End War

— А если совет настроен плохо или не справляется? — спросил Лэйми. — Стандарты какие-то были?

— Критерии «плохо» — самого офицера, пишутся только из «гарантированно корректного» состояния, и часто — их нельзя обновлять. Также нельзя обновлять, если есть серьезные отклонения в нежелательную сторону, — это как раз совет решает. Был набор правил, которым рекомендовалось следовать, и обоснования, зачем они нужны. Именно рекомендовалось. Если очень захотеть — это всё обходилось. Но на это ушли бы десятки лет, и фокус с вычислительной вселенной — не прошел бы, надо общаться в это время со Станцией.

— Значит, если офицер теряет связь с С-Ц, все изменения сознания блокируются автоматом? — спросил тезка.

— Не совсем. Надо общаться как минимум с другими офицерами или существами сравнимого уровня сложности, и блокируется, если что, — только коррекция и обновление психомасок совета. Кстати вот тут — дырка. Если с таким общаться долго, и система решит, что сложность подходит, то постепенно дрейф будет. Но медленный. И в процессе его — будет столько предупреждений, что мало не покажется.

— Если совет решает, что действие не должно быть допущено — он его и не допустит? — спросил тезка.

— Нет. Совет может принять меры, чтобы этого действия не было в будущем, и наказать за прошлый раз, — но не предотвратить. Правда, если это длительный процесс — больше примерно 5–7 земных дней, — то возможность прервать есть. Просто сделав откат, например.

— Значит, это не коррекция, а откат к заранее записанному правильному состоянию? — спросил Лэйми.

— Нет. Это именно коррекция, но, как и куда — решают заранее снятые копии сознания, со специальным наложенным жестким программированием.

— И, если так запрограммировано, то поделать уже ничего нельзя?

— Можно изменить. Но меняет сам офицер. В свою очередь, есть ограничения и на эти изменения. Вообще, конечно, можно и их тоже попробовать отвертеть, только это очень сложно. Практически надо переписать большие куски кода заново, угу — и переделать часть аппаратных блоков.

— А объем? Одному человеку написать что-то масштабов хотя бы операционной системы для настольного компа — нереально, даже если он знает, как это всё делается.

— Там не надо всю функциональность переписывать. Так что это реально, но долго, хотя у меня над разработкой софта работает много полуавтономных параллельных потоков сознания. Фактически — все изменения разрабатывает связанная «команда» суб-сознаний. Тут недостаток, что базовый опыт — у всех один, а полезно иметь разный для поиска багов. Поэтому тут идет постепенное превращение монолитного разума в что-то, частично напоминающее композитный разум, только материальный носитель единый. Хотя под композитный разум я тоже могу сделать распределенные носители, — но для меня это бессмысленно.

— А если нужно именно общество-рой? — спросил тезка.

— Не нужно, — ответила Анхела. — Если нужен, например, вычислитель для управления порталом, — это будет компьютер, а не куча биоформ с частью общего разума. Всё равно, система распределенного сознания там одинаковая.

— То есть система организации параллельных потоков в носителе такая же, как общественное устройство у цивилизации-роя? — спросил Лэйми. — М-да, не завидую я телепату, который проникнет в твой разум…

— Его раньше отловят, — ответила Анхела. — У С-Ц задачи организации общества или любой узкой группы в составе этого общества, разума офицера и сверхсложной компютерной сети считаются очень близкими. И многие идеи из одного варианта данных задач — применимы и в другом. Это всё масштабируется, от уровня компьютера с несколькими параллельными потоками обработки до полноценного архилекта. Самое интересное — в обратном направлении масштабирование тоже работает, без потери эффективности. Как, — а вот научились как-то.

— Это про тебя или про коллективное сознание всей станции С-Ц? — спросил Лэйми. — Или ты можешь свое сознание увеличивать так же, как мощность обвеса?

— Я — могу и делаю. Иногда это необходимо. У симайа — будут сложности, но это можно сделать в их малом объеме, при желании. Коллективное сознание Станции С-Ц, без живущих там людей, «чужих», лейтенантов, других офицеров, — это, вообще-то, была часть сознания Командора, сейчас оно не существует.

— И никакой опасности, что вся эта иерархическая сеть просто развалится, вместе с сознанием? — спросил тезка.

— Мне «некорректируемую неадекватность» получить трудно — контрольный совет, и так далее, — напомнила Анхела. — У более мелких сознаний — просто загружаем последний адекватный бэкап. Но тут проблема. Совет правит только неадекватность с точки зрения совета же, а его параметры — устанавливаю и обновляю я. А если неадекватность с точки зрения других? Критерии адекватности ещё и от среды зависят. То, что адекватно в одном мире, в другом мире будет… гм. Вообще, свихнуться «на ровном месте» мне достаточно сложно. «Процессоры» у меня не сбоят, — Альцгеймера у меня точно быть не может.

— Это могут быть именно проблемы со средой — долгий визит в Хаос, скажем, — задумчиво сказал тезка. — Тогда это, скорее, проблемы с адаптацией. Допустим, кто-то привык отгонять врагов убийством — потому, что там бэкап срабатывает быстро и автоматически, — а в мире, где бэкапа нет, такая привычка немного… неуместна.

— У совета всё зависит только и исключительно от настроек, и чтобы сам совет мог изменить свои настройки, — это должно быть предусмотрено заранее. Да — это дает проблемы с адаптацией… если мы вылазим за пределы изначально очень широких рамок, — ответила Анхела.

— Какие ещё есть защитные системы для психики, кроме контрольного совета? — спросил Лэйми. — А ресурсы — как я понимаю, для тебя не проблема… если потребность в них не внезапная.

— Ресурсы на контрольный совет — сравнимы с ресурсами на основную личность, — ответила Анхела. — Ещё защитные системы? «Слегка» перестроеный разум. Упрощенно — в сторону очень жесткого и настраиваемого самоконтроля, плюс автоматические схемы запроса подтверждения на эффекторах, если поведение… не вполне корректно. Всё, конечно, настраиваемо. С-Ц все эти фичи были придуманы потому, что серьезно менять структуру для офицера — нормальное явление, симайа, например, это в норме не нужно. У них способность к изменениям, как у людей, — иными словами, сами структуру менять НЕ умеют, а если сильно нужно что-то править — другие симайа могут это сделать, при согласии пациента, и при использовании спецаппаратуры для них проблемы нет почти.

— Это имеет отношение к критериям нормальности офицеров С-Ц? — с сомнением спросил тезка.

— Имеет, прямое. Для меня ответ один — все такие вопросы решает контрольный совет. То, что он считает нормальным — то и есть норма. Ситуации с развалом сознания — тоже совет, плюс технические средства. Меня можно и как сложный ИИ рассматривать. Да, если совет не работает, тут, конечно, сложности, — только техническая защита остается. Вы, хотя — и не только вы, максимум можете потребовать «сбора» совета. С другой стороны — бойкот не нужен, но и конфликт не нужен тоже, даже потенциальный. Вообще, у меня несколько способов защиты от сбоев: