Еретик

– Вика, сука, - выругался я.
– Если бы я не залез на эту шалаву, то и не оказался бы тут.

– Это могла быть и не она, - опроверг мое умозаключение Кайс.
– Это мог быть и ты, а может и твой друг, а ты получил часть Метки уде потом.

– Тогда она вдвойне шлюха. И со мной, и с Ильёй трахалась... Если это был я, то должен был это чувствовать?

– Честно, я не знаю, как это - ощутить на себе Метку, и как Магистр клеймит вас.

– Для чего мы здесь?
– с нетерпением в голосе, поторопил я Кайса.

– Любой бессмертный, рано или поздно стареет, а затем умирает. Жанна получила бессмертие от богов, Епископы, как и Магистр, добились это самостоятельно, путем изучения Высшей магии, но все они умрут. Все равно умрут. Это может случиться завтра, а может, через сотню тысяч лет, и когда это произойдет, зависит от вас, от тебя. Каждый еретик - пища бессмертия великих людей Трагарда. Отвары и эликсиры "Долгой Жизни" доступны лишь сильнейшим и богатейшим. Лишний десяток зим, который можно прожить, наслаждаясь своим величием, продается за тонны золота. За сотню зим просят несметное число золота, тысячи акров земли вместе с деревнями, и наследный титул. За тысячу зим ты должен быть халифом юга, королевой Трагарда или её величайшими магами.

– Но ты говорил, что королева живёт очень давно, а еретики начали появляться намного позже, - попытался я подловить Кайса на несоответствии повествования.

– Всё верно, - легко согласился он.
– Жанна прожила долгую жизнь, очень долгую. И к тому времени, как впервые вкусила "Долгую Жизнь", превратилась в древнюю старуху, а её придворные маги, ныне Епископы, в измученных временем старцев... Вообще, мне кажется, что Жанна всегда искала возможность заполучить Саркофаг, и воспользоваться древним способом рода Цедриков продлить себе жизнь. Но, получилось это у нее только на закате той жизни, что даровали ей боги. Что ж, успела старая предательница, успела.

– И как нас готовят?
– рассмеялся я.
– Жарят, варят, или сырыми едят?

– Как ты уже понял, ни крестьяне, ни инквизиторы не желают твоей скорой смерти. Еретики ценны для этого Мира, и никакие они ни разрушители миропорядка. Я всё врал тебе, чтобы привязать к себе. Еретик - ценная находка. Крестьяне, на свой страх и риск, не выдавая церковникам, ведут вас к местным знахарям. Те, конечно же, имея лишь малейшее понятие о способе приготовления "Долгой Жизни", выпускают вам кровь, и готовят из неё зелье. Слабое оно, много зим не добавляет, а еретик то мёртв. Тьфу, бля, коновалы. Епископы давно уде не делают зелье сами. Они передают еретиков Магистру, и тот, за половину от находки готовит им зелье. Он-то мастер в этом. Долго, понемногу сцеживает кровь, давая еретику восполнить ее потерю. Но, когда еретик долго находится в этом Мире, его кровь становится непригодной. Тогда Магистр потрошит жертву. Мясо готовится по специальному рецепту, и идёт в пищу его слугам, а из костей он делает зелье светоча, того самого, которым я поил тебя.

Тошнотворный ком подкатил к горлу. Я представил, как шизанутый ублюдок перетирает человеческие кости, после чего заливает его мерзким отваром, и... фу, гадость!

– Через сколько?

– Прости, что?
– переспросил Кайс.
– Не понимаю твой вопрос.

– Через сколько кровь еретика становится непригодной для ваших ублюдских церемоний?

– Примерно полгода, - ответил Крысолов.
– Но были случаи, что Магистр сцеживал кровь с человека целый год.

– Ну, и как мы на вкус?
– шутливо спросил я его, а он пожал плечами, и даже не моргнув ответил.

– Мясо, как мясо - ничего необычного.

– И, что теперь? Свяжешь меня, и повезёшь к своему Магистру?

– А вот тут, Костя, я расскажу тебе еще одну историю, - в этот момент я хотел получить точный ответ, чтобы понять, что же мне делать дальше, но никак не очередную историю Кайса. А что, выслушаем человека, а то может статься и так, что я последний человек, с кем он разговаривает.

– Историю про Лёху Скалолаза. Как я уже говорил: он понял всё на пятый день. Сообразительный парень был этот Лёха. Он, как будто меня насквозь видел. Всё рассказал про меня, как будто всю жизнь меня знал. Тогда-то я и понял, что дар в нём раскрылся странный - видеть прошлые деяния и замыслы человеческие... Связал я его, да отволок в укромное место. Несколько дней там просидели. Я думал, что дальше делать - не тащить же его силой через весь Трагард, а он уговаривал его отпустить. И знаешь, уговорил он меня. Отпустил я его, но на моих условиях. Я говорю всем, что он в расщелину сорвался, а он, если выживет, никогда не возвращается в Трагард.

– Судя по тому, что эта история неприятна тебе, он не сдержал своего слова?
– моё наблюдение, было верно, и подкреплялось оно хмурым лицом Кайса.

– Никто не узнал, что он еретик, но я вспомнил его. Он вернулся сюда с армией южного халифа. Нет, не во главе, а в должности одного из придворных визирей. Им тогда удалось переправу через Дикий пролив, и вторгнуться в Трагард, а я в то время...

– Хватит историй, - бесцеремонно, и очень грубо прервал я его.
– Что дальше делать будем?

– Да, ничего. Силой я тебя не смогу в Магистрат привести, ты же теперь у нас великий колдун, и связываться с тобой себе дороже, - Кайс снова улыбнулся, но теперь это улыбка была не искренней, и скрывала она страх за собственную жизнь.
– Так что, можешь уходить.

– Так просто?
– а я ведь даже немного огорчился такому развитию событий. Уже приготовился к угрозам или уговорам, а тут на тебе: "уходи".

– А что ты будешь делать? Что скажешь Магистру? Получается, что ты просрал второго еретика, а это пятно на репутации Крысолова.
– Мои слова звучали шутливо, и, в какой-то степени, даже стёбно, но Кайс никак не отреагировал на интонацию.

– Бес с ней, с репутацией. Ты стал мне другом, а это важнее.
– Кайс опустил глаза в землю, словно стесняясь своих слов, и продолжил, не глядя на меня.
– Знаешь, Скалолаз говорил мне, что над каждым человеком есть чаща. Нет, не настоящая, а образная. Так вот, в эту чащу, капля за каплей накапливаются твои плохие дела. В один момент, когда чаща наполнится, может произойти так, всё это зло выльется на тебя обратно.

– Слышал я эту сказку, - снова грубо осёк я Кайса.

– Сказка, ни сказка, но что-то внутри меня уверено, что ты и есть та самая, последняя капля.

– Ха, рассмешил. Не уж-то в монастырь уйдёшь, грехи замаливать?

– Нет. В Дом вернусь. Наберу золота, сколько смогу унести, да на юг подамся. Куплю небольшую виноградную плантацию, да осяду там.
– До нереального искренне, ответил Крысолов.

– Ты ещё вчера Фердинанда на пинках подгонял, а сегодня решил всё бросить, и жизнь изменить. С чего вдруг такие перемены?
– поинтересовался я, чувствуя, что без помощи магии залезаю в душу Крысолова. Душу... Всё-таки есть в людях этого Мира душа, есть...

– Я и раньше об этом подумывал, а всё решиться не мог. А вот сейчас решился. Знаешь, когда тебя каждый день хотят убить, сожрать или бросить в казематы, начинаешь по-другому о жизни думать. Вчера, когда возле моей задницы клыки ликанов щёлкали, меня мысль посетила: "Какого беса я тут делаю? Ради чего меня сейчас сожрут?" А ответов то и нет. Я не знаю, ради чего это всё. Ради куска мяса, которое мне пару лет жизни добавит? Так я все равно с такой работой до старости не доживу... В общем, решено: завязываю я.