Ельцин
Шрифт:
Половину времени, отведенного на избирательную кампанию, Ельцин агитировал за кандидатов за пределами Свердловской области. Большая их часть входила в «Демократическую Россию», протопартию, образованную в январе 1990 года на основе МДГ. Кандидаты от «Демократической России» баллотировались в нескольких сотнях урбанизированных округов. Ельцин предложил подписать листовки и плакаты, «создав колоссальный поддерживающий эффект вплоть до уровня городских районов» [660] . Россия была единственной советской республикой, где КПСС не имела центрального комитета, бюро и первого секретаря. В декабре 1989 года Горбачев с неохотой восстановил Российское бюро ЦК, которое существовало под другими названиями во времена Хрущева и Сталина. Компартию РСФСР (в составе КПСС) он принял только в новом году, — организационный съезд прошел лишь в июне 1990 года, через три месяца после выборов. Таким образом, на российских выборах положение партии власти было из разряда «пан или пропал», и партийные кандидаты (а их было 70 %) должны были вести кампанию на свой страх и риск. Когда Виталий Воротников, курировавший РСФСР как член Политбюро, пытался убедить Горбачева в необходимости принятия серьезных мер, тот только отмахивался. В январе Воротников подал заявление об отставке, но потом согласился остаться до окончания выборов [661] .
660
McFaul M. Russia’s Unfinished Revolution: Political Change from Gorbachev to Putin. Ithaca: Cornell University Press, 2001. P. 81.
661
Воротников В. И. А было это так: из дневника члена Политбюро ЦК КПСС. М.: Совет ветеранов книгоиздания, 1995. С. 342–343, 348, 362–363.
Кампания Ельцина являла собой смесь знакомого и нового. В поддержку его популистских идей и призыва о полной отмене привилегий номенклатуры в феврале вышла в свет его книга «Исповедь на заданную тему», в которой
662
Книга широко распространялась в других советских республиках. Первый секретарь украинского ЦК КПСС Владимир Ивашко говорил на заседании Политбюро, что книга заставила украинских шахтеров усомниться в целесообразности партийных взносов: «Шахтеры и говорят: почему мы должны платить деньги, чтобы кто-то роскошно жил?» Стенограмма заседания Политбюро 9 апреля 1990 года, архив Волкогонова. Project on Cold War Studies, Davis Center for Russian and Eurasian Studies, Harvard University. P. 356.
663
Yeltsin’s RSFSR Election Platform Outlined / FBIS-SOV-90–045, 1990. March 7. P. 108–109; Горбачев — Ельцин: 1500 дней политического противостояния / Под ред. Л. Н. Доброхотова. М.: Терра, 1992. С. 173.
664
Например, в январе 1990 года Ельцин, опираясь на свой свердловский опыт, выступил за создание семи «русских республик» в составе РСФСР, которые управлялись бы этническими русскими и имели равные права с нерусскими республиками гораздо большего размера. Он отказался от этой идеи из-за путаницы и содействия конфликту в августе 1990 года. Еще одно противоречивое заявление: на российском съезде в мае 1990 года Б. Ельцин заявил, что выступает за «суверенитет районного совета», что могло бы привести к усилению центробежных сил в России на самом низшем уровне. Он никогда больше этого не повторял. См.: Союз можно было сохранить / Под ред. В. Т. Логинова. М.: АСТ, 2007. С. 135, 156, 166.
Выборы 4 марта принесли еще одну блестящую победу. В своем Свердловском округе Ельцин набрал 84 % голосов, обойдя 11 малоизвестных соперников. Знакомому журналисту Ельцин говорил, что теперь «идти только на Голгофу» — чтобы так или иначе свести счеты со старым режимом. При этом выражение его лица было одновременно и возбужденным, и испуганным [665] .
Горбачев торопился укрепить свое положение, создавая новые организационные структуры управления Советским Союзом. В начале февраля он предложил Пленуму ЦК одобрить отмену статьи 6-й брежневской конституции 1977 года, в которой предусматривалось, что КПСС является единственной законной партией, «руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы». Это была запоздалая уступка оппозиции и демократическим принципам. 13 марта 1990 года Съезд народных депутатов СССР утвердил эту меру. На том же заседании, 14 марта, было принято решение об учреждении поста президента, на который 19 марта голосованием депутатов был избран Горбачев. Это стало признанием того, что КПСС, генсеком которой Горбачев по-прежнему оставался, больше не может служить единственной основой для политической власти. На заседании Политбюро 7 марта Анатолий Лукьянов, сменивший Горбачева на посту Председателя Верховного Совета СССР, спросил его, почему все происходит в такой неуместной спешке. «Чтобы их [республики и российских демократов] на место поставить», — твердо ответил Горбачев. Лукьянов дальновидно предположил, что республики ответят выборами собственных президентов. Затем он затронул самый больной вопрос — о легитимности. Почему Горбачева должен избирать на пост президента парламент, а не народ? «Почему не народ — непосредственные избиратели? Это недоверие к народу. Все это будет ими [оппозицией] муссироваться». Переубедить Горбачева не удалось, и это была ошибка библейского масштаба [666] . До июня — июля 1990 года, когда Ельцин догнал Горбачева в опросах общественного мнения, он вполне мог бы выиграть всеобщие выборы [667] .
665
Вячеслав Терехов, интервью с автором, 5 июня 2001. Замечание спутанное, поскольку в Библии Иисус поднимается на Голгофу, чтобы быть распятым. Ельцин же считал, что в предстоящей борьбе проиграют его противники.
666
Стенограмма заседания Политбюро. 1990. 7 марта. (Архив Волкогонова). С. 356.
667
Цифры об опросах приведены в книгах: Dunlop J. B. The Rise of Russia and the Fall of the Soviet Empire. Princeton: Princeton University Press, 1993. P. 28–29; Brown A. The Gorbachev Factor. Oxford: Oxford University Press, 1996. P. 203, 270–271; Wyman M. Public Opinion in Postcommunist Russia. N. Y.: St. Martin’s, 1997. P. 85.
Через две недели после российских выборов Ельцин, как с удовлетворением отметил на заседании Политбюро Горбачев, попросил и получил санаторную путевку от советского парламента. Ельцин сообщил Лукьянову, что выжат как лимон и нуждается в отдыхе.
Съезд РСФСР должен был открыться в мае. Работа над тем, чтобы сделать Ельцина руководителем российского парламента, началась в его отсутствие [668] . Однако, вернувшись из отпуска, он начал методично трудиться над получением этого поста и согласился отложить рассмотрение вопроса о российском президентстве до 1991 года. В ходе предварительного обсуждения кандидатур на должность главы законодательного органа около 40 % депутатов поддержали Ельцина (к этому времени на союзном съезде МДГ получила только 10–15 % голосов), 40 % были настроены против; остальные составляли так называемое «болото». В надежде на успех блок «Демократическая Россия» выдвинул кандидатуру Ельцина на этот пост.
668
Стенограмма заседания Политбюро 1990. 22 марта. (Архив Волкогонова). С. 219; Филатов С. Совершенно несекретно. М.: ВАГРИУС, 2000. С. 40–41.
За закрытыми дверями свердловчанин Николай Рыжков, остававшийся премьер-министром Горбачева, выступил на заседании Политбюро 22 марта 1990 года и предостерег собравшихся: если Ельцин и его единомышленники добьются успеха, возникнет эффект домино. «Если они возьмут Россию, то тогда не надо им много тратить усилий для того, чтобы разрушить и Союз, и сбросить центральное руководство: и партийное, и советское правительство. Я думаю, после этого, на мой взгляд, если они возьмут Россию, то, как говорят, все остальное, вся союзная надстройка — она очень быстро рассыплется» [669] . Обитатели некогда казавшегося неприступным замка были в панике — и это в то время, когда многие эксперты полагали, что Россия никогда не станет угрозой для стабильности Советского Союза. Рыжков тщетно давил на Политбюро, убеждая его членов выдвинуть надежного кандидата на пост парламентского председателя и всячески его рекламировать. В Политбюро 20 апреля Горбачев скептически отозвался о том положении, которое Ельцин завоевывал в российском обществе: «Что творит Ельцин — уму непостижимо… В каждый понедельник лицо увеличивается вдвое [от ощущения собственной важности]. Говорит косноязычно, несет порой черт знает что, как заигранная пластинка. А народ все твердит: „Наш человек!“ И все сходит ему с рук, все прощается» [670] . Горбачев не мог понять, почему это происходит, и не мог использовать ельцинские приемы.
669
Стенограмма заседания Политбюро. 1990. 22 марта. С. 207–208.
670
Логинов В. Союз можно было сохранить. С. 147–148.
27 апреля Ельцин вылетел в Лондон на презентацию своей книги «Исповедь на заданную тему», вышедшей в переводе на английский язык под названием «Против течения» (Against the Grain). У него состоялась 45-минутная встреча с Маргарет Тэтчер, которая приняла его в своей резиденции на Даунинг-стрит, 10. Ельцин пытался навести ее на разговор о возможности политического взаимодействия между Великобританией и «новой,
свободной Россией», которая обойдет советское правительство и станет субъектом международных отношений. Тэтчер вежливо заметила, что для начала России необходимо действительно стать новой и свободной — не только на словах, но и на деле. Перед тем как встретиться с Ельциным, «железная леди» предупредила Горбачева — «во избежание недопонимания», — что «принимает господина Ельцина в качестве лидера оппозиции». У нее сложилось впечатление, что ее гость «гораздо больше похож на типичного русского, чем господин Горбачев, — высокий, плотный, с широким славянским лицом и гривой белых волос». Ельцин выглядел очень уверенным и вел себя учтиво. Тэтчер запомнила его «улыбку, теплую и открытую, с налетом самоиронии». Больше всего ей импонировало то, что Ельцин «представлял ряд фундаментальных проблем гораздо более четко, чем господин Горбачев», и, «в отличие от президента Горбачева, открыто отказался от коммунистического мышления и лексикона». Тэтчер поделилась своими благоприятными впечатлениями с президентом Бушем, который ответил, что «американцы не разделяют этой точки зрения» [671] .671
Ельцин Б. Записки президента. М.: Огонек, 1994. С. 175; Thatcher M. The Downing Street Years. L.: HarperCollins, 1993. P. 803–804.
На следующий день Ельцин отправился в испанский город Кордова, где ему предстояло выступить на симпозиуме. Из Кордовы делегация вылетела в Барселону на специально выделенном шестиместном самолете. В полете у самолета обнаружились неполадки в двигателе и электропроводке, из-за чего пришлось вернуться в аэропорт Кордовы; посадка оказалась жесткой. У Ельцина произошло смещение межпозвонкового диска и онемение ног и ступней. 30 апреля в Барселоне ему сделали операцию, которая длилась три часа. Через два дня он уже был на ногах и 5 мая прилетел в Москву, где его встречала толпа с плакатами: «Ельцина в президенты!» Никогда не склонный нянчиться со своими болезнями, 7 мая Ельцин выступил на собрании прогрессивно настроенных депутатов в курортном городке Приозерске на Карельском перешейке. Они со Львом Сухановым уединились в небольшом павильоне и на двоих выпили литр армянского коньяка (в ту пору любимого напитка Ельцина), после чего присоединились к общему банкету [672] . Если бы Ельцина оперировали в советской больнице, он оказался бы прикованным к постели на несколько недель и вполне мог проиграть борьбу за председательский пост в российском парламенте.
672
Журналист Владимир Мезенцев, интервью с автором, 26 сентября 2001. Мезенцев работал с Ельциным до этого мероприятия и присутствовал на нем.
Только 16 мая Горбачев назвал своего кандидата: им стал Александр Власов, заурядный аппаратчик, недавно выдвинутый на место главы Правительства РСФСР, прежде занимаемое Воротниковым. В пользу Власова Горбачев выступил 23 мая и тут же уехал в Канаду и США, что в сложившейся ситуации было грубой ошибкой. Ни он, ни представители ЦК, посланные выкручивать руки депутатам, и подумать не могли о провале — «как полагал и Николай II в канун революции», говоря словами Георгия Шахназарова [673] . Но неофициальные опросы показывали, что поддержка Власова будет слабой, и тот отступил, оставив единственным соперником Ельцина Ивана Полозкова, первого секретаря Краснодарского крайкома КПСС, близкого по своей позиции к Егору Лигачеву. Впрочем, даже он для Горбачева был привлекательнее, чем Ельцин.
673
Шахназаров Г. С вождями и без них. М.: ВАГРИУС, 2001. С. 367.
Многое зависело от вступительной речи, произнесенной Ельциным перед депутатами 25 мая. Он и его команда полночи работали над текстом, внося заключительные штрихи. Обнаружив с утра, что лента в пишущей машинке пропала, помощники встревожились, подумав, что кто-то из противников мог прочесть текст и украсть у Ельцина основные идеи — «тогда ему делать на трибуне уже нечего» [674] . Тревога оказалась ложной. Депутаты шли из гостиницы «Россия» в Кремль через строй пикетчиков с плакатами в поддержку Ельцина. В своем выступлении он признал, что отношение к нему со стороны депутатов различно, призвал к «диалогу с разными политическими силами» и к компромиссу с Горбачевым. В первом туре голосования, результаты которого стали известны утром 26 мая, он набрал 497 голосов, а Полозков 473. 27 мая он набрал 503 голоса, а рейтинг Полозкова снизился до 458. Во вторник 29 мая, когда в игру вновь вступил Власов, Ельцин затаив дыхание ждал конца третьего раунда. Он набрал 535 голосов, опередив Власова на 68 голосов и набрав на четыре голоса больше, чем требуемые 50 % плюс один голос [675] . Неприятные новости Горбачев узнал над Атлантикой по пути в Оттаву. Впоследствии он говорил, что ему следовало убеждать депутатов голосовать за Ельцина. Тогда результат был бы обратным, людям хотелось поступить ему наперекор: «Самостоятельность хотели показать» [676] . Независимость от власти в 1990 году действительно была духом времени, и Ельцин это искусно использовал.
674
Мезенцев В. Окруженцы // Рабочая трибуна. 1995. 7 апреля. Ч. 9.
675
Незначительные кандидаты набрали в первом раунде 32 голоса, а в третьем — 11. Остальные депутаты, не учтенные при данном голосовании, проголосовали против всех.
676
Будберг А. Проигравший победитель: Михаилу Горбачеву — 75 // Московский комсомолец. 2006. 3 марта.
С приятным чувством, оставшимся после напряженной борьбы и висевшей на волоске победы, Ельцин въехал в российский Белый дом — новый сверкающий небоскреб из мрамора и гранита недалеко от американского посольства, на набережной реки Москвы, — где располагалась законодательная и исполнительная власть РСФСР. Просторный кабинет Ельцина, прежде принадлежавший Виталию Воротникову, размещался на пятом этаже, подняться туда можно было на отдельном лифте. На новой должности Ельцин имел право сформировать небольшой секретариат и взять на оплачиваемую работу Александра Коржакова, а также своих помощников из провинции — Валерия Борцова, Валентину Ланцеву и спичрайтеров из УПИ. Некоторые из них жили буквально на чемоданах, разместившись в гостиницах, загородных общежитиях и даже на вокзалах [677] . Возглавить группу Ельцин предложил Виктору Илюшину, аппаратчику из Свердловской области, который работал с ним и в Московском горкоме. По переработанной Конституции РСФСР, Ельцину, как Председателю Верховного Совета, предстояло назвать кандидатов на пост главы правительства республики. 15 июня 1990 года первым премьер-министром Ельцина был утвержден Иван Силаев, один из вице-премьеров Рыжкова, бывший министр авиационной промышленности СССР. Вместе с Ельциным они выдвинули кандидатуры на министерские посты и обеспечили им поддержку парламента. Зам Ельцина по комитету Съезда народных депутатов СССР Михаил Бочаров, сыгравший большую роль в его избрании на пост председателя российского парламента, полагал, что пост премьера будет предложен ему. Бочаров был активным членом Межрегиональной группы и во время выборов сопредседателей занял шестое место, то есть вполне мог бы войти в руководство. Он был главным каналом связи между «Демократической Россией» и первым Съездом народных депутатов России, выполняя эту работу, пока Ельцин находился в отпуске. По версии Бочарова, сначала Ельцин предложил стать премьер-министром ему, но потом, когда тот показал ему список предполагаемых членов кабинета, снял свое предложение. Бочаров добавляет, что был момент, когда Ельцин собирался сам стать премьер-министром, а ему предлагал возглавить парламент. Позже Бочаров превратится в одного из самых яростных критиков Ельцина — первого из множества обиженных претендентов на высокие посты [678] .
677
Телохранитель и доверенное лицо Ельцина, Коржаков, получал зарплату в трех кооперативных фирмах. Первый пресс-секретарь Ланцева впервые получила зарплату в феврале 1991 года. Ни Ланцева, ни Борцов, которые писали речи для Ельцина до 1995 года, до 1991 года не имели московской прописки. Интервью автора с Ланцевой, 9 июля 2001, Борцовым, 11 июня 2001, и Мезенцевым. См. также: Мезенцев В. Окруженцы // Рабочая трибуна. 1995. 28 марта. Ч. 3.
678
Михаил Бочаров, интервью с автором, 19 октября 2000.
Собственный триумф и консервативные настроения, царившие в правящей партии, еще больше отдалили Ельцина от коммунистического братства. 19 июня Компартия РСФСР избрала своим первым секретарем Ивана Полозкова, бесталанного аппаратного динозавра. Кандидат Ельцина, политический центрист Олег Лобов, занял во время голосования второе место. Лобов, приехавший из Свердловска в Москву в 1987 году, в 1989-м был направлен в Армению вторым секретарем республиканского ЦК и не являлся официальным делегатом на съезде российской партии. Если бы он чуть лучше подготовился и победил, Ельцин мог бы попытаться прийти к соглашению [679] . Ельцин уже заявлял, что, будучи избранным на пост руководителя российского съезда, он должен сохранять беспристрастность — то есть выйти из партии или временно приостановить свое членство в ней. На XXVIII съезде КПСС, который состоялся в начале июля, он призвал к превращению партии в «Партию Демократического Социализма» или в «Союз Демократических Сил», который занял бы свое место в многопартийной демократической системе. Ельцин прямо указал на тех, кто не был способен порвать с «аппаратной партией» прошлого: «Тот, кто думает о каких-то иных вариантах, пусть посмотрит на судьбу компартий в странах Восточной Европы. Оторвались от народа, не поняли свою роль — и оказались на обочине» [680] .
679
Делегаты «посчитали, что, если отдадут ему [Лобову] голоса, это будет как бы смычка партии с Ельциным». Прокофьев Ю. До и после запрета КПСС первый секретарь МГК КПСС вспоминает. М.: Алгоритм, 2005. С. 218.
680
XXVIII съезд Коммунистической партии Советского Союза: Стенографический отчет. В 2 т. М.: Политиздат, 1991. Т. 1. С. 472–475.