Это судьба

Серж улыбнулся.

— Тетя Мишель, ты такая смешная. Разве ты не знаешь, что ботинки не умеют разговаривать?

Ксавье слушал и улыбался. Ему нравилось, как ласково и с пониманием Мишель обращается с мальчиком, нравилось, как она смешит его даже тогда, когда тот входит в раж и становится почти неуправляемым.

Он отошел от окна и остановился в открытых дверях между комнатами.

— Мишель, если хочешь, можешь запустить вентилятор. Выключатель у двери.

— Спасибо. Так жарко, просто не верится, что уже осень.

Серж уже лег на кровать, натянул плед до самых глаз и поглядывал на взрослых с самым проказливым видом.

— Ты почитаешь мне сказку? — спросил он Ксавье.

— Я почитаю тебе, Серж. Дядя Ксавье занят, — тут же сказала Мишель.

— Но я совсем не так уж занят, чтобы не почитать ему, — мягко возразил тот. — Конечно, Сержи. Какую ты хочешь?

Мальчик заулюлюкал от радости.

— Давай сначала «Кота в сапогах», а потом уже «Щелкунчика». А потом…

— Подожди, я пока не знаю, есть ли здесь такие книжки. Мишель, ты не посмотришь на полке?

Она была так тронута его согласием развлекать ее мальчика, что чуть не прослезилась.

— Я все привезла с собой. Но, право, Ксавье, ты совсем не обязан тратить свое время…

— Эй-эй, — прервал он ее с веселым блеском в глазах, — я уже с нетерпением жду приключений Кота в сапогах, а ты хочешь испортить удовольствие нам обоим!

Ей ничего не оставалось, как начать разыскивать в сумках книжку. Рассудком она понимала, что было бы намного проще, если бы Ксавье так же холодно и безучастно относился к Сержу, как и Андре. Потому что его теплое отношение к мальчику заставляло ее испытывать еще большее влечение к нему.

Наконец она отыскала требуемую книгу и передала Ксавье, который устроился в кресле возле кровати. Потом прошла к окну, задернула занавески, запустила вентилятор.

Ксавье уже начал читать, когда она вернулась к кровати. Серж слушал с восхищенным вниманием, приоткрыв рот и поблескивая глазами. Это была его любимая сказка, он всегда просил читать ее снова и снова, хотя давно знал наизусть. Мишель присела с другой стороны кровати и смотрела с улыбкой на мальчика и взрослого мужчину, явно довольных друг другом.

Ей нравилось, как Ксавье выделяет голосом отдельные слова, как делает страшное лицо, когда представляет людоеда, и хитрое — когда дело касается Кота в сапогах. У него удивительный голос, думала Мишель, такой выразительный, проникновенный. Она воспользовалась тем, что взгляд Ксавье прикован к книге, и внимательно изучала черты его лица.

Как он хорош собой, боже, до чего же красив! И не просто красив. Сколько силы и властности в выступающем подбородке, сколько юмора в зеленых глазах. Взгляд Мишель переместился на его губы, и она подумала, до чего же они чувственны и как умеют распалять в ней неистовую страсть…

Я, наверное, влюбилась в него не на шутку, решила вдруг она и сама испугалась этой мысли. Ерунда! Да и когда ей было влюбиться? Они познакомились всего несколько дней назад, и Ксавье часто вел себя высокомерно и надменно, даже угрожал, что не подпишет проект… Чертовски подло с его стороны!..

Но чем больше Мишель гнала от себя пугающую мысль, тем настойчивее был голос внутри, тем чаще повторял, что это правда.

Ксавье поднял глаза и обнаружил, что Мишель наблюдает за ним. А она вдруг поняла, что чтение закончилась.

— Еще, еще! — потребовал Серж.

Ксавье улыбнулся. И Мишель испытала странное ощущение, словно он взял в руку ее бедное сердце и болезненно сжал в кулаке.

— Почитай еще! — просил мальчик, пытаясь вернуть внимание дяди Ксавье.

Мишель с трудом отвела глаза.

— Пора спать, мой храбрый маленький Кот в сапогах, — ласково сказала она.

— Ну, еще одну сказку! — умолял он. — Ну, пожалуйста!..

Ксавье снова начал читать, а Мишель пыталась делать все возможное, чтобы не глядеть на него. Вместо этого смотрела на Сержа и старалась убедить себя, что все это ей померещилось.

Ну ладно, хорошо, он ей нравится — это вполне понятно, но не более того. Нет-нет, конечно, она не влюблена в него, этого не может быть, это безумная, сумасшедшая мысль. Во всем виновата их дурацкая игра, спектакль, который они разыгрывают для других, притворяясь счастливой влюбленной парой. Она слишком нервничала в последнее время, к тому же хорошее отношение Ксавье к Сержу только усиливало иллюзию. Да, она позволила себе слабость попасться на удочку простой фантазии…

Серж изо всех сил боролся со сном, таращился, но глаза его закрывались все чаще и чаще. Когда Ксавье добрался примерно до середины сказки, мальчик уже крепко спал.

— Думаю, ты можешь закончить, — прошептала Мишель.

Ксавье посмотрел на Сержа и улыбнулся.

— Он очень устал. Наверное, у него было немало дел сегодня утром.

— Да, он ужасно перевозбудился, когда узнал, что мы поедем за город. Накануне уснул поздно вечером.

— Он долго спит днем?

— Обычно час-полтора.

Ксавье положил книгу.

— С тобой все в порядке? — неожиданно спросил он.

— Да, отлично. А что? — Мишель опасливо взглянула на него.

Лучше умереть, если он догадается, о чем она только что думала. Наверное, вовсю повеселится… такой высокомерный и самонадеянный. А у нее есть гордость.

— Ты вдруг побледнела.

— Нет, все отлично, — повторила Мишель, но даже сама услышала, насколько фальшиво прозвучали ее слова. — Давай уйдем, пусть он спит.

Они на цыпочках покинули комнату, оставив дверь приоткрытой.

Оказавшись в освещенном солнцем коридоре, Мишель сразу почувствовала себя лучше. Наверное, интимная обстановка спальни навеяла на меня такие странные мысли, сказала она себе и повернулась к Ксавье.

— Спасибо, что почитал Сержу сказку. Ты очень терпелив.

— Я люблю детей, — немного грустно усмехнулся Ксавье. — Если бы у меня хватило смелости быть до конца честным, то я признался бы, что ужасно хочу сына.

Мишель покосилась на него, удивленная неожиданной откровенностью. Поистине в Ксавье таились непознанные глубины… Но это никак не меняло того факта, что ее-то с ним связывает исключительно деловое соглашение. Она должна быть предельно острожной. Не стоит ставить себя в идиотское положение.