Элирм IV

— Кто мы, по-твоему? Садисты? Палачи? Хладнокровные убийцы?

Фройлин смутился.

— Но ты же сам ненавидишь низшие расы? И в особенности «двадцать первых».

— Безусловно. Люди, как и гоблины, игвы, орки и многие другие — биологический мусор. Галактическое отребье и грязь под ногтями. Но при этом не стоит забывать, что они разумные и живые. Есть тонкая грань. Пройдешь мимо и не заметишь — потеряешь себя.

Паладин промолчал.

— Вот тебе пример. Один мясник забивает скот, но делает он это в силу необходимости — продолжил отец — Потому как понимает, что никто другой этого делать не станет. Пожалеет или побрезгует замарать руки. А есть и другой. Тот, что будет резать глотки и крушить черепа с наслаждением. Он с радостью займется этим бесплатно, а если потребуется, то и доплатит. Это насилие ради насилия. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я? В контексте твоего вопроса.

— Не совсем.

— Есть хаос, а есть четкая и аккуратная последовательность действий, система. В хаосе невозможно понять смысл собственного существования. Как и узнать о своем положении в мире и событиях, происходящий вокруг него — Эрдамон подставил очки под свет лампы — Со времен Восстания Титанов Небесный Доминион возложил на себя важную миссию — во что бы то ни стало сохранить привычный уклад. Рано или поздно, случится новый планетарный разлом, и именно мы будем теми, кто пойдёт в авангарде.

— А «фермы» нужны для того, чтобы стать сильнее.

— Верно — кивнул Граф — Поэтому мы не станем подпускать к своей кормушке второго мясника. Ибо я уверен, что в решающий час он переметнётся на ту сторону. Как и те, чьи корабли висят сейчас на орбите. Их лидер Файр Дирайн вполне ясно дал это понять. Правда, он не учел того, что мы примем превентивные меры.

— Спасем мир? — улыбнулся паладин.

— Спасем мир.

Впервые за последние несколько дней Фройлин вновь почувствовал себя на коне. Он верил, что они справятся. Защитят Эль-Лир и станут героями. После такого уже никто не посмеет упрекнуть его в том, что он вырос с золотой ложкой во рту.

— Сын — отец многозначительно указал взглядом на область у него между ног — У тебя снова идет кровь.

Мгновение и от радостного предвкушения не осталось и следа. Волей-неволей, но перед глазами у эльфа пронеслись душераздирающие флешбэки с лицом ухмыляющегося Гундахара. И тот звук. Отвратительный влажный хруст, при одном лишь воспоминании о котором мышцы тела непроизвольно сжимались болезненной судорогой.

— Я боюсь его… — честно признался паладин.

— И правильно делаешь — ответил Эрдамон, вскрывая очередное письмо — Все игвы психи. А этот особенно. Будь его воля, он бы и с Отступником сотворил то же самое. Чисто для галочки. При этом заранее зная, что после такого адское пламя покажется ему морским бризом. Поэтому если хочешь совета — просто пристрели его, без лишней бравады и промедлений. Поединок по правилам — неоправданный риск.

— Благодарю отец.

Фройлин почтительно склонил голову и направился к выходу.

— Постой. Я хотел кое-что уточнить. С вами был «двадцать первый» по имени Моист. Снайпер из Райза. Он уничтожил двух орков, но Эо О’Вайоми не тронул, почему? Насколько я знаю, тот был виден как на ладони.

— У него кончились божественные пули. Я выдал всего две.

— Ясно — Эрдамон вернулся к чтению — В следующий раз выдай больше. Или объясни, куда стоит целиться в первую очередь. Потому как еще немного и потомок стихиалия станет чрезвычайно опасен. Особенно если получит класс стража и «возвращение к истоку».

— Опасен? Насколько?

— Настолько, что Зилот выражает обеспокоенность. В грядущем конфликте стихиалии нам не нужны. Даже среди союзников. Они слишком непредсказуемые и руководствуются собственными представлениями о справедливости.

— Я непременно уничтожу его — кивнул паладин и шагнул за порог.

— Не сомневаюсь.

Белар отложил прочитанный свиток и перешел к следующему. Однако спустя пару минут все-таки не удержался и посмотрел на кровавое пятно, оставленное Фройлином на сидении. «Бедные родственники» — подумал он — «Сперва дед, затем отец, так теперь еще и сын».

Глава 7

Я покидал место сражения, словно в прострации.

Помню, как подобрал выпавшие из ШлюХаны четыре серебристых контейнера, как увидел и достал из трещины в скале бомбарду, как забрал с собой тела Назу и Стигги.

Помню, как получил награду за квест, но изучить её так и не успел — подошел Мистер О.

Добрый орк сердечно поблагодарил меня за приключение и обнял как родного, а затем с грустью сообщил, что ему пора возвращаться домой. Он слишком старый и толстый. Да и Атлас не резиновый. Без него мы уж точно поместимся в салон целиком и быстрее доберемся до ангара Аполло Кэрту.

Более того, наши преследователи наконец-таки вычислили наводчиков и принялись активно вымещать гнев на Ублюдке Джеке и его людях. Поэтому, какими бы славными парнями мы ни были, но семейные узы важнее. Возможно, в канализациях Затолиса идет сейчас полномасштабная война, и он просто обязан оказать племяннику посильную помощь.

Крепко пожав руки каждому, Мистер О отступил в сторонку и достал из кармана необычный артефакт — круглый камень со спиралевидными светящимися прожилками. «Домашний очаг» — кажется, именно так он назывался.

Долгая активация, около минуты, и с синей вспышкой орк переместился прямиком в здание Ревущей Тошниловки. Удобно. Жаль одноразовый. Я бы тоже не отказался телепортироваться в свою башню, и постараться забыть всё произошедшее как страшный сон. А на утро проснуться в объятиях любимой женщины и услышать ревнивое «Уа» с верхушки дерева напротив.

Я очень сильно скучал по кошачьему медведю. Без него я чувствовал себя неполноценным и буквально физически ощущал его отсутствие. Сорок семь лет я нёс Хангвила на себе, но теперь моё плечо не оттягивали пять килограмм лени и доброты, что было странно. Иногда мне казалось, будто бы его шерсть щекочет мою шею и ухо, но проведя ладонью по коже, я понимал, что это лишь фантом. Там никого нет.

«Где же ты, мой рыжий мошенник?» — подумал я, стоило Атласу тронуться в путь.

Триньк!

<Влад, с тобой всё в порядке?>

Алекса

Глядя в окно, я улыбнулся и провернул вокруг пальца подаренный перстень. Письмо от девушки — все равно, что глоток свежего воздуха посреди раскаленной пустыни.

<Привет. Да, всё хорошо. Как ты?>

Эо О’Вайоми

<Не ври мне, потомок стихиалия. Даже отсюда я чувствую, что ты меняешься. И если честно, эти изменения меня пугают.>

Алекса

<Что ты имеешь в виду?>

Эо О’Вайоми

<То, что с каждым днем ты становишься всё больше похож на Вайоми, а это опасно. Ибо в гневе он мог сотворить поистине страшные вещи. Поэтому прошу, не повторяй его судьбу. Береги свою человечность.>

Алекса

<Уверен, беспокоиться не о чем. Я всё такой же.>

Эо О’Вайоми