Эксперт
Шрифт:
– А ведь именно благодаря собаке мы и познакомились. Ровно семь лет назад. Ты же тоже отлично помнишь тот день?
Ксюша засмущалась - каждое мгновение.
– Да, каждое мгновение... Я подходил к автобусной остановке, на улице бушевал противный моросящий дождь, задувал ледяной ветер. Ещё из далека я видел, как кучка людей, человек десять, может пятнадцать, зарывшись в свои капюшоны и скрутившись, как кучка испуганных ежей, жадно смотрели в сторону дороги, ожидая свой автобус. И вот я подхожу ближе, буквально на десять метров, мне уже видны их злые, хмурые лица. Я остановился у бордюра, мне оставалось сделать шаг, чтобы попасть под крышу остановки и тут... тут я увидел тебя. Я
Внутри, под скамейкой, забывшись в угол, скуксившись, лежал пёс. Он был большой, взрослый, без породы, обычная дворняга! И этот пёс, - он трясся, весь дрожал. Его редкая шерсть была полностью вымочена, его худощавое, голодное тело со всех сторон продувал сильный ветер. Без сомнения, он замерзал... И ты, я вижу тебя! Сидя на корточках, бросив свой портфель на землю, ты натягивала полиэтиленовый дождевик на пса. Ты специально проделала отверстия для его лап и морды, да так умело проделала, что когда ты его натянула, дождевик, предназначенный для человека, идеально сел на длинное тело этого бедалаги! ... Я стоял не двигаясь, смотрел... Мои глаза были размером с медную монету, я был до жути удивлён... Сзади меня остановился мой автобус, девятый номер. Я посмотрел на него, похлопал ресницами, и снова уставился на тебя. Я не мог сесть и уехать... я должен был узнать, кто ты!?
Сухим платком ты вытирала его морду. Его карие глаза жалобно смотрели на тебя. Он подался к тебе, мордой ласкаясь о твою ладонь. А ты начала его гладить, чесать за ушками, почёсывать шею. Потом ты потянулась к портфелю и достала пачку сосисок. Пёс был настолько голоден, что глотал их почти не разжевывая... Ты вся испачкалась! Твои ладони, рукава куртки, коленки... Но тебя ничего не волновало, ты не замечала этого, ты замечала только радостные и благодарные глаза этого пса.
Люди, которые стояли рядом, они не замечали этого. Они как будто вообще не видели вас. Их скучные глаза выражали серость, пустоту и безразличие! Они лишь пустые органические тела без души, в них давно погиб человек... А ты, как какой-то ангел, как существо, живущее вне рамок этого мира, просто сидела рядом и продолжала его кормить. Клянусь, я первый раз в жизни видел настоящее искусство! Картину, в которой столько смысла и красоты, что каждый стоящий художник, уверен, отдал бы жизнь за возможность её написать!
– А потом я повернула голову и увидела тебя.
– Сказала Ксюша, вмешавшись в мой монолог.
– Такой высокий мальчик, с порозовевшим лицом, собранными в пучок губами, и выпученными глазами. Поначалу я испугалась! Ты был весь мокрый, с твоего подбородка капала вода, ты был чем-то похож на ту бедную собачку!
– Она засмеялась, а я вспомнил, как был одет в тот день.
– Да, выглядел я в тот момент и правда не очень!
– У меня больше не было сосисок, да и дождевика тоже, мне нечего было тебе предложить. Да и вообще, я растерялась! Я же сказала, - ты меня испугал.
– Хорошо, что у меня тогда хватило мозгов предложить свою помощь. У меня хватило мозгов не упустить шанс познакомиться с тобой...
– Да. Здесь нам обоим повезло, потому что я бы точно не рискнула знакомиться с тобой первой...
– Наступила небольшая пауза, я коснулся её волос, затем зевнул и шумно выдохнул.
– А уже через шесть часов мы танцевали танец в ресторане у побережья.
– Добавил я.
– Хаха, я отлично помню, как ты неумело наступал мне на ноги.
– У меня есть оправдание. Я тогда первый раз танцевал под такую непривычную для меня музыку, да еще и в паре с девушкой!
– Это не имело значения.
Важен сам момент танца, а не его внешняя красота.– Я тоже так думаю...
– Сколько мне тогда было? Семнадцать? Ну точно, семнадцать лет.
– А мне, как не сложно подсчитать, восемнадцать...
– И с тех пор, каждый год вы все это вспоминаем, как в первый раз...
– Шепотом сказала Ксюша.
– Да, как в первый раз.
– Согласился я.
Через сорок минут я собрался домой. Она положила мне с собой запеченного мяса, два салата и три апельсина, уверяя, что сама она все это не съест, и было бы лучше, если бы я съел все это за неё.
На улице было тепло. Раздражал лишь порывистый ветер, который постоянно сдувал капюшон с моей головы. Время было девять часов, метро работало до часу.
Глава 4
'Много смертей и кактус'
Это было сонное утро пятницы. Меня разбудил звонок телефона. На экране незнакомый номер, я поднял трубку.
– Алло?
– Доброе утро, Марк! Это Дима.
– Привет Дима!
– Пришлось прокашляться, у меня был хриплый голос.
– Просыпайся, через пятнадцать минут к твоему дому подъедет служебный транспорт. Ты поедешь в область, будешь проводить осмотр места происшествия.
– Я? Почему я?
– На некоторое время заменишь меня, отправишься туда как стажер. Я тоже подъеду, но чуть-чуть попозже. У меня появились проблемы, которые нужно решить! Но дело не только во мне. Руководство решило проверить на сколько ты обучен и в состоянии ли ты самостоятельно проводить осмотр. Ты все сделаешь, а я проконтролирую, и, если что, подскажу. Тебе все равно периодически придется выполнять такую работенку, так что лишним не будет.
– Ладно, на осмотр так на осмотр. Я собираюсь.
Сбросив звонок, я посмотрел на часы. Без четверти шесть. Ещё полчаса и прозвенел бы будильник. Дима разбудил меня всего лишь на полчаса раньше, а чувство, будто я вообще не спал!
Минуту посидев на кровати, я потер пальцами свои глаза и пошлепал ладонями себе по щекам. Хорошо помогает, кстати! Берешь, и стучишь по щекам, как по барабану. Главное себя не жалеть, хорошенько прикладываться! Не до синяков конечно, но чтоб прижигало точно. Отлично помогает собраться и развеять туман перед глазами.
У подъезда стоял микроавтобус. Я сел в салон, место у окна. Поздоровался со всеми присутствующими. Их было четыре человека. Один из дорожной инспекции, второй из прокуратуры, третий следователь и четвёртый помощник следователя. Я обратился к прокурору.
– Куда едем?
– Семьдесят шестой километр северного шоссе.
– А что случилось?
– Автобус угодил в кювет.
– Чей автобус?
– Государственная сбытовая компания.
– Пострадавшие?
– В автобусе было четыре человека. Все мертвы.
Ком подступил к моему горлу.
– Это серьёзная авария!
– Серьёзней некуда.
– Добавил сотрудник дорожной инспекции.
Было видно, что разговаривать они не хотят. Их сонные глаза, так же как мои, держались в полуоткрытом состоянии. В такое ранее утро под такие печальные новости едва ли хочется о чем-то говорить. Я не стал более приставать с вопросами, откинулся на спинку сидения, оперся плечом об окно и устремил свой взгляд на серые силуэты многоэтажек.
Микроавтобус монотонно переваливался на неровном покрытии шоссе, поэтому меня быстро укачало, глаза слиплись, и я уснул. Разбудил меня следователь, он толкал меня в плечо, и повторял что-то вроде - 'Эй, проснись! Проснись говорю, приехали!'. Поднявшись на ноги, я спустился по ступенькам и спрыгнул на землю.