Ельцин
Шрифт:
Все это время Ельцин относился к своему положению победителя с некоторым трепетом. В «Записках президента» он описывает свою реакцию, когда в июне 1990 года ему как новоиспеченному председателю парламента выделили кабинет, ранее принадлежавший Виталию Воротникову. «Крамольная мысль» о том, что он приступает к управлению Россией, все еще остававшейся в составе Советского Союза, «испугала» его [781] . Вечером 23 декабря 1991 года за кремлевским столом, который достался ему еще в июле, он собрал своих приближенных, чтобы отметить горбачевскую отставку. Лев Суханов подошел к висевшей на стене карте РСФСР и выпил за его здоровье: «На всей этой территории нет человека, который был бы выше вас». — «Да, — радостно улыбнулся Ельцин. — И ради этого стоило жить!» [782] Через четыре дня он занял рабочий кабинет Горбачева на третьем этаже здания № 1 — трехгранного, увенчанного зеленым куполом Сенатского дворца. Возбуждение Ельцина длилось не дольше, чем живут пузырьки в бокале с шампанским. «Моя радость, — пишет он об окончательной передаче власти, — быстро сменилась… сильным мандражом» [783] .
781
Ельцин Б. Записки президента. С. 33.
782
Павел Вощанов, интервью с автором, 15 июня 2000. Вощанов присутствовал на праздновании.
783
Ельцин Б. Записки президента. С. 34.
Для
Если бы Ельцин получил искомый кабинет в здании № 1 без спешки, спокойно, в результате нормального политического состязания, ему пришлось бы создать теневой совет министров и предложить, цитируя редактора и многолетнего обозревателя московской сцены Олега Попцова, «глубокие и продуктивные идеи» и «модель власти». Но случилось так, что переход от несогласия к оппозиции, а затем в коридоры власти произошел стремительно: «Гнилое дерево державной власти надломилось, и власть с ее атрибутами упала к ногам российских демократов» [784] . Ельцин тряхнул ветви и ствол этого дерева и встал так, чтобы собрать плоды. Какие созидательные решения ему предстоит принимать в случае получения власти, особенно в ситуации, когда власть в России больше не будет скована советской надстройкой, он представлял лишь в самых общих чертах.
784
Попцов О. Хроника времен «Царя Бориса». М.: Совершенно секретно, 1995. С. 75.
Когорта его помощников, чьи воспоминания собраны в книге «Эпоха Ельцина», приходит к выводу, что Ельцин «не был готов к столь быстрому развитию событий» и в 1991 году «пошел в жанре импровизации» [785] . Впрочем, новизна здесь была лишь в степени выраженности такого подхода. Ельцин блестяще импровизировал с 1985 года: когда пытался продвигать вперед перестройку, когда боролся с Горбачевым, когда агитировал за себя. В новой ситуации ставки были выше, а границы возможного — шире, чем в переломные годы антикоммунистической революции. Социальные тормоза и буферы исчезли. Не осталось ничего святого, все было дозволено, стало возможно даже поменять название РСФСР, которое избавили от налета советскости и 25 декабря переделали в Российскую Федерацию, или Россию [786] . Программа Ельцина, подготовленная к президентским выборам 1991 года, едва ли могла служить руководством к дальнейшим действиям. Россияне, если процитировать Геннадия Бурбулиса, проголосовали за Ельцина в «чисто религиозной форме протеста и надежды», выбирая «спасителя», а не конкретный план реформ [787] .
785
Батурин Ю. М. и др. Эпоха Ельцина: очерки политической истории. М.: ВАГРИУС, 2001. С. 148. В дальнейшем я буду часто ссылаться на этот источник. Книга была составлена четырьмя бывшими помощниками президента (Юрием Батуриным, Михаилом Красновым, Александром Лившицем и Георгием Сатаровым), четырьмя бывшими спичрайтерами (Александром Ильиным, Владимиром Кадацким, Константином Никифоровым и Людмилой Пихоя) и бывшим пресс-секретарем Вячеславом Костиковым. Я побеседовал с шестью авторами этой книги — Батуриным, Костиковым, Красновым, Лившицем, Пихоя и Сатаровым.
786
Переименование состоялось, когда Верховный Совет РСФСР обсуждал ратификацию соглашения между членами СНГ относительно ядерного арсенала. Депутаты заметили, что Ельцин подписался как президент «Российской Федерации», а не «РСФСР». Руслан Хасбулатов предложил изменить название (в качестве альтернативы предлагалась «Россия»), и предложение было принято единогласно.
787
Минное поле власти // Известия. 1991. 18 октября.
Пока события его не захлестнули, Михаил Горбачев старался руководить переменами, как дирижер руководит симфоническим оркестром — направляя хорошо подготовленных музыкантов по четкой, последовательной партитуре. Борис Ельцин взялся управлять политическим джаз-бандом, вольно меняя темпы, паузы и акценты мелодических линий и не боясь импровизаций своих музыкантов. Умение схватывать на лету было частью тайны его политического мастерства, в то время как его организационные опоры не отличались крепостью, ведь помогали Ельцину большей частью добровольцы, работавшие бесплатно. «Мы работали как команда, как единый организм, — вспоминает одна из таких добровольцев, Валентина Ланцева. — Мы были соратники. Мы не были помощниками, мы не были нанятыми… Мы работали так, на энтузиазме. Это романтика. Это, будем говорить так, русский романтизм, такой вот совершенно сумасшедший» [788] .
788
Валентина Ланцева, интервью с автором, 9 июля 2001.
То невинное дилетантство стало анахронизмом. В руках президента Ельцина были все кнопки и рычаги российской скрипучей управленческой машины. Коммунистического режима, из которого можно было делать козла отпущения, больше не существовало. Готов ли был Ельцин к вставшим перед ним задачам? Философ Александр Ципко, умеренный российский националист, который хотел спасти СССР, утверждал, что Ельцин оказался совершенно не готов, и многие подписались бы под его словами. В октябре Ципко написал в газете «Известия»: «Честно говоря, Борису Николаевичу не позавидуешь. Эпоха Ельцина-борца, разрушителя, осталась в прошлом. Настало время Ельцина-созидателя». Это был, по словам Ципко, тяжкий груз, и Ельцин не спешил принимать его. Преследуемый химерой «центра, которого уже нет», Ельцин почувствовал бы себя спокойнее, если бы снова можно было вступить в битву со старыми врагами [789] .
789
Ципко А. Драма российского выбора // Известия. 1991. 1 октября.
Но вернуть жупел советской власти было невозможно, как невозможно было и продолжать противопоставлять себя Горбачеву, вытесненному на обочину. Ельцин заставил его освободить московскую квартиру, загородную резиденцию и кремлевский кабинет, урезал его персонал, но удовлетворил просьбу о создании Горбачев-фонда, собственность для которого была выделена по распоряжению кремлевской администрации [790] . Горбачев отправился за океан с лекциями, научился собирать средства (в 1997 году он даже снялся в рекламе ресторанов «Пицца Хат»), написал мемуары и учредил экологическую организацию Международный Зеленый Крест. После 23 декабря 1991 года он больше никогда не общался с Ельциным и, как и раньше, относился к нему с отвращением, считая его одержимым манией величия [791] . Горбачев был не склонен проявлять смирение, а Ельцин в ответ не стал вести себя великодушно и сделал Горбачева персоной нон грата в официальной Москве. Когда в июне 1992 года Ельцин планировал свой первый государственный визит в США, он выдвинул принимающей стороне одно условие — в рамках культурной программы показать ему такое место, где никогда не был Горбачев. Американцы отвезли его в штат Канзас [792] . Ельцин побывал в Уичите, проехался на комбайне по пшеничному полю и привез домой пластикового медведя с «Бабушкиной домашней горчицей», которую производили на семейном предприятии в Хиллсборо.
790
Подробности см.: Zlotnik M. Yeltsin and Gorbachev: The Politics of Confrontation // Journal of Cold War Studies. № 5 (Winter 2003). P. 159–160. Горбачев с горечью пишет о том, что Ельцин «захватил» Кремль 27 декабря, за три дня до согласованной даты, и утром в день переезда непристойно праздновал там победу с Геннадием Бурбулисом и Русланом Хасбулатовым. Горбачев М. Жизнь и реформы. В 2 т. М.: Новости, 1995. Т. 2. С. 622.
791
Годы спустя, в январе 2000 года, редактор «Независимой газеты» Виталий Третьяков опубликовал статью о Ельцине «Свердловский выскочка». Он работал над книгой о карьере Ельцина, которая так и не увидела свет (черновые статьи публиковались в 2006 году и
цитируются в этой книге). Горбачев позвонил Третьякову, чтобы поздравить с удачным названием. Третьяков, интервью с автором, 7 июня 2000.792
Роберт С. Страусс, интервью с автором, 9 января 2006.
В августе 1992 года Ельцин, решив, что своими выступлениями Горбачев нарушает данное ему в декабре 1991 года обещание не вмешиваться в политику, приказал министру внутренних дел Виктору Ерину провести «финансовую и правовую проверку» работы Горбачев-фонда: «Естественно, были обнаружены „нарушения“, в частности участие в биржевых операциях» [793] . В сентябре Горбачеву запретили выезжать за границу из-за отказа выступить в качестве свидетеля на слушаниях в новом российском Конституционном суде, который рассматривал законность указов Ельцина о запрете Компартии РСФСР и КПСС. Горбачев сказал, что не будет участвовать в процессе, даже если его приведут в зал суда в наручниках. Запрет просуществовал несколько недель, и Горбачева оштрафовали на 100 рублей (стоимость гамбургера и стакана колы) за неуважение к суду [794] . Постепенно Горбачев и Ельцин немного остыли, и страсти улеглись [795] .
793
Батурин Ю. и др. Эпоха Ельцина. С. 226. В статье: Борис Ельцин: я не скрываю трудностей и хочу, чтобы народ это понимал // Комсомольская правда. 1992. 27 мая, Ельцин утверждает, что Горбачев однозначно пообещал воздержаться от участия.
794
Только по приказу Ельцина Горбачев смог вылететь в Берлин на похороны бывшего германского канцлера Вилли Брандта. Он позвонил председателю суда Валерию Зорькину, чтобы решение было принято. См.: Henderson J. The Russian Constitutional Court and the Communist Party Case: Watershed or Whitewash? // Communist and Post-Communist Studies. № 40 (March 2007). P. 7.
795
Более того, Ельцин пытался восстановить отношения с Егором Лигачевым. Он поручил своему помощнику позвонить Лигачеву в 1994 или 1995 году и предложить ему повышение пенсии. Лигачев возмущенно отказался. См.: Химич О. Отчим перестройки // Московский комсомолец. 2005. 22 апреля.
Так же как со временем сражения с Горбачевым потеряли свою актуальность, отошли в прошлое и приемы, которые Ельцин использовал, чтобы лишить того власти. В первую очередь это касалось борьбы с привилегиями властной элиты.
В последние годы коммунистического правления Ельцин жил комфортно, но не роскошно, что давало ему основания «кидать камни» в тех, кто не отказывал себе в привилегиях. В июне 1991 года избранный вице-президентом Александр Руцкой по совету жены решил, что Ельцину нужно поработать над имиджем, и, воспользовавшись талонами, положенными ему как офицеру, достал для него щеголеватый костюм, ботинки и несколько белых рубашек. Ельцин принял подарок с благодарностью, но отдал Руцкому его денежную стоимость [796] . После победы над путчистами в «Архангельском-2» устроили шашлыки, и пресс-секретарь Павел Вощанов предъявил собравшимся молочного поросенка, которого он раздобыл на московском рынке, «Наина Иосифовна просто умилялась этому, потому что они себе этого не могли позволить» [797] . В квартире на 2-й Тверской-Ямской Наина Иосифовна предупреждала гостей, чтобы те были поосторожнее — из дивана, где им приходилось сидеть, выскакивали пружины, о которые можно было порвать брюки: «Когда Борис Николаевич садится, он всегда подкладывает маленькую подушечку, и все в порядке. Возьмите подушку, пожалуйста» [798] .
796
Александр Руцкой, интервью с автором, 5 июня 2001.
797
Интервью Вощанова.
798
Казанник А. Борис Ельцин: от триумфа до падения // Московские новости. 2004. 2 июня. Кинорежиссер Эльдар Рязанов снимал интервью с Ельциным, его женой и дочерьми в апреле 1993 года. Ельцин держался подальше от кухонной табуретки, потому что из нее торчал гвоздь. Кухонный гарнитур с этими табуретками подарили ему свердловские друзья на сорокалетие. «День в семье президента», программа Рязанова для РЕН-ТВ, 20 апреля 1993 (видеозапись предоставлена Иреной Лесневской).
Однако, придя к власти, Ельцин обеспечил себе те же земные блага, что Горбачев и Леонид Брежнев. Прописку на 2-й Тверской-Ямской он сохранил до 1994 года, а затем переехал в квартиру на шестом этаже нового крупнопанельного дома на Осеннем бульваре в Крылатском, на западной окраине столицы. Ельцин увидел дом, проезжая мимо, и сразу в него влюбился — к недоумению родных и охраны, которая сочла, что дом расположен слишком близко к окнам соседних домов. Они попытались возражать, но, как вспоминает дочь Ельцина, Татьяна, «папа сказал, что будем жить здесь, и все» [799] . С 1992 по 1996 год Ельцин почти неизменно ночевал на государственной даче «Барвиха-4», в трехэтажном особняке с видом на реку в поселке Раздоры, из которого добраться на машине до Кремля занимало лишь на десять минут дольше, чем из московской квартиры. Военные строители возвели эту резиденцию для Горбачева в стиле Второй империи и оснастили ее самыми современными средствами связи и системой безопасности. Став президентом, Ельцин снова увлекся охотой. Каждые несколько месяцев он уезжал охотиться на оленей, кабанов, уток и глухарей в «Завидове». Он часто бывал и в других резиденциях советского руководства — на Валдае, где большая дача была построена еще для Сталина, в Бочаровом Ручье на субтропическом побережье Черного моря близ Сочи, в «Волжском Утесе» в низовьях Волги и в «Шуйской Чупе» в Карелии, где был обустроен самый северный крытый теннисный корт Европы [800] .
799
Дьяченко Т. Папа хотел отпраздновать юбилей по-домашнему // Комсомольская правда. 2001. 1 февраля.
800
Завидовские сотрудники вспоминали, что в ельцинском окружении «у всех было настроение победителей». Впервые он приехал охотиться с Юрием Петровым и Коржаковым в ноябре 1991 года. См.: Третьяков Ю. Царская охота // Труд. 2003. 20 ноября. Подобное восприятие было неизбежно, учитывая масштаб перемен. Кроме огороженной территории для президента и других официальных лиц во всех резиденциях были парки и коммерческие объекты. «Волжский утес» был в первую очередь санаторием. Резиденции, находившиеся за пределами России (Форос на Украине и Пицунда в Грузии), были для Ельцина недоступны.
Прежний его популизм остался за дверью, которая с треском захлопнулась. В интервью, данном мне после своей отставки, он ничуть не жалел о том, что прибегал к нему: «Надо было кое-что исключить у номенклатуры. И это было сделано, правильно было сделано. Нельзя так безмерно раздувать свои блага». Но это был только «этап», добавил он, этап, который он и Россия с течением времени переросли [801] .
Это несоответствие его настоящего и недавнего прошлого требовало какого-то обоснования, и Ельцин дал разъяснения в «Записках президента». Как он рассказывал, вскоре после того, как его избрали председателем российского Верховного Совета в 1990 году, его осенило, и он попросил разрешения пользоваться госдачей в «Архангельском-2»:
801
Борис Ельцин, третье интервью с автором, 12 сентября 2002.
«Когда я был депутатом Верховного Совета — отказался от депутатской машины, от дачи. Отказался и от специальной поликлиники, записался в районную. И вдруг столкнулся с тем, что здесь не отказываться надо, а выбивать! Поскольку руководителю России были нужны не „привилегии“, а нормальные условия для работы, которых на тот момент просто не было. Это внезапное открытие меня так поразило, что я капитально задумался: поймут ли меня люди? Столько лет клеймил привилегии, и вдруг… Потом решил, что люди не глупее меня. Они еще раньше поняли, что бороться надо не с партийными привилегиями, а с бесконтрольной, всеохватной властью партии» [802] .
802
Ельцин Б. Записки президента. С. 35.