End War

— А не пока? — спросил тезка. — В этот раз Мроо подобрались к нам слишком близко. Вдруг в следующий раз они смогут просто убить Анхелу? Или… или нас?

Охэйо вздохнул.

— Заяц, убить можно любого. Вайми — тут достаточно найти того, чьи Воля и Представление намного мощнее. Я — аналогично Анхеле. То есть, мой носитель вполне можно вынести, но параллельные есть же. Нет, в теории это возможно… в теории. Но мне кроме очень хитрой информационной атаки в голову пока ничего не идет.

— Высшие абстрактные ритуалы? — спросил тезка. — В некоторых магических мирах очень зловредные есть.

— Похоже, что кроме высшего мага Разума мне так никто не сможет напакостить, — согласился Охэйо. — Физическое оружие — на него бэкапы есть… А вот высший маг, да ещё с ритуалом каким-нибудь… В общем, надо к магическим мирам осторожней относиться, а то мало ли что…

— Что, совсем никаким оружием нельзя? — спросил Лэйми. — Кроме особо высшей магии?

— Ну, почему — гиперзарядом попробовать… Со станцией — всё ещё проще: подкараулить после прыжка, и активно глушить все возможные сверхсветовые каналы связи, если физика допускает, — но автоматика защиты это уловила, и просто начала взрывать вообще всё мешающее рядом. Ну и фикс, — теперь модули могут сблизиться на дистанцию лазерной связи. Плохо, но хватит на ресинк. Хакать в этом состоянии почти нечего, но теперь, когда комплекс почти полностью штатно выключен, главная проекция есть всегда. Синхронизация тут идет для подстройки под неё, и для подстройки самой главной проекции. Теперь в такой схеме нужно синхронизировать не более десятка узлов. Обычно. Защитные блоки считаем за один-два узла. При развернутом на планетную систему обвесе их, минимум, десятки миллионов, может быть и значительно больше. А вот при подьеме с бэкапа, — ресинхронизация не нужна. Баг был в том, что в процессе работы можно извне ПЕРЕсогласовать авторизацию, при этом данные, посланные ДО пересогласования, в данной ситуации были отработаны, как посланные ПОСЛЕ. Дополнительный фикс, — отрубить вообще нафиг пересогласование. Ну, будет сбой, ну так либо автоматика сделает повтор, либо какая мелочь не отобразится. Это не критично. Если все эти автоматические защитные программы действуют в боевом режиме, — разум офицера не подключен почти совсем, даже главная проекция не работает, и быстро — запустить нельзя. Контрольные совет тоже не активен, и это, — именно рефлекторный ответ системы. То, что он так настроен, — стандарт безопасности. Да — потом, возможно, будет и контрольный совет по этому поводу. Но, чтобы нарваться на защиту, вести себя плохо в этой ситуации — мало. Станция сама по себе не является угрозой, а со стрельбой — всегда думать надо, в кого и как. Тем более, что при атаке информация может пропасть, и офицер может не помнить, что месть уже была. И снова отомстить.

— В смысле, Анхела может даже и не помнить, где она там была, и почему решила всё вынести? — спросил Лэйми.

— Тотальный вынос, если есть желание вынести, — он либо тонкими воздействиями, либо уж — гиперзарядами, — ответил Охэйо. — А срабатывание аварийных защит — там может и не быть слит последний дамп памяти. Это если его вообще безопасно читать. Если была инфоатака, то как раз лучше — не читать, а если под рукой всё же есть заряд — отправить окончательно всё зачистить. Ну да — Анхела мирная… только это не значит, что самооборона на последнем месте. Но до такого — ещё довести надо. Например, выносом нафиг носителя. Если там хотя бы до аварийного отключения психоматриц дошло… то вопрос, что было, — не стоит уже. В такоей ситуации гиперзаряды бы летали… много куда. Везде, где потенциальная угроза.

Лэйми вновь яростно помотал головой.

— Я не понимаю! Где глушить каналы связи? В носителе? Но если туда можно влезть — то зачем глушить? Можно просто разнести нафиг всё.

Охэйо вздохнул.

— В норме ядро разума — это как раз носитель, а то, что прыгает, — это, в том числе, и резервные системы. Пока связь есть — они чисто удаленый модуль, и все заморочки с бекапами — в норме не должны происходить. Они, скорее, для целей восстановить себя, если совсем уж всё — тут не тот случай… хотя Мроо систему запутали, и она решила, что как раз тот… Там сюрпризов было… много, и разных. И наш долг — сделать так, чтобы их… больше не было.

— Предподнести Мроо свои сюрпризы?

Охэйо мрачно улыбнулся.

— Именно так, Лэйми. Именно так.

5

Мы выжили. Мы будем жить. Мы боль и тьма. Никто не смеет нас судить. Мы жизнь сама. Такая. Тёмная. Ну что ж. Но мы не лжём. И горло разорвавший нож Зовём ножом. Войну — войной, а смертью — смерть. Тот никогда, Кто в битве может умереть, Не ждёт суда. И с миром мы глаза в глаза, К душе душа. И битве этой нет конца, Нет рубежа. Jamique

Вселенная A1AAA/0000-0-1 (вселенная С-Ц).

Комплекс «Омега».

Лэйми, бесплотный, висел в пустоте, — а под ним лежала верфь, на которой Анхела строила новую Станцию, чудовищная звезда диаметром в полтора миллиарда километров. Очень холодная звезда — меньше одного кельвина, истекающая нездешним сине-фиолетовым светом и тающими в пустоте фонтанами смертельно холодного газа, со вспышками нейтрино внутри, где сквозь свечение проступали странные структуры, с ещё более холодными, чем сама звезда, невообразимых размеров континентами, покрытыми фантастическим узором колоссальных построек… Всё это он уже видел в ядре Станции — но верфь была в тысячу раз больше и в миллиард раз массивнее. А её мощность…

+ / Итак, вот оно — самое страшное оружие в Мультиверсе + /, — беззвучно сказал столь же бесплотный Охэйо.

Лэйми, однако, ничего страшного не видел, — над верфью парила мертвенно-белая восьмигранная призма в шестьдесят километров длиной и десять в поперечнике, ощетинившись перьями антенн — или, скорее, стабилизаторов. В её торцах — он видел её сейчас со всех сторон сразу, — зияли круглые отверстия, заполненные смутной мглой.

+ / Это пусковой комплекс и хранилище гиперзарядов, — пояснил Охэйо, — которые мне поручено применить. Анхела сейчас очень занята, — да и, правду говоря, у неё нет никакого желания обрывать жизни секстиллионов разумных существ, сколь бы безумны и опасны они ни были. Я — ну, не буду врать, я всегда хотел этого — решить вопрос с Мроо раз и навсегда, окончательно. И, вот этот час настал. Сегодня всё кончится, — так или иначе. Осталось сделать лишь последний шаг… + /

Мир вокруг Лэйми сдвинулся. Теперь он стоял на ажурной платформе, выступавшей из стены колоссального, длиной во весь комплекс туннеля, залитого холодным белым светом. Пол занимала обширная система рельс, на них стояли невероятно сложные платформы, каждая размером с заводской цех. А над ними парили зеркальные, словно ртутные шары, каждый диаметром метров по семьдесят. Они словно бы дышали, пульсируя медленно и неритмично, по ним шла рябь, волны, иногда их поверхность странно размывалась. В такт их медленной пульсации неритмично пульсировал и свет — не лампы, казалось, что тьма разливалась прямо в воздухе. Он здесь был холодный, но совершенно неподвижный, безвкусный. Метров через триста туннель кончался отвесной глянцево-белой стеной. В ней зияла цилиндрическая дыра, заполненная той самой, медленно вращавшейся мглой — жерло пускового туннеля. От всего этого Лэйми не просто охватил озноб, — все волоски на теле встали дыбом. Это был даже не страх — острое ощущение своей ничтожности, бесконечной чуждости этого места. Очень хотелось сбежать… но любопытство не давало.

Он помотал головой и осмотрелся. Охэйо с сыном стояли тут же. Охэйо — в своей черной хайлине, сын — босиком и в черной форме, как обычно. Охэйо категорически не хотел его брать, — но тезка насмерть уперся, и отцу, в конце концов, пришлось уступить.

— Вот, — наконец, сказал Охэйо. — Эти круглые штуковины — как раз и есть гиперзаряды.

— Ни фига себе… — сказал тезка. — Я думал, они меньше, а это просто целые планеты… Сколько же они весят?

Охэйо слабо улыбнулся.

— Вес… переносить их, кроме как специальными транспортными платформами, — запрещено. Силовыми полями обвеса — тоже запрещено, некоторые офицеры С-Ц пробовали, — удержать не смогли. Платформа не только удерживает заряд на весу.

— Учитывая мощность обвеса, фраза «не смогли удержать» выглядит несколько странно, — сказал Лэйми. — А платформа ещё и стабилизирует заряд, видимо?

— Гиперзаряд — это потенциальный «прокол» в пространство высших размерностей, — пояснил Охэйо. — Платформа его удерживает в стабильном состоянии, иначе он может погаснуть. Она постоянно мониторит его состояние, компенсирует отклонения, потому что при некорректной активации внутри него образуется область многомерного пространства, и тогда всем вокруг будет очень плохо. Плюс, в ней энергоблок, без которого заряд очень быстро разрушится. Штатные энергоблоки заряда — только на выдачу импульса для активации зародыша работают, и всё.

— Значит, платформа — это такая «гильза», грубо говоря, и без неё заряд существовать не может? — спросил Лэйми.

— Не может, — подтвердил Охэйо. — Надо либо сразу запускать, либо включать самоликвидатор.

— Видимо — ДЕактиватор? — спросил тезка. — Чтобы при разрушении заряда взрыва не было?

— Самоликвидатор его просто тихо гасит, — ответил Охэйо. — Взрыва — не должно быть при его работе.

— А взорвать заряд штатно без пусковой установки можно? — спросил Лэйми.

— Нет. Для формирования зародыша из заряда — нужен пусковой туннель. Если обеспечить формировку другим способом, то можно, — но энергии уйдет намного больше, и потребуется заряд специальной конструкции. Но без средств доставки он пригоден только для самоликвидации, причем, окончательной, — ответил Охэйо. — Если нужен самоликвидатор — нормальный инвертор барионного заряда намного проще. Зародыш формируется уже в туннеле, после активации заряда. Платформа именно заряд таскает. В принципе — её могут воспроизвести и симайа, если дать им точные чертежи, но зачем? Сама по себе она бесполезна, ей только заряд и таскать. Потому что мощность-то мощностью… но эту мощность здесь использовать, когда не знаешь, что заряд выкинет в следующую секунду, например, — куда у него изменится масса, а там не только масса плывет… а давить его силой нельзя — он сломается. Нет, удержать-то его Анхела сможет. Но что при этом будет с этим сектором станции — вопрос отдельный, также — заряд почти наверняка выйдет из строя.