Ешь. Молись. Разводись

– А мы тихо, только ты и я. Вдвоём.

– Ты и я вдвоём и тихо? – усмехаюсь, - Не получится.

– Да, это точно. Кого-то я заставлю покричать.

Я хочу кричать.

Срывая голос. Стонать, захлебываться эмоциями, отдавать и брать. Раскрываться.

Хочу вместе.

До конца.

Без остатка.

– Милана…

Люблю его. Как же это просто оказывается – любить!

Питер – Москва.

Два города без которых не получилось бы нашей истории.

Мы отдали дань одному. Погуляли, несмотря на мороз. Зато было на удивление солнечно. Да, да, в городе Санкт-Петербурге в самом конце ноября бывает солнечно!

Мы едим пончики. Пьём вёдерный кофе. Решаем, что он почти так же нам дорог как раф.

И всё-таки раф ближе.

Но раф мы пьём уже в «Азбуке».

По дороге заезжаем в Тверь к Ярославу, который хитро улыбается и снабжает нас в дорогу гостинцами – медом с собственной пасеки, настойки, соленья и варенья. Приятно.

– На свадьбу приглашение жду. Кстати, можете у нас отметить.

Это мысль. Нужно её обдумать. Хотя вести сюда толпу народа…

– Тебе хотелось бы? – спрашивает Арсений.

Свадьбу, в ресторане в Твери? В хорошем ресторане. Тут и отель есть. Собственно, у меня не так много тех, кого я хотела бы позвать. Ольга с семьёй, еще пара подруг, родные, конечно, мама, папа, брат, брат двоюродный с семьёй. Женя с мужем. Почему бы и нет?

Киваю. Подумаем и решим.

Время у нас есть.

«Азбука». Раф. Круассаны с лососем.

– Ты очень красивая.

Я бледная, круги под глазами, спали мы мало. Едем на машине Арса, моя осталась в Питере на стоянке у его дома. Не у той квартиры, где он жил с женой. Ту квартиру он оставил ей. Пока обитает в небольшой студии.

– Если мы решим переехать в Питер, то будем выбирать и район и квартиру.

Если…

Мне почему-то кажется, что всё уже решено?

Мне будет проще перевезти туда детей, чем ему. Пока не думаю об этом, пока нас ждёт знакомство с моими. Еще одно.

Дверь в квартиру открываю еле-еле, руки трясутся, кажется, что ключ выпадет.

Заходим. Я позвонила Никите, сказала, что мы подъезжаем, чтобы не было сюрпризов. Но сюрприз нас всё-таки ждёт.

– Добрый вечер.

– Мама?

– Добрый вечер.

Глава 42

– Нина Николаевна.

– Роман Данилович.

– Очень приятно, Арсений… Северов.

Мила похожа на маму, неуловимо как-то, что-то есть. И от отца она тоже взяла лучшее. Улыбаюсь.

– Теперь я знаю, в кого моя невеста такая красивая.

Мама Миланы качает головой, но улыбается. Папа усмехается, словно давая мне понять, что я действую в правильном направлении. А как же! Комплименты – наше всё.

– Спасибо, значит, невеста? И мать с отцом узнают обо всем последними? Мила?

– Мам, ну… если тебя это утешит я сама узнала несколько часов назад, так что вы первые после меня и детей.

– Ну, хорошо, что хоть не в день свадьбы ты сообщаешь…после детей, хм…

Мила говорила, что мама у неё орешек крепкий. Ну, что ж, моя будущая семья, придётся быть снисходительным.

Вообще, я сейчас в таком состоянии, что готов обнять и любить весь мир, что уж говорить про будущую тёщу? И тестя.

– Мам, мы только из Питера, что-то купили в «Азбуке»…

– Мы привезли пироги детям, папа еще запекал мясо с картошкой. Давай, стол что ли накроем?

Милана кивает, я вижу, что ей не просто, она устала, да и я, в общем. Но мы все равно собирались поговорить с детьми, так что на разговор настраивались.

– Мать, давай мы с тобой сами на стол, Рита, Никита помогут, а вы с дороги, это самое, умыться, переодеться. – отец Миланы решает вопрос мгновенно.

Она говорила, что он бывший военный? Мое мнение – бывших военных не бывает. Это навсегда. И как правило только в положительном ключе, особенно у тех, кто служил, что называется в поле, а не в штабе.

Милана утягивает меня в комнаты.

Спальня.

Морщусь, понимая, что тут она была с мужем. Оставаться на ночь я не планировал, да и её хотел забрать к себе на Патрики, вопрос, как быть с детьми? Квартира там не такая большая.

– Прости, я не ждала их.

– Всё в порядке.

Обнимаю. Глажу по спине. Похудела. Но выглядит шикарно, несмотря на немного усталый вид.

– Ты пойдешь в душ?

– Пойдём вместе, так быстрее.

– Арс…

– Обещаю просто помыть тебя. – усмехаясь смотрю в её глаза. Хочется, конечно, не просто помыть.

Я голоден. Во всех смыслах.

Я три месяца постился. И того, что у нас было в Питере мне совсем не хватило. Мало.

Мне теперь её мало.

Подозреваю – всегда будет мало.

И почему-то это очень сильно греет.

Счастье иметь такую женщину, к которой у тебя лютый голод и жажда, без которой ты не дышишь и не хочешь дышать.

Мы стоим под душем прижавшись друг к другу. Смываем с себя груз прошлого, который всё еще давит. Очищаемся.

Соединяемся, кожа к коже, волос к волосу.

Сплетаемся.