Эмилер

Ясно, в кого умом пошел Краф. Влер промолчал: как с подобной глупостью спорить?! То, что пропало еще полтора десятка лэри, для Тутана не аргумент.

Влер после Совета разозлился, что не поверили, и ушел в дозор один.

В коварство врага остальные поверили не сразу. Только к вечеру решили не рисковать и уже после ухода Влера стали собирать отряд, чтобы в дальнем лесу возле Вечного ущелья набрать достаточный запас дров.

Дирк, наблюдая за старейшинами, так и не открыл отцу, что дети похищены, а Влер после бесплодных споров в Судебном доме о кустах-убийцах и слушать не захотел, чтобы Дирк сопровождал его в горах.

– Дети – самое драгоценное, и я рад, что ты можешь с ними побыть, пока затишье и нет боев, – сказал он. – А когда будут дозоры или боевые вылазки, я договорюсь с Зирном, у него в семье за малышами присмотрят.

Дирк от подобного предложения скривился, как от кислого сока. Зирн, может, и согласится, но детям вряд ли это понравится. Жена Зирна Мета, давным-давно потеряв родную дочь Малинку, до сих пор страдала и никак не воспринимала чужих детей, и в племени это было всем известно. Но отец жил один и в женских характерах не особенно разбирался, а рассказать ему было некому.

Ночь. Поселок затих, отложив все заботы на завтра. Но Дирк все кружил и кружил по омертвевшему дому. Ждал отца, ждал Райна и обдумывал план по возвращению детей.

Была уже поздняя ночь, когда вернулся отец. Хотя сына врасплох не застал.

– Ты один?

– Да-а… – Дирк не понял, кого ожидал встретить у него отец.

– Малыши-то спят? – заботливо спросил Влер.

– Не зн… Да, – невнятно ответил Дирк, опустив взгляд, и поморщился.

– Я пойду посмотрю. Люблю подсматривать за спящими малышами… – Отец улыбнулся и, прикрыв клыки, бесшумно направился к лестнице.

Дирк, наконец решившись, остановил его:

– Их там нет.

– Кого-то попросил присмотреть? – обернувшись, спросил сына Влер, притормозив на первой ступеньке.

– Почти, – измученно выдохнул Дирк.

Влер медленно вернулся и с тревогой посмотрел на сына, понимая, что произошло нечто скверное.

Дирк, наконец усевшись на холодную скамью у стола, подспудно ожидая бурю гнева, рассказал отцу все. Он был готов ко всему: проклятиям осиротевшего деда, гневу старейшины племени, презрению старого воина, но не к той реакции, свидетелем которой стал. Влер покачал головой и тихо выдохнул:

– Да-а-а, дела…

– Райн, не знаю почему, пообещал выяснить, как там мои дети. Он уверен, что с ними все будет хорошо.

– А, ну… тогда все хорошо! – легко и даже немного радостно ответил дед. – На это я и рассчитывал…

– На что?

– Что Райн разберется.

Дирк разозлился:

– Как?! Как он разберется?!

– Раз сказал, значит, узнает и поможет!

– Прорвется сквозь Заслон?! Каким образом?! Перелетит тураном?! – разошелся Дирк.

Но отец ответил спокойно:

– Он не даст их в обиду, а как – это его дело! – Влер встал перед ошеломленным и даже обиженным сыном и, прощаясь, с сожалением в голосе произнес: – Может, оно и к лучшему… Ну какая из тебя нянька?

Дирк с горечью посмотрел вслед отцу.

Он поднялся в свою комнату и в чем был рухнул на кровать, потом долго лежал и с тоской думал, как вернуть детей.

Когда план по их спасению созрел в его голове, Дирк наконец уснул.

Пока они шли к Заслону, Райн умудрился совсем расстроить Лею:

– Эх, я даже не могу попросить твоей руки!

Опустив глаза, она грустно усмехнулась:

– Это так старомодно! Какую руку, у кого? О чем ты?

– У нас все еще действует древний обычай просить руку невесты у главы ее семьи.

– Как это? – заинтересовалась Лея.

– Собирается весь род, и у старшего я прошу отдать мне в жены девушку.

– И сколько раз ты так делал? – с наигранным весельем уточнила Лея.

– Я же говорю, что не был женат! – недовольно проворчал лэр, с сожалением понимая, что Лея вновь отступает.

– Ну ты же сказал: «Я прошу отдать в жены девушку!» – повторила эмирими.

– Лея, ты просто не хочешь говорить на эту тему, вот и цепляешься за слова!

Лея промолчала, лихорадочно счищая лед с меховой перчатки. Но Райн горячими руками обнял ее личико и, глядя ей прямо в глаза, весело сказал:

– Вот я и говорю, что если этот обычай мы не можем соблюсти, то есть еще один!

– Райн, зачем? – Лея отстранилась.

– Неужели это никому не нужно?! – удивился лэр, расстроенный тем, что она его не поддержала.

– Кому?!

– Мне! Тебе! Нашим народам! Должен же кто-то начать…

– Так ты все это затеял, потому что решил объединить два племени? – повысив голос, спросила Лея и, не скрывая разочарования, тяжело выдохнула.

Райн наморщил лоб:

– Лея, ты точно хочешь видеть меня рядом?

– Ты не ответил на мой вопрос!

– А ты – на мой!

Райн задумчиво смотрел на Лею, опасаясь, что она сейчас разгневается, а он не мастак разговорами решать проблемы. Вот и сейчас ляпнул то, что вывело ее из себя.

– Лея, – Райн в раздумье почесал нос, – я не мастер выражать свои чувства, это слишком сложно, когда десятилетиями от тебя требуется обратное. Я только хотел попросить тебя выйти за меня замуж…

Она молча развернулась и уныло пошла дальше, обдумывая его слова. Лея пыталась скрыть свою грусть, хотя его предложение буквально на миг сделало ее счастливой, она не верила, что подобное возможно осуществить.

– Нет, нет, не торопись с решением! – поспешно сказал он, когда увидел, как она наконец остановилась, распахнула в недоумении глаза и даже приоткрыла ротик.

Споря друг с другом, они незаметно оказались под сенью Заслона.

– Лея… – тихо позвал девушку Райн.

– Не переживай, я убрала защиту, – спокойно ответила она.

– Я не об этом!

– Да…

– Я о нас! Почему ты трусишь?

– Я? – Она разозлилась и в негодовании покачала головой. Огромное дерево встрепенулось и потянулось ветками к Райну, вспарывая корнями промерзшую землю, словно рот, полный острых зубов. – Вот видишь! Не раздражай меня, а то весь лес поднимется!