«Если», 2012 № 05

Помочь земным исследователям, которым позарез нужны данные с потерянного на поверхности планеты автоматического зонда, могут только разумные обитатели Мекслина. Отчаянному местному «морскому волку» капитану Барленнану и его лихой команде не впервой совершать дальние и опасные плавания. Но и им не по себе от предстоящей экспедиции на «край света» — к экватору. Где, по слухам, тяжести почти нет и, оторвавшись от тверди, можно улететь в безвоздушное пространство. Зато в полярных областях, где проживает большинство месклинитов, обстановка для них почти комфортная. Потому что населяют планету-диковину разумные существа, которых эволюция сформировала согласно местным природным условиям: полуметровые разумные «гусеницы», для которых падение с высоты даже в несколько сантиметров может оказаться фатальным.

Приключения капитана и его команды на суше и на море чудовищной планеты и составляют, собственно, сюжет романа. Читается он на одном дыхании: тщательно создав такие причудливые «декорации» [5] , нужно быть полной бездарью, чтобы сделать роман скучным! А Клемент, напротив, в своей фантастике был едва ли не талантливее всех. И оставался таковым до прихода «новой волны» своих последователей во главе с Ларри Нивеном.

* * *

Любопытно, что роман произвел неизгладимое впечатление даже на тех коллег Клемента, которых при всем желании трудно причислить к авторам hard science fiction. Например, Томас Диш считал книгу «лучшим описанием инопланетной жизни из всего прочитанного». А другой критик метко заметил, что «все представители инопланетной жизни, придуманные Холом Клементом, несмотря на свои облик, строение, физиологию и психологию, — это те, с кем бы вы с удовольствием вместе поужинали, проведя время за интересной беседой».

5

Подробное описание того, как рассчитывалась и «обретала плоть» планета Месклин, автор оставил в статье «Мир-волчок» (1953). Читать ее — занятие не менее увлекательное, чем осваивать сам роман. (Здесь и далее прим. авт.)

Самому же Клементу Месклин и его обитатели показались, видимо, столь интересны, что он вернулся к ним в романе-продолжении «Звездный свет» (1971), где Барленнан и его команда становятся первыми «звездными капитанами» исследуемого мира. На сей раз они помогают землянам обнаружить еще более дискомфортную планету Дрон (Дхраун). Сила тяжести на ее поверхности выше, чем на Месклине, поэтому там могут выжить только месклиниты, а землянам остается координировать их экспедицию с орбитальной станции…

В «космическом каталоге» Хола Клемента еще немало экзотичных планет. Это Абьермен в романе «Огненный цикл», вращающийся вокруг красного карлика, который, в свою очередь, совершает обороты вокруг другой звезды — голубого гиганта. И «планета приливов» Хабранха (одна сторона которой — сплошной океан, а другая — напротив, углеродно-метановая «сушь») в позднем романе «Ископаемое» (1993). Или покрытая льдом Хекла в рассказе «Холодный фронт» и раскаленная Сарр с атмосферой, состоящей из газообразной серы и жидкой серной меди в романе «Ледяной мир» (1953). Двойная океаническая планета (необитаемая Кайхапа и обитаемая Каинуи) в рассказе «Шум». Наконец, еще один гигант Тенебра с коррозийной атмосферой — в романе «У критической точки» (1964) [6] …

6

Этот роман традиционно причисляется к «месклинисткому» циклу, хотя родная планета капитана Барленнана в книге даже не упоминается.

Но Хол Клемент писал не только об иных планетах. В его первом романе «Игла» (1950) дело происходит на Земле, хотя инопланетяне тоже присутствуют. Их двое: «добрый» инопланетный паразит, с помощью которого земной ребенок помогает отцу избавиться от «оккупировавшего» того паразита «злого». В позднем романе «Доза азота» (1980), написанном для подростковой аудитории, дело тоже происходит на нашей планете, но в далеком будущем, когда растаяли полярные льды и значительная часть суши ушла под воду.

* * *

Всего на счету писателя, чья литературная жизнь продолжалась более полувека, дюжина романов и менее полусотни рассказов. По американским меркам — немного. Зато имя они своему автору сделали огромное.

Известный английский исследователь фантастики Джон Клют образно охарактеризовал творчество Клемента так: «Его первые книги были приняты очень хорошо, затем удача ему изменила, зато последние десятилетия он в полной мере наслаждался всеми прелестями золотой осени».

Хотя премиями писатель избалован не был. Номинировался на «ретроспективную» премию «Хьюго» и на давно почившую в бозе Международную премию по научной фантастике (International Fantasy Award) его лучший роман «Миссия «Тяготение», а в результате первую из названных в 1996-м получил рассказ Клемента «Нездравый смысл», вышедший за полвека до присуждения. И незадолго до смерти Ассоциация американских писателей-фантастов присвоила Холу Клементу почетное звание «Великого мастера» (Grand Master Award). A с недавнего времени на Всемирных конвенциях присуждается еще одна премия — за вклад в научную фантастику для детей. Угадайте, чьего имени?

Хол Клемент скончался 29 октября 2003 года в одной из бостонских клиник. Ушел он тихо, во сне. Официальной причиной смерти были названы осложнения, связанные с диабетом, плюс возраст — писатель разменял девятый десяток…

В одном из последних интервью, данных незадолго до смерти, «дедушка «твердой» НФ» заметил: «Научная фантастика открывает дорогу воображению. И главное ее отличие от остальной литературы состоит в том, что у научной фантастики более высокие требования к реалистичности».

Сказано точно, емко и парадоксально — как того и требует научное мировоззрение.

Курсор

Выставка под названием «Кир Булычёв и Кира Сошинская» проходила с 23 марта по 21 апреля в Государственном литературном музее, что расположен в Доме Остроухова в Трубниковом переулке Москвы. Посетителям были представлены картины известной художницы и иллюстратора Киры Сошинской, а также акварели, рисунки и шаржи ее мужа Кира Булычёва. Впервые поклонники творчества фантаста смогли увидеть оригинальные фотографии Кира Булычёва, сделанные писателем в Бирме.

Джеймс Кэмерон погрузился в специально для него разработанном батискафе на дно Марианской впадины и стал первым в истории человеком, совершившим одиночное погружение к самой глубокой точке мирового океана. Режиссер-миллионер ваял образцы пород и живых организмов и провел киносъемку, используя 3D-камеры. Кадры, снятые во время погружения, войдут в его новый документальный фильм. Подготовка к погружению длилась почти восемь лет. До Кэмерона единственными людьми, побывавшими в самой глубокой точке мирового океана, являлись Дон Уолш и Жак Пикар, совершившие в 1960 году погружение на батискафе «Триест».

«Шрам» — на этот раз не роман Чайны Мьевилля, а книгу Марины и Сергея Дяченко (1997) выпустило американское издательство Tor. Переводчик — Элинор Хантингтон. В аннотации утверждается, что этот фэнтези-роман написан в традициях Робин Хобб.

«Хоббит», английский бар, любимое место небогатых студентов и актеров, стал эпицентром «копирайтерского» скандала. Компания Saul Zaentz, владеющая правами на произведения Дж. Р.Р.Толкина потребовала закрыть бар, существующий, к слову, уже более 20 лет. Или, в крайнем случае, переименовать — и не только само заведение, но и фирменные напитки с именами персонажей Профессора. Ведь хозяйка бара оказалась не в состоянии оплачивать компании стоимость лицензии на использование названий. Всколыхнулась волна народного протеста: в «Фейсбуке» в сообщество под названием «Спасем Хоббита» вступили почти 60 тысяч человек. Проблему решили актер Иэн Маккеллен и писатель, актер Стивен Фрай, как раз в данный момент снимающиеся в фильме «Хоббит» Питера Джексона. Они пообещали из своих гонораров за участие в фильме оплатить лицензию бара.