Элунея
Шрифт:
– Что сейчас произошло?
Однако невзначай появившаяся Лэн отвечала ей:
– По всей видимости, Констабаль оплёл вас своими чарами и управлял вами.
Йимир ответил им:
– Всё верно. Но теперь это закончилось. Идём. Сенон для нас потерян.
Йимир вновь обратился Йимироном и отверз пентаграмму, чтобы унести своих друзей подальше от этого места. А Констабаль только лишь и мог крикнуть ему вслед:
– Это вы потеряны для Сенона!
Когда на Дароисе отверзлась пентаграмма, и оттуда пришли старые знакомые сенонцы и эджаг, все сопнары изумились, ведь от них было скрыто, что Йимир – на самом деле саткар. Но таким пафосным появлением перед ними он показал, что признал их своим народом. Тут же, почуяв величие саткара, из пентаграммы явилась Катиара и совершенно невозмутимо сказала:
– Я никогда никому этого не говорила, но рада видеть всех вас.
Йимир обвёл взглядом всех сопнаров, которые собрались перед ним, чтобы поглазеть на саткара-владыку, пусть хоть и не в полном воплощении, и, увидев в их глазах самую настоящую жизнь, а не ту сумрачность, в которой погряз его бывший народ, преисполнился уважения к этим сенонцам, так что непроизвольно родились слова:
– Сенонцы, жители Дароиса, услышьте слово Йимира, бывшего кольера Сенона. Вы – сокровище, которое невежественные руки просто-напросто выбросили вон, потому что не ценили вас. Но это не озлобило ваши души. Это не повергло вашу сущность. То, что происходит там, на материке, показывает, кто был истинным сенонцем, а кто лишь носил маску. Но теперь, как и говорилось в предсказании, «И все мысли о величьи Воплотились, но не так. А все маски и обличья Обращаются в пустяк». Я увидел их истинное обличие. И это было падение. Ещё более глубокое и ничтожное падение, чем даже низвержение в Атрак. Но не беспокойтесь. Большая часть пророчества уже исполнена. Остались только лишь заключительные слова. «Мир наполнился нечестьем И пришёл тогда к концу. Но вот, стоят на новом месте Те, кто преданы венцу. И пред стихийный божеством Будет он ничтожно мал, Но поверг его мечом И новым богом стал». Понятия не имею, что это значит, но я уверен, что в этих словах описано не только моё предназначение, но и предназначение всех нас.
После того, как его слова завершились, поднялось ликование. Все приветствовали Йимира. А после того, как радость начала униматься, из толпы вышел Санум и заговорил:
– Что ж, мне отрадно это слышать. Добро пожаловать в семью Йимир.
– Мой друг, прости, я должен был…
– Не стоит просить прощения. Ты должен быть увидеть всё своими глазами. И теперь, когда в твоей душе застыло это пятно невежества, скажи, Йимир, кольер Элунеи, готов ли ты отправиться вместе со своим народом в это прекрасное место?
– Что ты имеешь в виду?
– Видишь ли, пока ты ходил по сумрачным землям Сенона, мы с Катиарой и Владоуком размышляли об оставшихся словах пророчества. И две строчки дали нам небольшую наводку: «Но вот, стоят на новом месте Те, кто преданы венцу». Элунея – это место, а не состояние. Это другой мир.
– Ну да, я всегда так думал.
– Уверен, это понимание было дано тебе свыше. Мы провели необходимые ритуалы в поисках этого мира. И нашли. Это Элунея, не иначе. Даже аномалия, которой было охвачено всё то пространство, говорит о том, что это именно то, что нужно.
– Отлично! Тогда чего же мы ждём? Открываем туда портал и бежим из этого места.
– Не всё так просто. Ты знал, что этот мир пустует?
– И что с того? Он как будто бы специально приготовлен для нас.
– Да, скорее всего именно так это и есть. Но то, что в этот рай для чародеев не проложено великое множество путей валирдации, говорит лишь об одном – здесь всё не так уж и просто.
– Тогда в чём же трудность?
– Всё дело в страже, который бродит по этому миру. Он распространяет нематериализацию, из-за чего в Элунею не так уж и просто попасть. Построить коридор не получится. Любые стабильные магически переходы тут же рухнут. А если какой-то из чародеев изловчится настолько, что сумеет всё-таки оказаться там, то он тут же погибнет из-за отсутствия связи с эфиром.
– Что ж, хорошо, что мы – сенонцы и можем скапливать эфир внутри себя. Но теперь осталось решить проблему с порталом.
– На самом деле, и эта проблема уже решена. Осталось просто это решение материализовать.
– Что ты имеешь в виду?
– Пошли к Кальдебарсону.
Йимир и остальные проследовали в портал Санума, после чего оказались в той самой пещере, где были огромная пентаграмма и монумент. Владоук заканчивал приготавливать это место к ритуалу. Следом за ними сюда стали приходить пешком и с помощью порталов другие сопнары. А, воспользовавшись Пустотой, здесь появились и мы с Кхилиамин. Санум глянул на меня и сказал Йимиру:
– Мы могли бы воспользоваться услугами разорада, ведь они используют силу Пустоты для того, чтобы перемещаться в мире и даже меж мирами, однако большинство не переживёт такое путешествие. А потому придётся сделать немного сложнее.
–
Так что именно нужно сделать?– Заставить Кальдебарсона пошатнуть собственную темницу, спровоцировав таким образом разрушение Сенона. А, пока мир будет рушиться, мы воспользуемся его агонией для того, чтобы создать достаточно стабильный портал в Элунею.
Звучит как-то зловеще.
Это единственный способ, друг мой. Сделав это, мы решим сразу три задачи. Во-первых, уничтожим тех, кто поддались скверне. Во-вторых, дадим всем жаждущим истинной Элунеи то, чего они так хотят. В-третьих, исполним волю Йора в отношении Кальдебарсона.
Чуть призадумавшись и вспомнив лица зентеров, которых он повстречал в Зентерисе, Йимир преисполнился решимости и ответил:
– Действуй.
В помещении, где ощущалось присутствие Кальдебарсона, собрались все обитатели Дароиса. На самом деле нас было мало. Это из-за саткаров-прислужников создавалось впечатление, что сопнаров тут великое множество. Но теперь, когда тут собрались одни только чародеи, было достаточно этой широкой пещеры, чтобы тут свободно уместились все, кто должен. Йимир, приняв полный облик саткара-владыки расширил своё сознание, так что его осенило:
– А мы не подвергаем себя опасности, находясь в этом месте? Когда разрушение начнётся, эта пещера рухнет вместе с нами в первую очередь.
Санум отвечал:
– Не беспокойся. Кальдебарсон удержит это место от разрушения столько, сколько этого нужно для того, чтобы через портал спаслись все.
А после этого он запел песню призыва Кальдебарсона:
Кальдебарас, раскрой врата!
Саткар пусть вырвется сюда!
Мир должен рухнуть, чтоб опять
Он из пепла мог восстать!
Паденье это неизбежно!
Ведь Сенон во тьме кромешной
Стихии пятой весь погряз!
Разверзнись же, Кальдебарас!
Сокруши, Кальдебарсон
Темницу, где ты заточён!
Пусть выйдет он и свет пожрёт!
Затмится пеплом небосвод!
Пусть земля по швам трещит!
Пусть море варевом кипит!
И пусть тарэн охватит тьма!
Кальдебарсон, зову тебя!
С каждой новой строчкой голос саткарала делался всё громче и громче. А, когда была пропета половина текста, присутствие саткара стало ощущаться очень сильно. Тут же подножие начало содрогаться и по мере приближения к апогею, когда Санум уже во всё горло выкрикивал эти слова, потрясение нарастало. Так что где-то далеко даже слышался гул, как будто бы падает что-то огромное и разрывается сама плоть земли. Замолчав, Санум начал кроакзировать чистый эфир всех цветов в одном месте. Все чародеи видели только лишь это. Но Йимирон лицезрел ещё больше – мир разрушался, высвобождая иную энергию, которая скапливалась в том самом большом кристалле, который висел в основном помещении этой пещеры. Он ничего не понимал, однако доверял Сануму. А ещё он видел, как из-под ног вырывалась ещё одна энергия, такая же непонятная, но отличная от той, которая выделялась от разрушения Сенона. Эта энергия наползала на стены пещеры и укрепляла их, так что это помещение было сейчас самым безопасным местом во всём этом мире. Кальдебарсон, как и обещал, будет удерживать пещеру до того момента, пока все, кто должен, не покинут этот мир. Санум к своему кроакзированному потоку эфира начала приплетать энергию из кристалла. Тут же отварился овальный переход, в котором виднелась Элунея – прекрасный цветущий мир, где природа не была тронута рукой или ногой разумных существ. Оторвавшись от этого зрелища, кольер сказал, чтобы все стали проходить туда. И сенонцы потекли внутрь. Мы же с Кхилиамин воспользовались Пустотой и перенеслись на ту сторону, чтобы встречать тех, кто уже перешёл. Пока народ уходил во врата, Йимир продолжал осматривать то, как протекают энергии, и заметил, что в кристалл помимо силы катаклизма втекают души. Души тех, кто были на материке. Что ж, значит, разрушение началось и там. Когда почти все сенонцы перешли туда, Санум показывал, чтобы Йимирон готовился проходить. Но тот ответил:
– Нет, я, как самый могущественный, зайду туда последним.
– Ты и зайдёшь последним.
Эти слова дали понять, что Санум с ними не пойдёт в Элунею, на что Йимир воспротивился, но саткарал сказал:
– Прости, друг, но я должен убедиться, что Кальдебарсон высвободится, а иначе поручение Йора не будет исполнено.
– Но ты ведь можешь погибнуть.
– Не страшись за меня. Одного катаклизма будет маловато, чтобы победить Санума. А вот как раз нематериализация Элунеи на это и способна. Беги, мой друг, и приготовься сражаться, ведь, как сказано в пророчестве, тебе предстоит сразить бога стихий, который бродит там. Может, статься, после этого я и приду туда.