Эксперт № 46 (2014)

Есть еще в России такие уникальные с точки зрения продаж дорогого товара города, как Южно-Сахалинск или Верхняя Ухта. «Города очень маленькие, но там много жителей с высоким уровнем доходов. Причем там совершенно особая модель потребления: в городе преимущественно живут мужчины, которые приехали зарабатывать по нефтяным контрактам. Перед тем как лететь домой к семье, они идут в люксовые магазины и покупают подарки для своих жен. То есть модель потребления там своеобразная: мужчины покупают очень много товаров для женщин», — рассказывает Дарья Ядерная.

Баланс цены и качества

Географическая экспансия отчасти должна помочь производителям и дистрибуторам решить главный для них вопрос: как сохранить маржу и устоять в кризис? На это будут направлены и все антикризисные меры. Так, в ближайшее время следует ожидать в ритейле большого количества мероприятий и идей по привлечению трафика в магазины — от открытия площадок с продукцией российских дизайнеров, презентаций лимитированных коллекций до встреч с именитыми дизайнерами и владельцами брендов (в Москве уже есть прецеденты, когда приезд владельца бренда и его личное участие в продажах изделий позволяли продать весь ассортимент в магазине).

Более взвешенно ритейлерам придется просчитывать и свою ассортиментную политику. Известно, что в люксе лучше всего продаются аксессуары и обувь (70% общего объема продаж), а одежда — намного хуже. Поэтому не исключено, что ассортимент будет пересмотрен в сторону увеличения доли более ходовых категорий товаров, особенно в городах с ограниченным спросом. Важно и то, что выручка с квадратного метра от продажи аксессуаров намного больше, чем от продажи одежды, которая занимает много места в магазине. Кроме того, аксессуары имеют большое значение для развития корпоративного сегмента продаж (подарки, фирменная канцелярия для топ-менеджеров и проч.), который более устойчив к кризисам, чем розничные продажи.

Чтобы оживить продажи, многие игроки в последнее время стали уделять больше внимания приобретению новых брендов — это касается как дистрибуторов, так и самих производителей, модных домов, чьи взоры сегодня обращены в сторону новых, молодых брендов, в том числе более демократичных.

Но самым сложным остается вопрос ценовой политики — возможностей манипулировать доходами у компаний все меньше и меньше. Средняя рентабельность у продавцов люксового товара в России составляет порядка 10–12%. Однако маржа может быстро исчезнуть из-за резкого роста расходов. Сегодня в люксе существует некий стандарт наценки — розничные цены выше закупочных в три раза. То есть валовая наценка составляет 200%. Из них 100% — это, как правило, стоимость аренды недвижимости, в оставшиеся 100% умещается все остальное: затраты на логистику, таможню, зарплату, продвижение, стоимость кредитов и прибыль.

По сравнению с началом 2000-х уровень наценки уменьшился вдвое — тогда он достигал 500–600% и цены в Москве были в два-три раза выше, чем в Лондоне. Сейчас московские цены приближаются к лондонским (Лондон — основной ценовой ориентир, поскольку это самое популярное место для шопинга русских, при этом в Лондоне более высокий уровень цен, чем в других европейских странах). Сегодня специалисты говорят, что ценовой ориентир для продавцов люкса в России — плюс 20–25% к лондонским ценам. «Эту наценку продавцы могут объяснить клиентам: доставка, таможня, НДС — это оправданная разница. Сейчас разница с лондонскими ценами составляет 30 процентов по рынку в среднем, но дальше она будет уменьшаться». В том числе за счет маржи дистрибуторов: из-за выросшего курса валют и, соответственно, резкого удорожания товаров в рублевом эквиваленте продавцы вынуждены будут искать новый баланс цен.

В ситуации кризиса у производителей есть неприятный для потребителя соблазн жертвовать качеством продукции, и, к сожалению, в последнее время эта тенденция набирает обороты, даже в люксе. Снижение качества объясняется прежде всего тем, что у компаний растет география продаж, объемы сбыта, производство товаров становится более массовым, и зачастую заказы на производство размещаются в странах третьего мира. Качество от этого, безусловно, страдает. Параллельно снижается и уровень требовательности клиентов к качеству, покупатели становятся менее образованными в плане того, что они могут требовать от производителя, на какое качество могут рассчитывать. В результате стандарты постоянно снижаются. «Основной показатель, который сегодня исследуют брендовые компании, — это так называемое воспринимаемое качество, — говорит Дарья Ядерная. — То есть люди не понимают, лучше эта ткань или хуже, что вот этот шов должен быть двойным, а не одинарным, и так далее. А если они не понимают, то зачем тогда напрягаться? Сегодня все пытаются понять, до какого уровня можно экономить на производстве товара, чтобы клиент мог считать его качественным. Выше этого уровня идти не надо».

Все в разведку Алексей Хазбиев, Ольга Зайцева

Объединение разрозненных государственных геолого-разведочных активов под эгидой «Росгеологии» позволит не только интенсифицировать восполнение минерально-сырьевой базы страны, но и потеснить на рынке западных игроков, сворачивающих у нас свою деятельность из-за санкций

section class="box-today"

Сюжеты

Технологии:

Лучше только танки

Непотопленный островок интеллекта

/section section class="tags"

Теги

Русский бизнес

Росгеология

Экономика

Технологии

/section

Президент России Владимир Путин одобрил предложения Минприроды и Роснедр по созданию на базе «Росгеологии» объединенного отраслевого оператора, который должен обеспечить нашей стране независимость в сфере геологоразведки. Ожидается, что соответствующий пакет документов будет разработан и внесен правительством в Госдуму уже до конца нынешнего года. На первом этапе в новую структуру должны быть переданы полтора десятка государственных геофизических предприятий, в том числе «Союзморгео», «Южморгеология» и «Полярная морская геолого-разведочная экспедиция», которые имеют опыт геологоразведки в Арктике. А на втором этапе в состав «Росгеологии» войдет также ряд отраслевых НИИ и научно-производственных предприятий. Некоторые из этих структур до последнего времени имели статус ФГУПов, их хотели акционировать и даже включили в прогнозный план приватизации на 2014–2016 годы. Но Совет Безопасности России эту идею не поддержал. Теперь решено преобразовать все эти организации либо в федеральные бюджетные учреждения, либо в акционерные общества со стопроцентной долей государства и передать под крыло «Росгеологии». Главная задача объединенной компании — резко повысить эффективность поисково-оценочной стадии геолого-разведочных работ, что позволит значительно увеличить стоимость участков недр, которые государство впоследствии выставляет на тендеры. Это очень выгодно и самим недропользователям, так как они будут получать для добычи намного более подготовленные и изученные месторождения. А значит, смогут существенно сэкономить на геологоразведке.

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Более того, сейчас решается вопрос о наделении «Росгеологии» специальным статусом, который позволит ей вне конкурса получать лицензии для проведения геолого-разведочных работ на нераспределенных участках недр. Это необходимо в том числе для того, чтобы интенсифицировать развитие минерально-сырьевой базы нашей страны, которая в последнее время восполняется явно недостаточно. Очевидно, что за этот процесс должна отвечать как раз «Росгеология». И чтобы она работала эффективно, ее полномочия в этой сфере следует расширить.

Новая укрупненная компания де-факто призвана воссоздать структуру отрасли, разрушенную после исчезновения Министерства геологии СССР, и при этом повторить успехи советского периода, когда крупные или даже гигантские месторождения нефти, газа, металлов и прочих полезных ископаемых у нас открывались каждые десять лет.

Дорого и мало

Если в позднее советское время объем разведочного бурения, например в нефтяной отрасли, у нас стабильно превышал 7 тыс. км в год, то в прошлом году этот показатель составил менее 1 тыс. км. И это легко объяснимо. Денег на геологоразведку наше государство до последнего времени практически не тратило. Например, сама «Росгеология» из бюджета вообще ничего не получала. Наши чиновники долгое время считали, что разведкой должно заниматься не государство, а сами нефтяные, газовые, горно-металлургические и прочие компании. Этот тезис четко отражен и в новой программе воспроизводства минерально-сырьевой базы и геологического изучения недр, принятой в феврале нынешнего года. В рамках этой программы до 2020 года предполагается потратить в общей сложности более 3 трлн рублей, из которых бюджетных средств — около 360 млрд. А оставшиеся 2,7 трлн — частные инвестиции. Проблема, однако, в том, что нефтяные и газовые компании сами занимаются разведкой, точнее доразведкой, только тех месторождений, которые и так уже неплохо изучены и где уже ведется добыча. Просто потому, что это дешевле, поскольку там уже есть вся необходимая инфраструктура. Например, стоимость одной разведочной скважины в Западной Сибири редко превышает 2 млн долларов, а в Восточной Сибири затраты могут исчисляться уже несколькими десятками миллионов, а то и сотней миллионов долларов. Что же касается шельфа, особенно арктического, то там стоимость бурения поисково-разведочной скважины вполне может перевалить и за миллиард долларов. Ясно, что тратить такие деньги готовы далеко не все. В результате новые и перспективные участки недр остаются неизученными и, как следствие, неосвоенными, что ведет к сокращению государственных доходов по всем фронтам. «Запасы нефти и газа в России поистине фантастические, но сегодня они используются далеко не полностью. По нашим подсчетам, на территории страны до сих пор не открыто порядка 55 процентов нефтяных и свыше 60 процентов газовых месторождений, — говорит директор Института проблем нефти и газа Анатолий Дмитриевский . — Даже в тех регионах, где добыча ведется давно, из недр поднимается не более 30 процентов углеводородов. Добыть остальное не позволяют старые технологи». По данным геологов, например, Тимано-Печорская провинция изучена примерно наполовину, а, скажем, степень изученности Восточной Сибири и того меньше — около 20%.

Заместить иностранцев

Слишком высокие затраты на разведочную и эксплуатационную деятельность на новых месторождениях побудили наши сырьевые компании вывести из своего состава сервисные подразделения или же вовсе отдать весь этот бизнес на откуп специализированным западным корпорациям. Те в одночасье захватили наш рынок геологоразведки и взвинтили цены на свои услуги. Если в 2000 году гиганты вроде Halliburton, Schlubmerger и Weatherford контролировали всего около 5% нашего рынка геологоразведки, то по итогам прошлого года их доля выросла до 27%. И все шло к тому, что через пять-шесть лет практически все геолого-разведочные работы на территории России будут контролировать иностранцы. При этом их прибыль будет расти, а доступ к стратегически важной для нашей страны информации — расширяться. Естественно, что все эти компании используют, как правило, иностранное технологическое оборудование, доля которого, по оценкам Минпромторга, доходит до 80%.