштабное применение реакторов-размножителей на быстрых нейтронах, а на начало первого десятилетия ХХI века — реализацию энергетических систем, основанных на получении жидкого топлива из каменного угля. Наконец, к 2010 году, по их оценкам, должны были получить широкое распространение ядерные реакторы на ториевом топливе. Все это до сих пор не сбылось.

Но, пожалуй, самым неприятным для японских прогнозистов оказался прокол по части сроков решения проблемы эффективного предупреждения стихийных бедствий. В одном из промежуточных прогнозов в качестве окончательного ими был указан 2005 год. Мощнейшее землетрясение и цунами 2011 года, приведшее к катастрофе на Фукусимской АЭС, со всей очевидностью продемонстрировали, что многослойная система научно-технологического прогнозирования Японии и принятия на его основе стратегических решений, несмотря на целый ряд впечатляющих достижений, еще далека от совершенства.

Программа советских технократов

В нашей стране научно-технологическим прогнозированием занялись с заметным опозданием по отношению к западному буму. «Как можно было прогнозировать то, что уже спланировано? — объясняет Борис Салтыков , ставший первым заведующим лабораторией “Наука в регионах СССР” ЦЭМИ, а позднее первым министром науки России. — Ситуация изменилась лишь в начале 1970-х, с пониманием серьезности отставания от западных стран».

В 1972 году было принято решение о регулярной разработке Комплексной программы научно-технического прогресса СССР (КП НТП). Она составлялась каждые пять лет с горизонтом двадцать лет. Разработка документа была поручена Академии наук СССР и Госкомитету по науке и технике (ГКНТ) СССР с участием республиканских и отраслевых академий наук, министерств и ведомств СССР и союзных республик, научно-исследовательских и проектных институтов.

Достижением КП НТП стали сбор, систематизация и анализ обширных прежде не используемых данных. В разработке КП НТП на 1991–2010 годы принимало участие около трех тысяч ведущих ученых и специалистов. «Но их работа была востребована не в полной мере, — рассказывает Борис Салтыков. — КП НТП не включала в себя значительный сегмент народного хозяйства — “девятку”, девять оборонных министерств. В Госплане использовали подробнейшие данные, собранные в КП НТП, и ее блестящую аналитику, но выводы оказывались невостребованными. К сожалению, нередко планы формировались не на основе прогноза, а исходя из политических соображений “догнать и перегнать”. При этом вся КП НТП была с грифом ДСП, а некоторые разделы и вовсе секретными». Кроме того, недостатками КП НТП были упор на экстраполяцию трендов, несогласованность и несвязность материалов разных разделов вследствие ведомственной структуры народного хозяйства, стремление к однозначности прогнозов и оценок.

Впрочем, последняя КП НТП на 1991–2010 годы уже допускала «различные варианты развития», то есть фактически взяла на вооружение сценарный метод. Предлагая «инвестиционно активный» и «социально ориентированный» варианты, основным КП НТП называла последний. А ее задачи поразительно напоминают беспрерывно обсуждаемые в последние годы правительством России. Центральным вопросом первого этапа КП НТП обозначала «обеспечение режима интенсивного ресурсосбережения» всех традиционных видов ресурсов. Второй задачей было формирование «предпосылок для разработки и внедрения принципиально новых технологий, создания нового структурообразующего ядра народного хозяйства». Им на втором этапе должны были стать «передовые наукоемкие отрасли»: электронная промышленность, производство ЭВМ и информационных систем, приборостроение, электротехническая промышленность, производство новых конструкционных материалов, биотехнологии. Слово «нанотехнологии» тогда еще было не в ходу.