Эксперт № 46 (2014)

Попытки оседлать все тренды кажутся правильными, но новые проекты в машиностроении требуют колоссальных вливаний, отдача от которых начнется не сразу. Вагоны, тепловозы и спецтехника начинают окупать себя лишь на третий-пятый год после запуска производства.

УВЗ планирует в 2014 году направить на реконструкцию всех своих предприятий более 50 млрд рублей, в том числе 35 млрд на модернизацию нижнетагильского Уралвагонзавода. Всего до 2020 года УВЗ намерен инвестировать в обновление фондов 150 млрд рублей.

Деньги в дефиците

Таких денег у самого УВЗ нет. Консолидированная выручка предприятия в один из лучших годов последнего десятилетия — 2012-й — составила 127 млрд рублей, EBITDA — 20,3 млрд. Разумный максимум кредита в такой ситуации — 60 млрд рублей. Но еще в 2012 году общий консолидированный долг компании превышал 90 млрд рублей.

Более свежих аудированных и консолидированных по группе данных корпорация пока не представила. Но уже сейчас ясно, что по основному бизнесу — производству вагонов — произошла просадка. По итогам прошлого года, по предварительным данным, УВЗ выручил лишь 96 млрд рублей, и то лишь потому, что оборонзаказ вырос в 2,7 раза. В 2014 году эта статья доходов, по словам гендиректора Олега Сиенко, вырастет еще в два с половиной раза. В итоге можно ожидать, что по итогам 2014 года выручка всех предприятий компании составит 130–150 млрд рублей.

Какова задолженность всех 40 предприятий, объединенных в УВЗ, на текущий момент не известно. Можно лишь предполагать, что она превысила уровень 2012 года. Например, только головная компания — нижнетагильский УВЗ — за полтора года нарастила долговое бремя с 52 млрд рублей (по итогам 2012-го) до 90 млрд (по итогам шести месяцев 2014-го), то есть более чем на 73%, и это на фоне существенных прямых государственных вливаний. С учетом экстренной помощи в размере 14 млрд рублей и госгарантий на 10 млрд рублей за 2009–2010 годы, по оценке главы Минпромторга РФ Дениса Мантурова , УВЗ было выделено 28 млрд рублей.

Осенью 2012 года УВЗ провел допэмиссию акций на 10 млрд рублей в пользу государства. Примерно половину бумаг правительство обменяло на пакеты акций оборонных предприятий, в том числе на 42,48% акций Тверского вагоностроительного завода (ТВЗ), принадлежащего ЗАО «Трансмашхолдинг». Другую половину государство закрыло деньгами. Весной 2014 года последовала новая эмиссия, еще на 10 млрд рублей. В Уралвагонзаводе назвали эту операцию «технической», пояснив, что она связана с получением средств для реализации ФЦП «Развитие ОПК». И вот осенью 2014 года — новая просьба УВЗ о помощи в виде гарантий в размере от 35 до 50 млрд рублей.

Танки все простят

УВЗ (с учетом подконтрольного ему «Омсктрансмаша») — единственный производитель танков в России. Главная модель — танк Т-90 и его модификации. В целом разработка этого танка была осуществлена в 1980-е, а сам он представляет собой глубоко модернизированный советский танк Т-72. Производство Т-90 началось в 1992 году. Всего, по различным оценкам, было выпущено больше 1300 машин различных модификаций. Основным покупателем этих танков стала Индия. Кроме того, танки поставлялись в Алжир, Венесуэлу, на Кипр, в Сирию, Уганду, Туркменистан и Азербайджан.

Несмотря на высокие оценки российского «летающего» танка Т-90 за рубежом, российские военные критически отзывались о его свойствах. В 2011 году Министерство обороны объявило о прекращении закупок этой боевой машины для российской армии. На вооружении в РФ стоит порядка 10 тыс. танков Т-72. Военные модернизируют их до уровня Т-90. «Те образцы оружия, которые производит российская промышленность, в том числе бронетанковое вооружение, артиллерия и стрелковое, по своим параметрам не соответствуют образцам НАТО и даже Китая», — заявил в марте 2011 года главнокомандующий Сухопутными войсками (ныне в отставке) Александр Постников , добавив, что вместо одного Т-90 «проще купить три немецких “Леопарда”». В итоге модель Т-90 российской армии оказалась практически не нужна.

Сейчас УВЗ разрабатывает новый танк, точнее, платформу «Армата». Уникальность ее заключается в том, что это не просто танк, а единая боевая платформа, которая может нести порядка 30 видов вооружений. Уровень унификации не имеет мировых аналогов: на базе «Арматы» будут собираться не только боевые машины, но и машины боевого управления, артиллерийского и ракетного вооружения, машины войсковой ПВО и машины тылового обеспечения. Составные части их взаимозаменяемы, что позволит в короткий срок производить ремонт и обслуживание. Планируется, что первые образцы танков на базе «Арматы» примут участи в Параде Победы 2015 года.

Судя по всему, «Армата» будет поставляться не просто как готовое изделие, а в рамках контракта жизненного цикла (КЖЦ). То есть в течение всего срока эксплуатации эти танки будет обслуживать УВЗ. Для этого под управление УВЗ были переданы восемь бронетанковых ремонтных заводов, где осуществляется сервис бронетехники Министерства обороны РФ. «Развитая сеть сервисных центров позволит сократить время доставки военной техники к месту ремонта и обратно и, соответственно, сократит транспортные расходы, а также даст возможность обеспечить потребность войсковых ремонтных органов в запасных частях, узлах и агрегатах для ремонта техники своими силами», — говорится в сообщении УВЗ.

Таким образом, УВЗ одним из первых в России реализует схему КЖЦ. Хотя есть к такому виду сервиса и нарекания. В случае реальной войны гражданские специалисты, обслуживающие технику, часто отказываются ехать в горячие точки. Армия же, отдав сервис на аутсорсинг, сталкивается с проблемой ремонта техники в местах конфликтов.

А вот для компаний-производителей КЖЦ весьма выгодны, и перевод техники на такой вид контракта — мировой тренд, позволяющий корпорациям зарабатывать не только на выпуске, но и на обслуживании машин.

Тяга к многопрофильности

Говоря о стратегии УВЗ, стоит выделить еще одну черту, которая отличает его от других оборонных предприятий, а именно — многопрофильность. Уже сейчас аналитиков волнует вопрос: что будет с оборонным машиностроением дальше? Государство выделит оборонщикам колоссальные ресурсы — 20 трлн рублей, на эти деньги будут куплены новые станки и оборудование, армия получит новую технику. На двадцать-тридцать лет проблема перевооружения Вооруженных сил будет закрыта. Что же делать со всеми новыми станками, оборудованием и компетенциями, после того как оборонзаказ иссякнет? Пытаясь заранее нивелировать этот негативный тренд, УВЗ сразу делает заявку на многопрофильность, чтобы сокращение одного рынка компенсировалось другими. Однако по структуре активов УВЗ можно увидеть, что она представляет собой не продуманный набор разнопрофильных активов, а, скорее, пока еще небольшой чеболь — со всеми его плюсами и минусами.

Чеболь — корейское понятие, хотя его аналоги имеются и в Японии (так называемые сюданы или дзайбацу). Такие компании объединяют в рамках единой организационной структуры предприятия различной отраслевой направленности. Чеболи и дзайбацу существуют при поддержке правительства страны, которое обеспечивает им защиту и ряд привилегий — льготы при налогообложении и кредитовании. Такой подход позволил южнокорейским и японским компаниям стать крупнейшими экспортерами машиностроительной продукции, а экономикам — продемонстрировать «чудо». Но и Япония, и Южная Корея были вынуждены уйти от «чеболизации», столкнувшись с неэффективностью таких структур на конкурентном внешнем рынке.