Ельцин

Мальчик унаследовал широкое лицо матери. К ней, целиком принадлежавшей ему все детство, пока Николай был в заключении, а потом допоздна задерживался на стройке, он сохранил самые теплые чувства. «Мама, — говорил Ельцин мне, и с его словами были согласны все, кто знал Клавдию Васильевну, — очень была добрая женщина. Добрая, ласковая». «Я… любил ее значительно больше, чем отца», — добавил он [128] . При этом Борис Ельцин всегда подчеркивал, как много он взял у отца: «А у отца характер был крутой, как у деда. Наверное, передалось это и мне». Судя по всему, речь идет здесь об Игнатии Ельцине (отце Николая), но и Василий Старыгин (отец Клавдии), которого Борис знал дольше и лучше, по крутости характера не уступал Игнатию. В конце 1940-х годов он был «внушительным стариком, с бородищей, с самобытным умом». В «Исповеди» Ельцин писал: «…Упорный был такой дед, упрямый» [129] . В 2006 году в честь своего 75-летия Борис Николаевич дал интервью газете «Известия», где сказал, что «эмоциональностью и взрывным характером» обязан Старыгину: «Это природное, еще от моего деда ко мне пришло. Ему моя бабушка боялась перечить» [130] .

128

Б. Ельцин, второе интервью с автором, 9 февраля 2002.

129

Ельцин Б. Исповедь. С. 20, 26.

130

Борис Ельцин: Я хотел, чтобы люди были свободны // Известия. 2006. 1 февраля.

У отца и сына, Николая и Бориса, складывались непростые отношения, обусловленные упорством обоих и их соперничеством за привязанность Клавдии, обостренным частым отсутствием Николая, его пристрастием к выпивке и разницей в возрасте между детьми. В первом томе мемуаров Ельцин вспоминает, как отец порол его ремнем и какие ссоры из-за этого возникали между родителями. Борис выдерживал порку молча, и отец тоже не говорил ничего, пока на помощь сыну не приходила мать, его «вечная защитница», которая прогоняла Николая [131] . По одной из теорий по поводу телесных наказаний, покорность Ельцина указывает на его мазохизм [132] . Подобная теория совершенно абсурдна: русские крестьянские мальчишки терпели телесные наказания, не произнося ни звука. Девочкам можно было плакать, мальчикам — нет. Наказания не доставляли Ельцину удовольствия, и в конце концов он сумел от этого избавиться. В возрасте 14–15 лет он потребовал, чтобы отец перестал его пороть и предоставил ему самому воспитывать свой характер. «Сейчас не царское время, розгами-то драть», — сказал он Николаю (по воспоминаниям Клавдии). После этого избиения прекратились [133] . Как часто это случалось и в каком возрасте началось? Борис Ельцин вспоминает, что отец уводил его в спальню, закрывал дверь, укладывал на постель и доставал ремень. Очевидно, это происходило в семейном доме, построенном в 1944 году, поскольку в бараке у семьи была всего одна комната. Из этого можно сделать вывод, что наказания начались, когда мальчик стал уже подростком, и продолжались не больше года-двух.

131

Ельцин Б. Исповедь. С. 20. Алкоголь — деликатная тема для семьи. Один из родственников, который хорошо знал Николая в Бутке в 1960-х годах, в интервью сказал, что тот прятал водку от жены в подполе их дома.

132

«В некотором отношении они подходили друг другу: если отец был садистом, то в сыне рано проявилась склонность к мазохизму». Solovyov V., Klepikova E. Boris Yeltsin: A Political Biography // trans. D. Gurevich. N. Y.: Putnam’s, 1992. P. 120; также с. 128–129, где говорится, что те же черты проявлялись и в институте в Свердловске. См. также: Давыдов О. Президентский коловорот // Российская элита: психологические портреты / Под ред. А. Н. Старкова. М.: Ладомир, 2000. С. 81–92 — об эдиповом комплексе.

133

Вербова И. За тысячи километров.

Хотя добросердечная Клавдия Васильевна неизменно принимала сторону старшего сына, было бы неправильно считать ее воплощением милосердия и кротости. Друг детства Бориса, Владимир Жданов, в 2001 году рассказал репортеру, что тетя Клава, как звала ее местная детвора, была человеком дисциплинированным и не слишком баловала сына: «Она была женщиной очень волевой и строгой… [Он] не мог ослушаться маму ни в чем. Если она говорила: „Делай уроки“, он тут же садился и делал» [134] . Став взрослым, Борис усвоит подобную манеру обращения с подчиненными ему людьми, не принадлежащими к кругу семьи.

134

Барциц О. Школьные годы Бориса Ельцина // http://www.aif.ru/online/sv/1181/11_01.

Не следует считать, что отношения Бориса с Николаем Игнатьевичем состояли из одних лишь острых углов. Отец был натурой творческой, и Бориса это всегда восхищало. Вот что он пишет в «Исповеди»:

«Отец все время что-то изобретал. Например, мечтал изобрести автомат для кирпичной кладки, рисовал его, чертил, придумывал, высчитывал, опять чертил, это была его какая-то голубая мечта. До сих пор такой автомат никто не изобрел, к сожалению, хотя и сейчас целые институты ломают над этим головы. Он мне все рассказывал, что это будет за автомат, как он будет работать: и кирпич укладывать, и раствор, и затирать, и передвигаться как будет — все у него было в голове задумано, в общих схемах нарисовано, но в металле осуществить идею ему не удалось» [135] .

135

Ельцин Б. Исповедь. С. 20. То же подтверждают и товарищи по работе. См.: Неверов И. Отец президента, где говорится, что Николай пытался изобрести механизм для разгрузки железнодорожных вагонов.

Николай привил сыну свою живость, трудовую этику, научил его плотницкому делу и умению играть на ложках. Ему же Борис обязан своей любовью к бане. В русской бане влажный пар, парная чередуется с обливанием холодной водой или купанием в бассейне. Такая процедура очищает кожу и успокаивает ум. Русские считают, что баня укрепляет организм и готовит человека к жизненным испытаниям. Туда обычно ходят в компании знакомых своего пола, и такое совместное времяпрепровождение укрепляет мужскую дружбу, в чем Борис Ельцин не раз имел возможность убедиться.

Рассказ Ельцина о жизни в Березниках — самая художественная часть его мемуаров, но ей недостает деталей, да и положиться на рассказчика можно не всегда. Мы знаем, что два года, с 1937-го по 1939-й, мальчик не учился. После детского сада в Казани он жил дома с матерью и маленьким братом [136] . Шесть лет, с 1939-го по 1945 год, Ельцин учился в железнодорожной школе № 95, принадлежавшей Министерству путей сообщения СССР (сам Ельцин ее не называет), и еще четыре года, с 1945-го по 1949-й, посещал городскую десятилетнюю среднюю школу № 1, или школу имени Пушкина (ее название в мемуарах присутствует). Общался Борис исключительно с мальчишками. Многие его друзья по первой школе были сыновьями офицеров, учившихся в военном училище, переведенном в Березники из осажденного Ленинграда [137] . В 1946 году Пушкинская школа, куда Борис ходил уже второй год, в соответствии с советской образовательной политикой стала мужской [138] . Однако как в школе, так и дома власть чаще всего была в руках женщин (что было нормально для общества, где десятки миллионов мужчин служили в армии или погибли во время войны). Из 26–27 млн советских жертв войны около 20 млн были мужчинами. В 1946 году женщин в возрасте от 20 до 30 лет было в полтора раза больше, чем мужчин того же возраста. Урал дал армии 2 млн солдат, из которых погибло более 600 тысяч [139] .

136

Личное сообщение Н. Ельциной.

137

Жданов упоминает (Барциц О. Школьные годы Бориса Ельцина) о дружбе со Светланой Жемчужниковой, эвакуированной из Ленинграда, «очень красивой» и боевой. Когда она однажды сломала ногу, Борис уговорил друзей навестить ее дома.

138

По распоряжению Сталина, во время и после войны в СССР были раздельные мужские и женские школы. Совместное обучение возобновилось с 1954 года.

139

См.: Ellman M., Maksudov S. Soviets Deaths in the Great Patriotic War: A Note // Europe-Asia Studies. № 46 (July 1994). P. 671–680; более подробно о гендерных ролях см.: Attwood L. The New Soviet Man and Woman: Sex-Role Socialization in the USSR. Bloomington: Indiana University Press, 1990.

В своих мемуарах Ельцин подчеркивает важную роль детства в своей жизни: «…оттуда все примеры, которые ребенок усваивает очень прочно, навсегда» [140] . В это время, когда человеческая психика еще очень лабильна, начинает формироваться то, что я называю его личными сценариями, — характерные черты, установки и способы поведения, которые снова и снова возникают на протяжении взрослой жизни [141] . Таких сценариев у него было пять: умение выживать, чувство долга, стремление к успеху, желание испытать свои силы и бунтарство.

140

Ельцин Б. Записки президента. М.: Огонек, 1994. С. 155.

141

Я использую термин «сценарии» в том же смысле, в каком другие биографы используют термины «внутренние мифы» и «Я-концепции». См.: Veninga J. E. Biography: Self and Sacred Canopy // Еd. Veninga, The Biographer’s Gift: Life Histories and Humanism. College Station: Texas A&M University Press, 1983. P. 59–79; Edel L. Writing Lives: Principia Biographia. N. Y.: Norton, 1984. P. 159–173.

Гнетущая бедность, пережитые притеснения и тяжелый характер отца — все это вынудило Бориса Ельцина научиться выживать в любых условиях. С начала войны с Германией в 1941 году и до 1947 года в березниковских школах не было центрального отопления — только печки, которые топили дровами; зимой в чернильницах иногда замерзали чернила. Как и остальные ученики, Ельцин часто писал на разрезанной оберточной бумаге. По воспоминаниям Жданова, друга детства Бориса, семья «перебивалась, как могла» [142] . Постепенный отказ от продуктовых карточек в СССР в середине 1930-х годов слегка улучшил снабжение в Березниках, хотя для большинства жителей западного мира такая ситуация показалась бы настоящим голодом [143] . Карточки были восстановлены во время войны. Мать Бориса позже вспоминала:

142

Барциц О. Школьные годы. Информацию о школьных годах автор почерпнул в интервью в Березниках с Сергеем Молчановым и с Виктором Ципуштановым (8 сентября 2005).

143

Показательными являются поставки продуктов в Соликамск в 1938 году. На каждого жителя приходилось 1,1 кг мяса, 2,4 кг колбасы, 3,9 кг рыбы, 1 банка консервов, 100 г сыра и 2,6 кг макарон. Самыми тяжелыми были 1932–1933 годы, когда ввели продуктовые карточки. На Урале рабочие получали в день 450 г хлеба или суррогата, 450 г картошки и стакан молока. Огоновская И. С. и др. История Урала с древнейших времен до наших дней. Екатеринбург: Сократ, 2003. С. 341.

«Уже в первую военную зиму [1941/42] вернулся голод. Бывало, Боря возвращался из школы, садился в угол комнаты и начинал безысходно стонать: „Есть хочу-у, не могу-у-у“. У меня в такие моменты прямо сердце кровью обливалось, ведь ничем я его накормить не могла — в доме даже черствой горбушки не имелось. Все продукты питания распределялись тогда по карточкам, а они были рассчитаны по минимуму. Так, дневная норма хлеба, а помимо него практически ничего не давали, на работающего составляла 800 граммов, а на иждивенца — 400. На черном же рынке за одну буханку требовали четверть средней месячной зарплаты. Время от времени мне приходилось отводить детей в соседнюю столовую, чтобы там их накормили из сострадания. Но, как известно, чужой кусок горло дерет. Немало унижений в связи с этим пришлось испытать мне и моим детям» [144] .

144

Горюн А. Борис Ельцин: свет и тени. В 2 т. Свердловск: Клип, 1991. Т. 1. С. 8. Дочь Ельцина Татьяна не считает историю о столовой достоверной и полагает, что Горюн неправильно понял Клавдию Ельцину. Татьяна не раз слышала от бабушки и деда о трудностях того времени, но эта история ей незнакома. В такой ситуации было бы более уместным обратиться за помощью к соседям. Татьяна Юмашева, второе интервью с автором, 11 сентября 2006. Поскольку Валентина Ельцина родилась только в 1944 году, во время войны она не могла добывать еду.

Понятно, почему каждая капля теплого козьего молока была для Ельциных драгоценностью. Борис с матерью летом косили сено, продавали половину тем, кто был готов его приобрести, а на полученные деньги покупали хлеб. Когда мальчику было 12 лет, он пас овец на местной ферме. Дома он таскал воду из колодца, готовил и сам штопал носки и белье. «Вот, собственно, так детство и прошло, — писал он в „Исповеди“. — Довольно безрадостное, ни о каких, конечно, сладостях, деликатесах или о чем-нибудь вроде этого и речи не шло — только бы выжить, выжить и выжить» [145] .

145

Ельцин Б. Исповедь. С. 21. Сенокос был одним из дел, помогавших сохранять связь с деревенской жизнью. Пятьдесят лет спустя, став Президентом России, Ельцин все еще имел две косы («День в семье президента»).

Второй сценарий в жизни мальчика, самым тесным образом связанный с первым, строится вокруг обязательств. Борис Ельцин всегда был преданным сыном, особенно по отношению к матери. Спустя полвека Клавдия Ельцина рассказывала о том, что после рождения Валентины навестить ее в больнице пришел 13-летний Борис, а не Николай. Он принес ей вкусной еды, а к возвращению из больницы вышил коврик с золотой рыбкой. Когда семья сажала на огороде картошку, «так старший сын без всякого напоминания сам шел ее окучивать, обихаживать» [146] . Борис защищал мать и дома. Хотя ни он, ни его мать не признавались в этом публично, Николай бил не только Бориса, но и Клавдию. Когда жертвой становилась она, сын тут же вставал на ее защиту. Он не по годам рано принял на себя моральную ответственность за мать. С юных лет взятая на себя забота о родителе — модель поведения, которую можно найти в биографиях многих лидеров [147] .

146

Вербова И. За тысячи километров.

147

См.: Erikson E. H. Gandhi’s Truth: On the Origins of Militant Nonviolence. N. Y.: Norton, 1969. P. 125. О жестоком обращении Николая с женой мне говорили многие. Во втором интервью это подтвердила и его внучка, Татьяна Юмашева.