Эксперт № 50 (2013)

В условиях ухудшения экономической ситуации накопившиеся проблемы приобретают особую остроту. К тому же губернаторов вновь выбирают, а это ставит вопрос о выборности и распределении полномочий на более низких уровнях власти. Так, по мнению директора региональной программы Независимого института социальной политики Натальи Зубаревич , последние два-три года происходит активное стягивание полномочий и ресурсов на региональный уровень — примерно так, как это происходило раньше в ситуации с централизацией управления, когда большинство налогов и полномочий получил федеральный центр. «Только в 2013 году доля НДФЛ (основного местного налога) в городских округах снизилась с 20 до 15 процентов, а в муниципальных образованиях — до 10 процентов», — отмечает Зубаревич. По ее словам, 120–160 тыс. муниципальных чиновников получают зарплату и ничем не распоряжаются. Вся соцзащита уже передана на региональный уровень, то же самое происходит со здравоохранением и образованием. Города не самостоятельны финансово. Доля НДФЛ в местном бюджете должна, по мнению Натальи Зубаревич, достигать хотя бы 50%.

Как будет в итоге выглядеть новая система, непонятно, но ясно, что общий смысл заключается все в том же общественном контроле: губернатор будет избираться, а часть полномочий, сосредоточенных сегодня в регионе, должна быть передана на районный уровень; как сказал Путин, «местная власть должна быть устроена так — а ведь это самая близкая власть к людям, — чтобы любой гражданин, образно говоря, мог дотянуться до нее рукой».

Конечно, этот и подобные продвигаемые президентом шаги выглядят не слишком зрелищно. Они не обещают той эффективности, какую готовы обещать сторонники простых решений. Не важно, будь то «либералы», который убеждают всех, что достаточно «вернуть народу выборы» — и все тут же наладится. Или «патриоты», которые уверены, что, стоит завинтить гайки, и тут же начнется рост народного благосостояния. В действительности подобные простые решения имеют свойство поставленных задач не решать, но заводить в такие дебри, из которых потом не очень понятно, как выбраться. (Собственно, мы сегодня как раз и расхлебываем последствия попытки двадцатилетней давности решить все простым и быстрым способом — если кто-то забыл.)

Конечно, атмосфера в стране сегодня тяжелая, можно даже сказать тягучая. Соблазн простых решений велик. Однако не надо забывать и еще один важнейший момент. Наша страна существует не в безвоздушном пространстве. Она находится в очень жесткой, высококонкурентной международной системе, которая к тому же переживает период глубокого экономического кризиса и серьезной геополитической перестройки. Поэтому любые форсированные меры могут быть использованы против России. Попытки разогнать экономический рост могут сделать нас более удобной мишенью для финансовых атак, а попытки политической либерализации могут (и почти наверняка будут) использованы для попыток поиграть в ограничение суверенности нашей политики. Возможно, именно этот международный контекст, в котором мало кто разбирается так, как Путин, мешает ему проводить ту внутреннюю политику, которую ему, может быть, и хотелось бы проводить.

Наконец, можно переживать по поводу того, что Путин слишком аккуратно обходится с российской элитой, которая сама-то себя в значительной части осознает не вполне российской. Однако можно ли ожидать, чтобы ответственный президент, пусть и столь популярный и сильный, как Путин, пошел на жесткую конфронтацию с элитой, насчитывающей более сотни только открытых долларовых миллиардеров? Последовательно же и без ненужной конфронтации влиять на такую элиту можно, лишь имея мощную и структурированную систему общественного влияния.

Фантик без конфеты

Ильина Нина

Евросоюзу не удалось решить главную задачу, которую он ставил перед собой в работе с Молдавией. С ЕС она ассоциируется без Приднестровья

Молдаване хотят назваться румынами и оказаться в Евросоюзе

Фото: EPA

На саммите «Восточного партнерства» в Вильнюсе Молдавия парафировала соглашение об ассоциации с ЕС. Это событие за неимением других успехов (единственная крупная рыба, Украина, соскочила) преподносилось еврочиновниками как большой успех программы «Восточное партнерство». Между тем никто не упоминал, что даже в случае с Молдавией Евросоюзу не удалось решить основную задачу программы: вывести Приднестровье из зоны российского влияния и втянуть его в Молдавию в процессе ассоциации с ЕС.

Хуже некуда

Экономические последствия ассоциации Молдавии с Евросоюзом, кажется, никто всерьез сегодня не рассматривает. Эта страна, признанная самой бедной в Европе, уже давно практически ничего не производит. Половина ее 3,5-миллионного населения постоянно находится на заработках в России и в странах ЕС, а оставшиеся живут в деревнях натуральным хозяйством, при этом половина ВВП страны (весь ВВП — 7,2 млрд долларов) приходится на переводимые гастарбайтерами деньги. Сменяющие друг друга политики воспринимаются населением скорее как главы преступных кланов, нежели как государственные деятели, а предоставляемая госорганами финансовая статистика практически полностью «нарисована». Из бывших республик СССР Молдавия, похоже, хуже всего распорядилась своей самостоятельностью и за прошедшие 20 лет сделалась хрестоматийным примером несостоявшегося государства.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Договор об ассоциации и зоне свободной торговли с ЕС воспринимается молдаванами как благо: они надеются, что внешнее управление страной ограничит самоуправство властных кланов, европейские товары на внутреннем рынке станут дешевле, а если все-таки отменят визы, еще треть населения сможет уехать работать в ЕС. Разрушить тот или иной бизнес в Молдавии практически невозможно, потому что его уже нет, даже действующее винное производство давно принадлежит европейцам. «Максимум, о чем сейчас говорят, — выигрыш потребителей от большего доступа к дешевым и качественным европейским товарам. В рамках этих соглашений Молдове вместо завода предлагается супермаркет», — сказал «Эксперту» бывший министр иностранных дел Приднестровья Владимир Ястребчак. У молдаван практически нет иллюзий по поводу последствий соглашения об ассоциации для экономики. «Молдавский бюджет на 70 процентов состоит не из прямых налогов на прибыль, а из таможенных пошлин, поэтому их отмена станет сокрушительным ударом для нашего бюджета», — говорит молдавский политолог Богдан Цырдя.

Приднестровская жемчужина

Знакомство с положением дел в Молдавии делает непонятной радость Евросоюза. Как будто ЕС мало проблем, которые создают ему Румыния и Болгария, экспортирующие свою бедность и коррупцию на территории других стран. Однако столь теплое отношение Евросоюза к Молдавии объясняется не его любовью к молдаванам, а стремлением исключить эту территорию из российской сферы влияния и разрешить замороженный приднестровский конфликт в свою пользу. Иначе говоря, главным объектом европейской политики в данной ситуации была не столько сама Молдавия, которая уже 20 лет готова отдаться Евросоюзу в любом виде, сколько мятежное русскоязычное Приднестровье, в котором после вспышки вооруженного противостояния с Молдавией, попытавшейся силой подчинить себе русскоязычную часть, так и остались стоять российские военные части.

Цель работы «Восточного партнерства» с Молдавией заключалась в том, чтобы она интегрировалась с ЕС целиком, вместе с Приднестровьем. По сравнению с Молдавией непризнанная автономия выглядит значительно более прилично. Если численность населения Приднестровской Молдавской Республики — это всего 17% (555 тыс. жителей) от числа жителей бывшей Молдавской ССР, то доля промышленности составляет 40%, энергетики — 90%, при этом 90% населения живет в городах.

Все последнее десятилетие ЕС предпринимал попытки выкурить российские войска из Приднестровья и заставить непризнанную республику вернуться в юрисдикцию Молдавии. Для этого предпринимались и экономические шаги: так, в 2006 году Украина по просьбе ЕС закрыла свою территорию для провоза приднестровской продукции в Россию, чрезвычайно осложнив жизнь приднестровского бизнеса. ЕС также инвестировал собственные деньги в строительство текстильного и обувного производства в Приднестровье, продукты которого экспортируются на рынок ЕС. Эти два шага привели к тому, что экспорт приднестровской продукции в ЕС вырос, а в Россию — сократился, и теперь Евросоюз использует это как элемент давления на Приднестровье. С учреждением «Восточного партнерства» работа с Приднестровьем стала еще более плотной. Идея была в том, чтобы заинтересовать местное население интеграцией в ЕС и заставить его отказаться от миротворческих услуг и поддержки России.

Многие эксперты называют соглашение об ассоциации с ЕС несиловым инструментом, который призван вынудить Приднестровье вернуться в состав Молдавии. Экономика ПМР сильно зависит от экспорта, за рубеж уходит до 90% производимой здесь продукции, при этом две трети экспорта самопровозглашенной республики — именно в страны ЕС и в Молдавию. В настоящее время на Приднестровье распространяется режим автономных торговых преференций ЕС, однако продлить его без возвращения в молдавскую юрисдикцию европейцы собираются только до конца 2015 года, ведь они подписали соглашение о зоне свободной торговли только с Молдавией. Приднестровцам объясняют, что если за два года они не передумают, то тарифы на их продукцию поднимутся в среднем на 12–15%, особенно на ключевые для ПМР отрасли: электроэнергетику, металлообработку, текстиль. ЕС также намекает, что в случае отказа к Приднестровью могут быть применены еще и санкции. «В ближайшее время ЕС, скорее всего, будет очень напористо работать с Приднестровьем, убеждать нас, что присоединиться к соглашению будет лучше. Давление будет усиливаться в первую очередь в торговой сфере, европейцы будут воздвигать новые барьеры технического, тарифного и нетарифного плана», — сказал «Эксперту» вице-президент Торгово-промышленной палаты ПМР Юрий Ганин.