End War
Шрифт:
Через какую-то минуту он рухнул на пол, выгибаясь в конвульсиях, — и вдруг затих. Очередной черный «язык» утащил безвольное тело в новое отверстие в полу. По длинной гладкой трубе оно соскользнуло в обширное, полутемное на сей раз помещение. Темно-серое, пустое — лишь в центре с потолка свисало нечто вроде мощного хобота. Вдруг ожив, он схватил мьюри за голову, буквально всосав её внутрь. Несколько секунд страшных судорог — и тело безвольно соскользнуло в очередное отверстие в полу. Оно вело во что-то, вроде усаженной зубами, яростно пульсирующей глотки — всего через несколько метров оно превратилось в бесформенную кровавую пульпу. Ошалевший Лэйми увидел, как массивные насосные артерии от множества, множества таких жутких комнат перекачивают её в колоссальные танки, а оттуда — в танки малых кораблей Мроо. Останкам мьюри отводилась роль всего лишь реактивной
20
+ / Ну и какой в этом смысл? — спросил он, передернувшись. Станция оказалась настоящим конвеером смерти, — каждую минуту в ней умерщвлялись тысячи мьюри. — Зачем тащить их в другую вселенную, если вся цель — это убить? + /
+ / Не вся, — мрачно ответил тезка. — Смотри. + /
Лэйми увидел круглую комнату над той комнатой с хоботом. В её центре, на мощном полукруглом возвышении, поднималась алая, словно бы раскаленная чаша. В неё из трубы в потолке упал сгусток черной, бесформенной массы, наверное, металлоплазменной — она ничем не походила на живое. Внизу ещё один мьюри забился в судорогах, — и в тот же миг чаша засветилась ярче. Черная масса в ней ожила, беспорядочно выпуская ложноножки, — и её втянуло в соседнюю трубу, а на её место в чашу упала новая.
+ / Мроо переносят души мьюри в эти… штуки, — мрачно сообщил тезка. — Органические тела слишком хрупкие, им надо есть и дышать. А металлоплазменным трудовым дронам всё это не нужно. Они хорошо функционируют в высокой радиации и в вакууме, да и служат, в сущности, вечно. + /
+ / И при этом в них — живое сознание? + / — Лэйми передернуло.
+ / Ну да. Конечно, уже безумное, по нашим меркам. А вот свободы воли нет. Если дрон понял приказ, то будет его выполнять… любой ценой. Иное для него невозможно. И спрос на них… большой. + /
Лэйми увидел пристыкованную к станции цилиндрическую емкость длиной, наверное, в сто метров. Из пучка толстых труб в неё бил поток беспорядочно шевелящихся дронов. Они заполняли емкость сплошь, словно руда или уголь. Когда она заполнилась доверху, крышки закрылись, и разведчик Мроо, подхватив её «рогами», неторопливо полетел куда-то, в то время как другой вставил в слот новую, пока ещё пустую…
+ / Да что же это… + / — Лэйми стало дурно, но развить мысль он уже не успел. Прорезь в стене рядом с ним раздвинулась, черный, обжигающе горячий «язык» обвил стан и потащил его внутрь. Лэйми уперся, растопырив локти… и тут же сдался, буквально парализованный болью — сила этой твари казалась безграничной. Его перевернуло вверх ногами — и буквально выплюнуло вниз. Он выставил руки, перекатился и сел, ошалело осматриваясь.
Его сбросило в такую же комнату с масками. Из тысяч кукольных уст хлынули голоса — щипящие, поющие, сводящие с ума. Лэйми инстинктивно зажал уши… и всё кончилось. Что-то словно щекотало сознание, — но это и всё. Пробиться в носитель Мроо, к счастью, не смогли.
+ / Они сейчас поймут, кто мы! — беззвучно заорал тезка. — Прыгай! + /
На миг Лэйми растерялся, — он не представлял, как, — но тезка тут же грубо выдернул его. Они повисли в дымной пустоте… и мир вокруг Лэйми раскрылся. Он вновь стал алмазной сияющей сферой, парящей под зыбкой поверхностью Реальности, по которой скользили ещё более зыбкие тени. Тезка прыгнул к самой большой из них — смутному подобию носителя, отражению, лишенному оригинала. В её глубине сияла тускло-радужная сеть сознания… но она была большая. Большая. Чужая. И податливая… ускользающая…
Лэйми показалось, что он хватает руками воду — именно такое ощущение. Опыта у тезки было больше, — но и ему банально не хватало… размера. Щупальца его воли метались по сознанию матоида, отчаянно ища центр воли, но не находя его. Его тут же заметили… и белая, ослепляющая волна боли хлестнула по сознанию Лэйми… тут же угасла, отсеченная защитой. Тезку отбросило, он беззвучно заорал от ярости… и снова бросился вперед. На сей раз ему удалось во что-то вцепиться… но раскаленные щупальца тьмы со всех сторон хлестали по скрутившимся в жгут нитям его воли, мотая его туда и сюда и стараясь добраться
до источника.+ / Помогай! Я не удержу! + / — беззвучно заорал тезка.
Лэйми вновь растерялся на миг… потом бездумно бросился вперед. Он поставил свой носитель между тезкой и матоидом, превратив его в нечто вроде фокусировочной линзы, — и жгут воли тезки переплавился в ровный мощный поток. И всё равно, его мощи не хватало. Лэйми казалось, что поток жидкого света бьет по бесконечной черной пылающей сети — и просто проходит насквозь, проваливаясь в никуда. Сеть разомкнулась, пропуская его… а потом мощно подалась навстречу, и страшный удар едва не разорвал связь Лэйми с этой реальностью. Это была уже не воля Мроо, а кое-что похуже — сокрушительный Йалис– удар, к счастью, недостаточно глубокий, чтобы достать до носителя в объемлющем пространстве. Тезка, однако, как-то удержался и удвоил усилия… однако, напрасно. Лэйми ощутил, как навстречу потоку его воли поднимается другой поток, обжигающий и ядовитый. Не вполне понимая, что делает, он выставил щит… но отдельные струи прорывались даже сквозь него. Лэйми захлестнул поток видений — какие-то извращенные, черно-желтые, отвратительно живые узоры, бесконечные поля кольев с корчащимися на них людьми, его собственное, безглазое, вопящее лицо…
Он, как мог, отбивался от всей этой мерзости, не пропуская её к тезке… уже не вполне понимая, что именно с ним происходит — все его силы, без остатка, уходили на борьбу, и на какие-то отвлеченные мысли их уже не осталось. Атакующий его поток образов непрерывно менялся — его собственное тело, вплетенное в кошмарные узоры, пронзающие его щупальца, какие-то бесконечные клубки мерзких внутренностей… Лэйми чувствовал, что его стараются сломать, опрокинуть, выбросить вон, и всё, что он сейчас мог — это держаться… и держаться… и держаться…
Вдруг оплетавшая его сеть вспыхнула каким-то желтым, ядовитым наслаждением, и Лэйми с ужасом почувствовал, что начинает поддаваться. Бороться с мерзостью было невыразимо противно, — но вся его суть отталкивала, отвергала её. Это же извращенное наслаждение впитывалось, въедалось в него, и даже хуже: какая-то его часть сама жадно тянулась к нему… и он чувствовал внутри неодолимо нараставшее сопротивление: ещё немного — и сама его суть просто откажется терзать себя и просто разорвет контакт с этой обезумевшей реальностью, а тогда…
Сквозь него словно прошел мощный столб чистейшего света, отталкивая и сжигая мерзость, и Лэйми с облегчением перевел дух. Вначале он подумал, что им помог Охэйо… но ощущение оказалось совершенно другим. На помощь тезке бросилась Ахана — и её сила оказалась больше, чем Лэйми мог представить. Она была сильнее его… и даже намного сильнее тезки, по крайней мере, тут, в противоборстве образов. Три их сознания слились в нечто, намного большее, — и Лэйми, наконец, почувствовал, что Мроо поддаются. Поток сплетенных ими троими образов зацепился за их мыслящую сеть и начал растекаться по ней. Даже втроем они не смогли захватить её целиком, — слишком уж большой она оказалась, — но смогли овладеть центром воли, власти и желаний. На сей раз, иерархическая природа композитного сознания Мроо сыграла против них.
+ / Держите, держите! + / — беззвучно орал тезка. Ему, наконец, удалось развернуть поток, и теперь пленных мьюри высасывало назад, на Циу-Те.
И Лэйми держал… не вполне понимая, как это у него получается. Ещё никогда, кажется, он не сражался вот так, не телом, а всей сутью, всеми силами души. Но они вовсе не были беспредельны, — хотя ему, по сути, осталась лишь роль «фокусирующей линзы», держать этот «фокус» оказалось очень и очень непросто. Созданный ими разноцветный остров света по-прежнему окружал бушующий, черно-желтый, пёстрый, ядовитый океан сознания Мроо. Его приливы накатывали волна за волной, с пугающей, ужасающей силой, — иногда Лэйми даже забывал, кто он и где он. Если бы не тупое сопротивление матиннасс, вплавившей в себя узор его сознания, он бы давно, наверное, сошел с ума. Но даже она постепенно подавалась под колоссальным и всё нарастающим давлением, — и, наконец, Лэйми понял, что всего через секунду ему придется всё бросить… или сама его суть разлетится под этим безжалостным напором на куски. К счастью, тезка успел раньше. Ему хватило ума даже не пытаться спасти тех, чей разум Мроо уже разрушили, а нормальных, неизмененных мьюри на станции оказалось, к счастью, не так много.