Еретик

– Вот же... вот ты... ой, пиз...
– недовольно ворчал Кайс, еле сдерживаясь от того, чтобы не выругаться.
– Угораздило же тебя увидеть её сейчас.

– Ты знаешь её?
– обернулся я к нему, слыша то, что мне хотелось слышать.
– Кто она, кто? Познакомь?

– Не знаю я её, - ответил Крысолов.
– Идём отсюда.

– Но, ты сказал, что...

– Это обычная танцовщица родом из Злозимья. Такие, обычно, в успешных цирках, да по дорогим кабакам выступают.

Ну и что, - отбрыкнулся я.
– Дай досмотрю.

Несколько минут, пока девушка демонстрировала свои умения публике, Кайс нетерпеливо переминался с ноги на ногу, периодически поглядывая по сторонам.

– Пошли, - равнодушно произнёс я, когда белокурая чаровница поклонилась зрителям и, виляя бёдрами, удалилась за кулисами.
– Надоело мне здесь.

– Стой, - приказал Крысолов, уставившись на сцену, где чётким голосом конферансье объявлял следующее выступление.
– Планы меняются.

Пройдя сквозь толпу, мы направились к тентованным повозкам бродячих артистов, которые поочерёдно продолжали своё выступление. На боках двух из них, ближних к нам, я прочёл одинаковые надписи: "Гастролирующие лицедеи дядюшки Фердинанда". Не успели мы приблизиться к проходу между повозками, как дорогу преградил крепкий, босоногий, молодой парень в кожаных штанах, и с голым торсом.

– Простите, господа, но артисты сейчас заняты, и не смогут уделить вам времени, а благодарность принимаем только через кассу.

– Передай Вицериусу, что его спрашивает Азан, - сказал ему Кайс, представившись вымышленным именем.

– Ещё раз прошу меня простить, - настойчиво и менее любезно, повторил парень.
– Но в нашей дружной труппе нет людей с таким именем.

– Если ты не сделаешь, что я велю, - голос Кайса начал приобретать металлический оттенок, который я слышал ранее. Это было тогда, в Ущелье, перед тем, как он единоручно расправился с пятерыми разбойниками.
– Твоего имени тоже не будет в труппе.

В ответ на это, парень широко улыбнулся ослепительно белыми, и удивительно ровными зубами, отшагнул в сторону, и жестом пригласил нас пройти.

– Сейчас будет сражение, - шепнул мне Крысолов, и, незаметно для босоногого привратника, вложил в мою руку кинжал.
– Но оно будет скоротечным. Постарайся выжить.

Сразу, как он договорил эти слова, Кайс крутанулся вокруг себя, в момент вращения выхватывая меч. Оружие Крысолова взметнулось вверх, и отразило удар массивной деревянной дубины, которой приветливый парень хотел размозжить его голову. Ударом ноги в пах, Кайс заставил парня сложиться пополам, и с жалобным стоном завалиться на землю.

Не успело полуобнажённое тело циркача упасть, а на нас, размахивая изогнутыми клинками, уже бежали, по крайней мере, четыре человека. Я перебросил кинжал, который дал мне Кайс, в левую руку, а правой дотянулся до "Спасителя" и извлёк его из-за голенища.

– Шаг назад, - скомандовал Крысолов, и встал между мной и надвигающейся угрозой.

– Прекратить, - прозвучала довольно громкая, но не до такой степени, чтобы её могли услышать за пределами лагеря лицедеев, команда из уст человека, которого совсем недавно я видел на сцене. Именно он объявлял артиста, выступающего за голубоглазой чаровницей.
– Совсем с ума посходили? А ты, Кайс, какого беса ты тут устроил? Подраться не с кем? Так иди, со стражей городской подерись, может хоть там тебе кто-нибудь достойный попадётся.

– Если бы ты, Вицериус, лучше готовил своих людей к встрече с друзьями, то и недоразумений таких не было бы, - улыбнулся Крысолов, после чего убрал меч в ножны. Кайс развернулся, сделал пару шагов назад, и со всей силы пнул корчащегося на земле парня по лицу.

– А то набрал себе дебилов безмозглых, и порядок от них требуешь.

Кончик сапога Кайса вновь и вновь находил точки соприкосновения с головой босоногого артиста. Поначалу, тот пытался закрыться руками, но после пары пропущенных ударов обмяк, раскрылся и ещё трижды получил ногой в висок.

– Может, хватит?
– расстроено спросил Вицериус.

Кайс покосился на него, затем перевёл взгляд на неподвижного парня с окровавленным лицом, больше похожим на бесформенный кусок мяса.

– Может, ты и прав, - произнёс Крысолов, и сделал шаг назад.

Казалось бы, что мой проводник закончил с показательной экзекуцией, но нет. Словно футбольный бомбардир, Кайс сделал приставной шаг, замахнулся ногой, и сильно пнул по лицу босоногого, как по мячу. От удара голова дёрнулась, и в разные стороны полетели кровавые брызги.

– Теперь хватит, - произнёс Кайс, и пошёл к Вицериусу.

Ещё до того, как Крысолов поставил точку в жизни своего обидчика, я понял и почувствовал к чему это приведёт. А после финального удара место расправы над несчастным парнем посетила Она. Смерть прибыла точно к окончанию срока, что был отведён этому человеку. Что уж, Она забирает у усопших в этом Мире - мне не ведомо, ведь я свято полагаю, что у людей живущих здесь нет души. Точно, я знаю лишь одно - его светоч достался мне, а Она этому не возражала. Ярко-розовый, клубящийся дымок быстро потянулся ко мне из страшных рассечений на лице мертвеца. Меня мгновенно накрыла волна наслаждения, которая воплотилась в маниакальную улыбку на моём лице.

– Всё хорошо?
– окрикнул меня Кайс.

– Да, - довольно ответил я, почувствовав приятные волны мурашек, прокатившиеся по моей коже.

– Тогда идём, - поторопил он меня, не дав возможности провести противоестественный эксперимент по оживлению мертвеца. Хотя, может оно и к лучшему? Слишком много тут посторонних глаз, да и что-то мне подсказывает, что на таком празднике должны быть инквизиторы, которые могут почувствовать меня в момент попытке подарить этому человеку Вторую жизнь.

– Подождите меня здесь, - сказал нам Вицериус, когда мы оказались в добротном фургоне, сколоченном из досок, установленном на одну из многочисленных телег цирка Фердинанда.
– А я должен закончить выступление.

– Кто он?
– спросил я Кайса, когда мы остались вдвоём.

– Старый знакомый, который должен мне больше, чем сможет отдать за всю свою жизнь.
– Ответил Крысолов, завалившись на застеленную лоскутным одеялом лежанку.

– Ему можно доверять?
– продолжил я.

Кайс усмехнулся, пошарил рукой по столу, который находился рядом с лежанкой, но выше уровня его глаз, и нащупал там надкусанный пирожок.

– А ты становишься подозрительным, - усмехнулся он, откусив пирожок.
– Не переживай, эта скотина ничего плохого нам не сделает.

– Почему?

– Слушай, это долгая история, в которой фигурирует много плохих людей и поступков. Поверь мне: если я расскажу тебе её, ты будешь плохо обо мне думать, а нам же не нужно недопонимание?

– Недопонимание?
– удивился я.
– Ты только что забил досмерти человека, и говоришь о недопонимании?