Это судьба

— В особняке шесть спален, Мишель. Тебе это полагается уже знать не хуже, чем мне. — Он взял ее под руку и остановился у светофора. — Ты можешь пригласить и Люсиль с Морисом. Они ведь говорили, что тоже хотели бы побывать в поместье.

Она пока еще не понимала, будет ли это лучше или хуже, так что не торопилась с ответом.

К счастью, все внимание Ксавье было посвящено переходу улицы. Когда они ступили на противоположный тротуар, он продолжил:

— А теперь нам надо посидеть и обговорить основные правила и возможные подводные камни.

— Да, надо, — пылко согласилась Мишель.

Нельзя ли, чтобы по правилам он не мог трогать ее? Не только не целовать, но даже легко прикасаться, вот как сейчас, когда помогал перейти дорогу? Ее тело слишком сильно и страстно отвечало на малейший контакт. Но если она предложит нечто подобное, то он скорее всего догадается, как сильно ее влечет к нему.

А вдруг он уже знает? Наверное, ведь она не могла сдержаться, когда он целовал ее… Эта мысль ужаснула Мишель. Ксавье Морандель и так излишне самоуверен.

Они сели за столик в небольшом, но очаровательном уличном кафе. Посетителей было немного, так что Ксавье смог выбрать место в тени.

— Чего ты хочешь? — спросил он, усаживаясь напротив нее и озираясь в поисках гарсона.

Повод отказаться от соглашения, не ставя под угрозу усыновления Сержа, подумала она. Это и еще чего-нибудь, чтобы не реагировать так на тебя. Но вслух сказала:

— Кофе. Только кофе.

— А из еды? Тебе надо поесть.

— Ксавье, пожалуйста, я ничего не хочу. — Она кинула взгляд на часы. — Мне вообще не положено сейчас находиться тут. У меня куча работы.

— Неудивительно, что ты такая худая, — пробормотал Ксавье себе под нос.

Худая? Он считает меня слишком худой? Непривлекательно худой? — размышляла Мишель и пыталась представить, какими же были его прежние подружки. Какая она, таинственная Кларисс, от разрыва с которой он так и не оправился? Роскошная блондинка с пышным бюстом и ногами, растущими почти от шеи? И она снова подумала о том, что же явилось причиной их разрыва. Может, Ксавье завел интрижку на стороне, а Кларисс узнала об этом? Поэтому он до сих пор сожалеет об утраченном?

Меня это не касается, строго напомнила себе Мишель.

— Так как насчет правил? — спросила она, когда он сделал заказ и снова обратил на нее внимание. — Ты прав, нам необходимо договориться, как себя вести. И в первую очередь, надо решить, как долго мы будем продолжать эту игру. — Ей сразу стало легче, стоило только заговорить деловым тоном. — Я пока не знаю, когда Люсиль и Морис собираются возвращаться домой. Они купили билеты только в одну сторону. Хотела спросить их утром, но отвлеклась на другую проблему и забыла.

— Какую? — тут же полюбопытствовал Ксавье.

— Надин, няня Сержа, сказала, что работает последнюю неделю. — Она заметила его сочувствующий взгляд и поспешно добавила: — Я успею кого-нибудь нанять на ее место, сегодня же позвоню в агентство. Просто ее уход — это еще одна перемена в жизни Сержа, а он очень уязвим. Тара ведь умерла совсем недавно.

Ксавье кивнул.

— Непростая ситуация. Ему сейчас больше всего нужна стабильность. Привычная обстановка, привычные лица, крепкая здоровая семья.

— Да. — Его внимание к их с Сержем проблемам заставило Мишель забыть о деле. — Я даже подумала, не взять ли мне небольшой творческий отпуск. Хотя бы до тех пор, пока не найду новую няню и не удостоверюсь, что Сержу хорошо с ней.

— А Андре тебе позволит?

— Не знаю. — Мишель пожала плечами. — Я уже была в очередном отпуске, да еще почти три недели брала за свой счет, когда Тара умерла. — Подошедший гарсон поставил перед ней кофе, и она опомнилась. — Но тебе незачем слушать о моих проблемах. С ними я сама разберусь. Нам надо решить, каким образом убедительнее сыграть свои роли.

Пришла очередь Ксавье пожимать плечами.

— Мне не кажется, что сейчас надо устанавливать какие-то твердые сроки до окончания… гмм… нашего совместного проекта. Важнее выступить единым фронтом. Предлагаю сообщить о нашей помолвке в воскресенье, на празднике.

Сердце Мишель заколотилось так, словно она заканчивала марафонскую дистанцию.

— Не слишком ли рано?

Он улыбнулся в ответ той улыбкой, от которой у молодой женщины защемило сердце.

— Напротив, думаю, мы слишком задержались с оглашением. В конце концов, полковник с супругой знают о твоем намерении выйти за меня замуж с того самого дня, как мы впервые встретились.

Она покраснела — Ксавье явно поддразнивал ее.

— Это совсем другое. Он практически загнал меня в угол, и у меня не было выхода, к тому же я не заявляла об этом официально.

— Даже если и так, — он снова пожал плечами, — к чему тянуть? В воскресенье соберутся все мои родные. Самое подходящее время для подобных известий.

Мишель чувствовала себя почти так же уверенно, как в зыбучих песках. Она тяжело сглотнула и выдавила:

— Ксавье, я должна признаться, что меня это совсем не радует. Они сразу раскусят нас. Я… я, наверное, даже не того типа женщина, что тебе обычно нравятся.

— Пожалуй, это верно, — буркнул он.

Она заметила веселый блеск зеленых глаз и страшно разозлилась. Ах так! Значит, он привык ухаживать за хорошенькими смазливыми дурочками! Чертов Морандель был до такой степени самоуверен, что ей захотелось немедленно ударить по его самолюбию, да побольнее.

— К твоему сведению, ты тоже не моего типа! — заявила она.

— Да? И кто же твоего типа? — Он саркастически приподнял бровь. — Андре?

— Андре, к твоему сведению, очень привлекательный мужчина. — Ей почему-то казалось важным защитить шефа. Наверное, из гордости… Или это в ней говорило мелочное тщеславие? Но Ксавье так дьявольски высокомерен!

— Жаль только, не любит детей, — презрительно протянул ее собеседник.

Мишель вспыхнула. Она сразу же пожалела, что рассказала ему о своих отношениях с Андре. Но Ксавье прав: Андре — яркий пример того, насколько она не разбирается в мужчинах. И Жермен был не лучше… Вернее, намного хуже.

— Извини, мне не надо было так говорить, — тут же прибавил Ксавье, увидев, что сделал ей больно.

Она отвернулась.

— Ну, так ты собираешься подписывать черновой проект или нет? — спросила Мишель, возвращаясь к делам.