Элунея

– Почти получилось. Но нужно больше двойников. Попробуй ты с четырёх сторон.

Сказав это, она развоплотила магию, которая удерживала существование второй Олии, а после этого Йимир высвободил немного саткара, чтобы сила существа из Хора сделала магию кольера более могущественной, так что у него появилась возможность расколоть свою душу на четыре части. Окружив со всех сторон этот пьедестал, Йимироны, разделили воронку на четыре части. И Олия продолжила руководить этим процессом:

– А теперь вы все постепенно отходите назад.

Саткары послушались, так что воронка разрывалась на четыре части, но стремилась соединиться обратно в одну. Однако Йимироны продолжали отступать назад, разрывая эфирную спираль на четыре части. Их движения в точности повторяли друг друга. Их силы были поровну разделены между собой. Воронка уже почти была готова разорваться на части, как Олия вскрикнула:

– Йимир, срочно! Облик ветра-чародея!

Продолжая удерживать части закта, все четыре чародея-саткара извлекают из себя финта и делают так, как велит чародейка» И не напрасно. Спустя пару мгновений после того, как все четыре талами обратились ветрами, откуда ни возьмись, прибыли арту-аравы. Да, осматривая этот мир, талами не видели животных, а только растения. И аравов было невозможно отличить от всех остальных обычных растений. Пока чародеи не прикасались к эфиру, эти существа не обращали на них совершенно никакого внимания. Но, как только Олия начала манипулировать нематериализованными потоками, а Йимир потом продолжил это дело, живые растения пробудились и тут же метнулись со всех лиан к ним, чтобы по своей природе напасть на того, кто установил связь с эфиром. Кусачие орту-аравы налетали на ветряных Йимиронов, но не могли причинить им никакого ущерба. Все сопнары ужаснулись и бросились в рассыпную от них. Хоть эти ненавидящие чародеев растения ведут себя жестоко только лишь по отношению к тем, кто пользуется пространственным эфиром, саткаралы отстранились от них на всякий случай. И, как оказалось, это даже было не зря. Потому что вскоре воронка закта была разрушена. Весь скроакзированный эфир устремился в общий состав. От возникшего волнения в магическом пространстве на миг образовались пустоты и тут же скрылись, заполнившись красным сгустком. Однако этого хватило, чтобы оттуда выбрались три гарпии. Орту-аравы отстали от чародеев, а вот три ожившие эфирные пустоты, теперь начали угрожать жизням двоих талами: Олии, а также Симентория. Ведь они оказались в непосредственной близи к ним, так что эфирные потоки из их зерабадоров начали перетекать в гарпий. Но оба чародея среагировали моментально, используя закта и переместившись отсюда куда подальше. Йимир растерялся, ведь пока что ещё не практиковался сражаться с раздробленной душой, а потому я напустил на трёх порождений эфирной пустоты свою гарпию. Кхилиамин, облачив свои когти в силу зора, налетела на одну из них, свалила и начала попирать. Другие две естественные гарпии совершенно никакого внимания не обращали на то, что творится с третьей. Они обе впитали магию Олии, а потому смотрели в ту сторону, куда переместилась сенонка. Сопнары, которые стояли у них на пути, пришли в трепет от того, что две тёмно-серые твари глядят в их сторону. А, когда те медленно двинулись к ним, то сопнары стали призывать своих слуг, чтобы те противостояли им. Видя то, как сама Олия бежала от них, они подумали было, что этот противник будет сильным, а потому каждый призвал своего самого сильного саткара. Но на деле два ражгара, которые накинулись на порождений нематериализации, растерзали их на части, так что угрозы больше не стало. Оно и понятно. Саткары – не чародеи. Их жизнь не зависит ни от эфира в их телах, ни от связи с эфиром, разлитом в пространстве. А потому, как только тела этих существ были повреждены, чёрные сгустки нематериализации растворились между многочисленными разноцветными сплетениями эфира. И всё, процесс был завершён. Итогом всего этого было то, что пьедестал закта перестал существовать. Он просто разрушился, а весь красный поток эфира вернулся в пространство, уплотнившись сверх того.

Когда все собрались, то сразу же посыпались вопросы: «Что это было?», «Для чего все эти трудности?», «Какие благословения они с этого имеют?» и прочие в том же духе. Даже Йимир породил один вопрос, который обратил к своей супруге:

– Откуда ты поняла, что надо было делать?

Та ответила ему:

– Как это откуда? Я спросила саму себя, как бы на моём месте поступил Йимир? И ответ родился в тот же миг – посмотреть на всю эту ситуацию с помощью расширенного сознания. Ведь ты это всегда делал, когда мы с тобой путешествовали по второму материку. Только ты принимал облик саткара и прибегал к помощи Орха, но теперь, когда мы познали высшие грани окта, мы можем прибегать к расширению сознания, чтобы увидеть и понять намного больше. И вот, глядя на всё это через окта, я увидела суть.

– Это сложно объяснить, — говорила она, обращаясь ко всем сопнарам, — Но когда мы расширяем своё сознание, то как будто бы начинаем понимать, как должны функционировать различные законы. А, когда смотрим на изъяны, можем также понимать, как их исправить. И вот, глядя на то, как спирально скручивается закта, я поняла, что этот пьедестал – своего рода ловушка для красного сгустка, что он как будто бы удерживаемый тут, из-за чего эфир, разлитый в пространстве, неполноценен. Да, мы все чувствовали, насколько сильно он сконцентрирован над этим миром, но ведь эта концентрация была неполной. Теперь же закта, который мы будем творить в Элунее, будет гораздо сильнее, чем он был в Сеноне.

Йимир сделал заключение:

– Интересно получается. Чтобы освободить красный поток эфира из этой ловушки, нам понадобилось прибегнуть ко всем четырём высшим сферам, что мы познали на втором материке: и расширение сознания окта, и манипуляции с нематериализованным эфиром зенте, и расщепление души закта, и даже принятие высшего облика финта.

Сименторий ответил:

– Ну так, великое предназначение… Ясное дело, что Йор… ну или кто там из великих… устроил это испытание специально для того, чтобы мы перестроили Элунею под себя.

Олия и Йимир согласились с ним. Однако для всех остальных разговоры о великом предназначении были не больше, чем россказнями. А, слушая то, как кольер и его приближённые объясняют всё творящееся вокруг с помощью этого самого предназначения, они лишь предполагали, что те таким образом выражают свою радость. Да, для непосвящённых это было пустым. Но самое главное, чтобы оно не было таким же пустым для Йимира.

Владыка-саткар отварил портал-пентаграмму и перенёс всех сопнаров к следующему пьедесталу, который находился посреди небольшого озера. Саткаралы, а также их саткары расположились по берегу вокруг воды. Среди них были Олия, Сименторий, Зандр и Лэн. Теперь, когда Йимир понимал, что ему нужно было сделать, он ринулся справиться с этим сам. Однако синий эфир здесь был пленён немного по-другому. Он не был скручен спиралью. В этот раз пьедестал скроакзировал окта в большой ком, который опасно нависал над этим местом. Своим расширенным сознанием кольер понимал, что здесь как раз таки произведён тот самый метод бесконечного кроакзирования эфира, которое мечтал сотворить сопнар Дабос, когда был ещё обычным зактаром. А потому все чародеи, которые не обладали расширенным сознанием, видели только лишь опасную массу эфира. Если туда добавить ещё хотя бы половину частички синего сгустка эфира, то произойдёт такой выброс эфирной энергии, что его не выдержит всё это измерение. Никто даже не понимал, что нужно было делать в данной ситуации. Но расширение сознания позволяло Йимиру уразуметь, какими методами нужно было воздействовать на этот до пределов скроакзированный пузырь окта, чтобы не провоцировать никакой катастрофы и в то же самое время не оставлять всё, как есть. Раздробив свою душу, как и в прошлый раз, на четыре части, он двинулся к пьедесталу. Что в тот, что в этот разы, нужна была наивысшая точность движения и полнейшее единомыслие. И никто, даже двойник зенте не будет иметь такую неразрывную связь со своим творцом. Только если сам творец не разделится на части. Вот поэтому ничего, кроме разделения души тут не будет эффективно. Четыре Йимирона с четырёх сторон начали производить особые манипуляции над нематериализованным эфиром. Они выходили за границы понимания любого чародея, потому что высшие знания зенте расширяли спектр возможностей, которые открывались перед тем, кто научился манипулировать над невоплощённым эфиром. То, что сейчас делал Йимир, чем-то напоминало рерирование, дууляцию, только обратную, и процесс ситарацирования. И четыре кольера были настолько сосредоточены на этом, что забыли о другой угрозе, о чём пришлось напоминать Олии. Голос девушки раздался из толпы:

– Орту-аравы!

Но саткар среагировал моментально, обратившись ветром, даже не прерывая процесс. Все с изумлением взирали на то, как эти растения прыгают, пытаясь кусать воздух, но никакого урона произвести не могли. В то же самое время скроакзированный до пределов эфир начал постепенно распускаться. Сначала медленно и осторожно, однако со временем всё быстрее и быстрее. А, когда осталось совсем чуть-чуть, эфир уже самостоятельно стремился вернуться восвояси. Но Йимир удерживал его, чтобы не создавалось волнение в эфирном пространстве, из-за которого образовались бы пустоты, и сюда вновь явились гарпии. Он сделал всё идеально. Почти идеально. Разве что под конец не сумел предвидеть, что и за хвостом окта нужно было бы проследить до самого конца, из-за чего в Элунею успела пролезть одна гарпия. Но один из ражгаров, призванных саткаралами, уничтожил её.

Очередной пьедестал-ловушка находился на противоположной стороне Элунеи. Стоял амак, и на вершине одной из гор в горной гряде одиноко располагался пьедестал, который воздействовал на зенте таким образом, что совсем останавливал его течение, что, опять-таки, было просто-напросто невозможно в чародейской практике. Как бы ни пытаться воздействовать на эфир, хотя бы уж на небольшой, совсем крошечный пучок, нельзя заставить его остановиться. Да, теоретически возможно такое, что чародей обнаружит закономерность движения частиц конкретного участка эфира и сумеет создать силу, противоположно направленную течению эфира, причём будет регулировать её так, чтобы подстраивать эту силу всегда так, чтобы она всегда имела противоположное направление и одинаковую скорость протекания. В таком случае можно остановить эфир. Однако стоит где-нибудь хоть чуточку сбиться, сделать что-то не то и что-то не так, как эфир снова потечёт своим чередом. А тут он замер на месте, как будто бы остановилось само время. Йимиру, Олии, а также Сименторию понадобилось потратить немного времени, разглядывая это явление, чтобы понять, как оно произошло и что нужно сделать для исправления. И наблюдения дали результаты, так что можно было смело заявлять о том, что они открыли ещё один приём, правда, исполняемый только лишь с нематериализованной магией. Я не смогу описать его тут. Скажу лишь так – при определённых манипуляциях над эфиром, пока он не воплощён, чародеи могут заморозить его, чтобы не дать противнику возможность его использовать. Правда, этот приём требовал долгой и кропотливой практики. Потому что даже попытки вернуть состояние эфира в первозданный вид потребовали очень много времени. Настолько много, что враг, наконец-то, явил себя.

Начинает заниматься рассвет. Причём настолько быстро, насколько не способна вращаться ни одна планета. Талами сразу же поняли, что это не начало нового хавора. Глянув туда, откуда приближался свет, они увидели, как на них надвигался некто огромный и светящийся.

– Что ж, - сказал Йимир своей возлюбленной и своему другу, - А вот и он, бог четырёх стихий. Кажется, нам пора отложить наши попытки разобраться с эфиром.

Все были согласны. Мы с Кхилиамин перенеслись к ним на вершину, и я заговорил:

– Это Гурзурай.

– Кто?»- хором спросили все трое. Я повторил:

Гурзурай – господин стихийных катастроф и природных катаклизмов. Могущественное создание Йора, внутри которого вложен не менее могущественный артефакт. Может показаться, что он состоит из камня, однако это другой материал. С помощью власти над стихиями не получится его сокрушить. Вам нужно придумать, как его одолеть другим способом.

– Как Оргор?

– Да, как Оргор.

– А есть у него слабые места?

– Неизвестно.

– Может, ты тогда его своей силой смерти сожжёшь?

– А ты этого хочешь?

Чуть поглядев мне в глаза, кольер отвечал:

– Пожалуй, нет. Это моё предназначение. И его должен вершить я сам.

– Хороший ответ. Но не бойся делиться победой со всеми остальными.

Чародей хотел что-то сказать ещё, однако Гурзурай уже приближался, и становилось очевидно, что он не намеревается останавливаться. Все три талами растерялись и не успели придумать, что нужно делать, а потому стояли на месте, глядя на то, как исполинское творение бога магии надвигается на них, готовый ниспровергнуть всю мощь четырёх стихий. И вот, сила уже была направлена в нашу сторону, а Йимир, Олия и Сименторий только спохватились действовать. Пришлось мне их спасать. Накрыв наше место скорлупой, сотканной из зора, я поглотил весь урон, который несла с собой стая стихий. Когда все поняли, что произошло, Йимир лишь коротко произнёс: «Спасибо», после чего они начали действовать.