Это только сон

Но Мигелиос обещал сегодня привести мастера с образцами. Я думаю, можно поменять портьеры, ковры, постель. Возможно, здесь станет свежее.

– О, как интересно! Вы позовете меня, когда будете беседовать с мастером? Может, я смогу дать Вам пару хороших советов!

Через 10 минут фрейлина удалилась. Интересно, верно ли мое предположение, что она изо всех сил пытается со мной подружиться? А я начала общаться с Мати, она живо меня раздела и помогла обмыться. Потом меня облачили в уже приготовленное домашнее платье (не думайте, что оно было похоже на то, какие я носила в поместье). Оно было таким утонченно-изысканным, голубым с золотой вышивкой вокруг горловины и чуть ниже на линию груди. Мати уложила мне волосы очень необычно для меня. Наплела несколько косичек от висков и чуть дальше, за ухо и потом каскадно соединила их, закрепила на затылке. Свободно висевшие локоны она завила щипцами. Получилось очень даже ничего. И в таком виде она проводила меня на ужин. Она была не болтлива, но и не угрюма. Наверное, мы с ней когда-нибудь и подружимся. Ужин прошел вполне семейно, присутствовали король, я, тетушка, фрейлина, ещё три молодые дамочки, советник. После ужина я поспешила в свою комнату, так как Мигелиос сообщил о приходе мастера.

На следующий день я проснулась рано утром, в темноте. Осень, однако! Арава вставал позже. Подергав шнурок, я была приятно удивлена, что Мати прибежала аккуратно причесанная и опрятная. Я похвалила ее и попросила принести масляную лампу. Несмотря ни на что хотелось размяться после вчерашней костопляски, а свечи от моих движений могли потухнуть. Мати материализовалась с лампой поразительно быстро и мялась у порога.

– Мати, ты что-то хотела?

– Прошу прощения за любопытство, что Вы будете делать с лампой?
– Опустив голову от смущения, спросила Мати.

– Мати, я буду заниматься физическими упражнениями. Я привыкла это делать. А почему ты смущаешься?

– Мы были очень бедны, жили скромно. Я не знаю многих вещей, а надо мной здесь смеются...

– Мати, я сама многого не знаю, но нам придется выучиться. Я смеяться над тобой не буду. И можешь называть меня Иррьен, когда чужих не будет рядом.

– Благодарю за честь, - присела она в реверансе.
– Можно, я посмотрю?

– Пожалуйста, только не мешай. И открой, пожалуйста, окно.

Я начала заниматься. Прохладный и влажный утренний воздух наполнил мою комнату. Как мне не хватало Онни! В это время мы с ним гуляли, а Мугро крался за нами, думая, что остался незамеченным, чтобы присматривать за мной, ведь было еще темно... Хорошо, что здесь есть свободное пространство. Я пока разогревалась, прыгала и бегала. Интересно, внизу, подо мной, жилая комната? Мати затаилась на дальнем краешке кровати. Если я правильно поняла, то она должна поехать с нами обратно в поместье. Кто-то старательно меняет здесь фрейлин. Если все будет хорошо, то Мати может стать ею в будущем.

День прошел в хлопотах, после завтрака мною занялся Церемониймейстер. Он дрессировал меня в парадном зале, как я должна была войти вместе с отцом, как подняться на престол, красиво повернуться, поклониться гостям, сесть на креслице слева от отца. Мы репетировали много, много, много раз. Тут нет ничего сложного!!! Потом мы репетировали первый танец. Ли Димеро оказался тут как тут. Церемониймейстер, ли Таворьен, быстро поставил его на место, когда учитель опять попытался меня оскорбить. Мы репетировали под музыку, тут сейчас работал квартет из лютни, флейты, арфы и виолы (типа скрипки, только держали ее вертикально, гриф опирался на плечо). Сам ли Таворьен изволил танцевать со мной, он был не так гибок и немного упрощал танец. Как-никак он был совсем не молод. Его главной целью было заставить меня держать лицо и мило улыбаться. Чуть позже его сменил ли Димеро и опять начал меня критиковать. Но теперь я воспринимала это как провокацию и повесила себе улыбку сфинкса не хуже тетушки!

Я выполняла свое обещание Мигелиосу и не появлялась в своей комнате до вечера. Если честно, то не специально. Тетушка на ужине с тревогой посмотрела на меня.

– Дитя, ты бледна. Не слишком ли тебя утомил ли Таворьен?

– Нет, тетушка.
– Я устало улыбнулась.
– Просто сегодня я не гуляла ни разу. А ведь я привыкла к прогулкам на свежем воздухе с Онни.

– Irri, hindi ko magbayad ng pansin sa iyo. Paano mo pakiramdam tungkol sa isang lakad gabi?
– Неожиданно предложил мне король (что означало: Ирри, я совсем не уделяю тебе внимания. Как ты относишься к вечерней прогулке?)

Я немного подумала и спросила.
– Lamang sa iyo at sa akin? (Только ты и я?)

– Оо!

– Sumasang-ayon ako!
– Радостно согласилась я.

Я посмотрела на фрейлин. Илларэмис выглядела так, будто была в курсе моих успехов. А остальные совершенно неприлично глазели на меня. Что их удивляет? Я ведь наполовину кагоррьянка, у меня этот язык в крови!

После ужина я поплелась к себе. Сил не было совсем. Да и ужинали здесь позже, чем я привыкла. Но попав в комнату я, забывшись, совсем неприлично свистнула. Мати вздрогнула и боязливо оглянулась на меня:

– Не свистите, сейчас охрана прибежит!

Комната неузнаваемо изменилась. Даже стены были другими. Неужели это Илларэмис так повлияла на мастера? Ведь даже мебель была другая!

Теперь комната была с мягких светло-кремовых тонах, ковер под ногами был полосатый, с широкими волнистыми бледными салатно-зелеными и светло-бежевыми полосами, созвучный едва заметному рисунку на портьерах. Стены были кремовыми и очень светлыми, так что даже при заходящей Араве казалось, они светятся. Превосходно! Моя постель была приглушенно-коричнево-золотой и занавесочки - белые. Мебель была менее вычурная. В общем, теперь здесь был свежо и воздушно. Да, и еще появились два странных высоких растения в огромных горшках. Они очень оживляли интерьер. Обязательно скажу спасибо первой фрейлине.

– Иррьен, пора одеваться. За Вами уже пришли, - начала суетиться Мати.

Она уже держала в руках шерстяной плащ. Я поменяла туфельки, подставила плечи под плащ и вышла. Там меня ждал офицер охраны, который и проводил меня в кабинет отца.

Мы медленно шли по дорожке, усыпанной мелким гравием. Собственно, это был уже сад. Так как я убегала в другую сторону, то даже не подозревала об этой красоте. Наш путь был освещен масляными фонарями. Их мягкий свет создавал такую уютную атмосферу и оттенял синеву ночи... Я первый раз так гуляла. Мы шли вдоль остриженного кустарника, одуряюще пах душистый табак. Вот мы прошли мимо облака ароматов ночной фиалки. Я не могла надышаться.

– Пап, можно я спрошу?
– Нарушила я тишину.

– Конечно, дитя.

– Первая фрейлина, Илларэмис... Она маг?

– Хм, - хмыкнул отец.
– И как же ты догадалась?

– Она молода, умна, и смогла организовать ремонт моей комнаты за один день. Я точно знаю, что ни один мастер не справился бы. Просто не успел бы.

– Ну, вот. Мы скрываем ее таланты, и она так глупо перед тобой раскрылась.
– Сказал отец. Слышала, что он сказал это сквозь улыбку.

– Пап, а она тебе нравится?
– Тихонько спросила я.

Отец помолчал.
– Не думаю, что есть смысл говорить об этом, дочь. Она и жить будет дольше, и молода очень. Да и я, наверное, ей не интересен!
– Уже более решительно закончил отец.

Ага, значит, запала она тебе в душу. Так-так. Нужно с фрейлиной поговорить. Может еще и королевой станет, и наследника родит, чтобы мне на престоле не мучиться...

– Как, чувствуешь себя готовой к празднованию? К балу?
– Перевел отец тему разговора.