Еретик
Шрифт:
– Спать сегодня мы ляжем очень поздно, если вообще ляжем - "обрадовал" меня Крысолов.
– Потому, как за нашими занятными разговорами прошли намного больше, чем я предполагал. Вон, видишь просветы между деревьев? Лес почти кончился, а за ним, если ничего не изменилось, начинаются кукурузные поля. Пару часов посидим тут, а потом выйдем в поля. Пройдём по ним немного северо-западнее, и выйдем на Долгий тракт. А дальше всё просто: находим ближайшую таверну или постоялый двор, снимаем комнату и спим там до тех пор, пока на боках не появятся пролежни.
22. Лицедеи-лиходеи.
Уверенность Кайса в том, что мы выбрались из Дома Цедрика в тоже время, что и вошли в него, поколебалась при виде убранного поля, на котором должна была расти кукуруза. Даже
На окраине городка, аккуратные домики, щедро украшенные горшечными цветами, были не больше двух этажей. Они напомнили мне европейские фахверковые дома, ячейки которых были выкрашены в разнообразные, но яркие цвета. По широким освещённым улицам, вымощенным серым камнем, бродил разномастный народ. По одежде людей была заметна разница их социального положения, но все, как один, выглядели нарядно. Чем сильнее мы углублялись в незамысловатое переплетение городских артерий, тем сильней нарастал раздражающий меня звук. Многоголосый, звонкий детский смех. Десятки мальчишек и девчонок разного возраста носились друг за другом взад-перёд, ловко маневрируя между неспешно идущими взрослыми и редкими вооружёнными всадниками.
– Что за ерунда тут твориться?
– настороженно спросил я Кайса.
– Улыбайся и иди вперёд, - ответил мне Крысолов сквозь неестественно широкую улыбку, которую он наигранно натянул на своё лицо.
– Я что, похож на идиота? Зачем мне улыбаться?
– продолжил я, но краем глаза заметив на себе недобрый взгляд всадника, и сам расплылся в улыбке.
Небольшое знание иностранных языков позволило мне провести аналогию между упомянутой Кайсом фамилии Голдшильд - местного лорда - и облачением всадника. Золотой щит - именно так, если я правильно помнил, должна переводиться эта фамилия. Именно золотой щит с выдавленной римской цифрой "1", держал всадник в левой руке. Отблески масляных фонарей отражались в начищенных до зеркального блеска наплечниках и шлеме стражника. Забрало шлема беззаботно поднято вверх, а длинная, густая борода, чёрная как смоль, прикрывает часть полосатой, золотисто-синей туники, опоясанной толстым, кожаным ремнём.
Проводив нас с Крысоловом подозрительным взглядом, конный стражник плавно потянул за поводья, и продолжил своё неторопливое движение.
– Твою мать, Кайс, объясни мне, что тут происходит, или у меня сейчас истерика будет, - процедил я слова сквозь, до тупости неестественную, улыбку.
– Ежегодный праздник урожая, - получил я ответ.
– Найдём спокойное место, и я объясню подробнее.
Спокойное место нашлось раньше, чем я мог представить. Мы попытались отыскать ближайшую таверну, чтобы арендовать комнату, но весёлые прохожие объяснили нам, что такие есть только на северной стороне городка, там, где в непосредственной близости проходит Долгий тракт. Тут же, в южной части, ничего подобного мы не найдем.
– И вообще, зачем вам отдых, если кругом такое веселье?!
– воскликнул радостный прохожий, и протянул Кайсу кувшин с вином.
– Угощайся, друг!
"Да уж, Вершку бы тут точно понравилось" - подумал я, и, так же, как и мой друг, отхлебнул вина из кувшина.
Еле распрощавшись с назойливым прохожим, мы немного прошли по улице, свернули за угол, и оказались на огромной, ярко освещённой сотнями фонарей и факелов поляне. Кто так проектировал или выдавал разрешения на постройку домов в этом городке - я не знал, и знать не хотел, но то, что в его центре оказался большущий пустырь, было фактом. Именно этот пустырь
и служил местом главного городского торжества. Длинные ряды торговых палаток, в которые, громкими выкриками, хозяева зазывали народ совершить покупку, изгибаясь, тянулись к секторам развлечений. О, да! Чего ж тут только не было! В этом месте я позабыл про усталость и, как маленький ребенок, принялся упрашивать Кайса дать мне монету.– Всего пять медяков!!!
– орал громкоголосый зазывала.
– Попадёте тремя помидорами в три рыла, и получите лисью шапку, которая согреет вас будущей зимой!
За спиной зазывалы, на широком столе стояла плетёная корзина с помидорами, а поодаль, метрах в десяти, дощатая стена с тремя круглыми отверстиями. Из каждой такой дыры торчали раскрасневшиеся, забрызганные томатным соком и мякотью, довольные, улыбающиеся кривыми зубами, лица людей.
"Выруби кабана" - именно так называлось ещё одно развлечение, которое предлагали соседи помидорного тира. Узкий, короткий стол, возле которого стоял высокий крепкий мужик, с неестественно мощной шеей. На его массивном подбородке, изрядно украшенном синяками и кровоподтёками, зазывающе играли желваки, словно приглашая к состязанию. Рядом, стояла пузатая, закрытая крышкой бочка, на которой сидел белобрысый малец, чем-то похожий на мужика. Третий, кто был с ними - худощавый, но шустрый старикан, который и выкрикивал призывы и правила состязания:
– Всего один серебряный, и вы получите шанс выиграть целую бочку мёда, собранного на северо-восточном берегу Большой Воды! Один серебряный, один удар в челюсть нашего чемпиона, после которого он должен упасть! Ну же, подходим, не стесняемся! Неужели тут больше нет тех, кто уверен в своих силах?!
– Дай монету, - дёрнул я Кайса за рукав.
– Я его легко вырублю.
– Ты себе кулак сломаешь, - хихикнул Крысолов.
– А мне потом с тобой возиться.
– Да, я...
– попытался я продолжить уговоры, но Кайс вывернулся, перехватил мою руку, и потащил за собой.
– Ты-ты, молодец, пошли только отсюда, - шутливо, но совершенно без намека на стёб, перебил и похвалил меня Крысолов, пробираясь дальше.
"Кто дольше просидит в бочке с водой", "кто кого перепьёт", "кто быстрее сложит пятипудовые каменные блоки один на другой", "соревнование по плевкам в длину" и многое другое, что предлагалась на празднике, совершенно не заинтересовало Кайса. Он тащил меня мимо всего этого раздолья подвыпивших людей, готовых унижаться за деньги, словно не замечая их. А я, словно заразившись эйфорией чудных аттракционов, канючил монету, чтобы принять участие в одном из них.
"Сука!!!" - заорало мое сознание, внутренне, где-то там, в глубине души, проклиная Кайса и ненавидя самого себя за то, что с нами, по моей же вине, нет Вершка! Уж он-то позволил бы мне здесь оттянуться на славу! Да, он бы и сам с удовольствием принял участие в этой вакханалии!
Я уже был готов закатить истерику. Хотел встать, надуть щёки, и потребовать от своего проводника монету, всего одну монету, но... музыка. Я услышал плавные переливы, что поначалу показались мне знакомыми. Словно завороженный, я нырнул в толпу людей, распихивая тех, кто мешал пройти. Кайс заметил это, и поспешил за мной. Он быстро догнал меня, схватил за руку, и попытался утащить назад, но у него ничего не получилось.
– Идём, - угрожающе прорычал он мне на ухо, но его слова никак не подействовали на меня.
Я. Весь я, без остатка, был прикован к этому месту чарующим зрелищем, что происходило на временной сцене, что возвышалась над землёй на полтора метра. Крепкие ограждения надёжно удерживали похотливый натиск разгорячённых отдыхающих, желающих оказаться как можно ближе к ней... Грациозно извиваясь, принимая весьма двоякие позы, на сцене, подкидывая в воздух подобие гимнастических булав. Яркие, выразительные, кажущиеся нереальными, голубые глаза, бросали игривые взгляды на публику, подогревая к себе интерес. Длинные, белоснежные волосы, чья белизна могла сравниться лишь с невинно девственным первым снегом, были собраны в хвост. При каждом движении головой, волосы вздымались в разные стороны, образуя вокруг своей хозяйки снежный ореол. Лёгкие, местами обтягивающие одежды, подчеркивали идеальную фигуру.