Это только сон

Очаг горел, согревая домик, но я из страха быть найденной преследователями, нашла тряпки и занавесила окошки. Странно, я попала в такую ситуацию, сижу у чёрта на куличках с незнакомым полумёртвым существом. Случиться может что угодно: меня найдут наёмники, посланные в погоню, эльф, придя в себя, окажется маньяком или подумает, что я - тоже похитительница и убьёт меня, или я просто могу умереть от холода и голода зимой. А если уйду, то же самое может случиться с одинокой маленькой девочкой, или даже ещё больше. Но я выбираю меньшее зло, ведь рядом с этой мумией я чувствую себя спокойно! А потом уж соображу, что делать. Может, эльф будет испытывать мне благодарность за спасение и потом проводит меня до Тибильды? С такими мыслями я устроилась на полу, на куртке охранника и, укрывшись старым, латанным сморавкиным плащом, уснула.

Глава 9.

Дни потекли за днями. Я каждый день заставляла себя разминаться и заниматься зарядкой. Через неделю после устройства я присоединила к своей утренней программе и бег вокруг озера, своего рода ранний караул. С каждым днем становилось все прохладнее, но мороза я ни разу не ощутила. Снега здесь не было, наверное, из-за теплых вод. А на том берегу над камышами темнели темные стволы с заснеженными ветвями.

Я питалась два раза в день, столько же кормила и эльфа. И каждый день носила его вымачивать в целебном ключе, перед этим сама в нем купаясь. Теперь мне уже казалось, что я состою лишь из жил и костей, и поэтому в воде я старалась не смотреть на себя. Иначе я могла расплакаться. Я до сих пор воспринимала свое тело как одежду, взятую напрокат.

Однажды я плавала в источнике подобно медузе, расслабленно, отстранённо, Ларка по своему обычаю жевала мои волосы, как эльф шевельнулся. Я не придала этому значение, но он попытался лечь на бок, как если бы спал. Мы с Ларкой буквально сели на задницу, вылупив глаза. Он, что, приходит в себя? Надо сказать, что эльф постепенно становился во все более красивого молодого мужчину, платинового блондина, с великолепными изысканными чертами лица, если не считать сморщенную кожу вокруг глаз и сами глаза, покрытые коркой. Думаю, в таком же состоянии были и барабанные перепонки, и другие ткани в организме. Пришлось прервать своё купание и запихнуть в источник эльфа. Я держала его голову, массировала ему уши. Они все еще висели, но уже почти под прямым углом к голове. Мой опыт поднимания ушей доберманам после обрезки очень пригодился сейчас. Заодно я обсуждала с Ларкой его достоинства, Ведь он был обнажён передо мной как младенец... Уже который раз... К каким выводам мы пришли? Во-первых, блондины слишком смазливы и им не стоит доверять, естественно, исключая нас. К этому мы с Ларкой пришли единогласно. Во-вторых, он был каким-то субтильным. Я допускаю, что он ещё не совсем восстановился, но пока я не воспринимала его как достойного внимания мужчину. Ларка была против. На её взгляд, он был и так хорош. Я даже предложила ей его усыновить тогда. В-третьих, он был высок, даже очень. Я ругала его за это достоинство, так как оно вызывало у меня трудности в его транспортировке. Нет бы, быть ему крошечным. Красота!

Имирроэль

Я попался как последний дебил. Стыдно даже вспоминать об этом. Решил заехать в Малон, познакомиться с принцессой. Особенно после того, как услышал об изгнании кагоррского святоши. Ведь я знал о пророчестве. Отцу не рассказал об этом, зачем? Я уже давно взрослый. Думал ещё заехать к Билли, нужно её увидеть, ведь это может оказаться последняя наша встреча. Остановился в трактире, в дне пути от подруги юности. Думал, сомневался, ведь я начинал ухаживать за нею во времена академической учёбы. Будет ли она рада меня видеть? И всё. Где витал, когда не распознал снотворное в хайго? Ещё подумал, что очень уж ароматен напиток. Очнулся, уже вися мешком на лошади, с кляпом во рту, а на запястьях - антановые браслеты. Эта гадость блокировала меня, даже сообщение отцу не мог передать. Все надеялся, что выкручусь. А оказалось, меня поймал кагоррский священник, по несчастному стечению обстоятельств, остановившийся в том же трактире. Да ещё и хозяин оказался им подкупленный. Когда меня привезли в храм, подвесили в метре от фонтанчика с водой и бросили, я все ждал, какие изощренные издевательства мне приготовили. Ведь кагоррская религия не признавала поклонение Матери Басту, у людей называемая Бастет. Они фанатично считали ее выдумкой, а нас - язычниками, и молились только Великому Отцу сущему. Гораздо позже я понял, в чем состоит их утонченная насмешка. Два месяца я страдал от жажды и смотрел на воду, она была совсем рядом... Но за это время ко мне не зашёл ни один человек. Я был уже близок к панике,сильно ослабел. Но они так и не появились. Похитить, чтобы дать сдохнуть от голода и жажды? Зачем? Отец на многое бы пошел ради моего спасения. Через месяц я стал бредить и терять сознание, сказывалось обезвоживание и недостаток энергии. Мой организм сам выбросил меня в кайсо. Это состояние выхода из тела, когда душа уходит в мир последнего пути Ар'ол, где может сохранить свою энергетическую структуру без помощи тела. Я слышал о таких случаях. Теперь пришёл и мой черед, только не было надежды, что я вернусь в своё тело. Ведь покидая его, я увидел, во что оно превратилось - сухая оскалившаяся мумия, распятая в антановых браслетах на стене. Время в Ар'ол движется по-другому. Я провёл бесплотной тенью в том мире пару веков по ощущению, общался со своими предками, подружился со своим пра-пра-пра-прадедом Иллариэлем. Мы беседовали о музыке, девушках, о новых и старых заклинаниях, я рассказал о предсказании и мы обсуждали возможные варианты развития событий. Там были и девушки. Возможно, они были стары и умерли давным-давно, но по их виду и общению можно было сделать заключение об их юности и пофлиртовать с ними. Когда меня с головокружительной скоростью выдернуло из того прелестного мира, я готов был выть от отчаяния. Ведь вернувшись в своё тело, я был глух, нем, и слеп, тело не ощущалось. Поэтому я впал в пассивное ничто, которое продолжалось достаточно долго. Однажды я с удивлением заметил внутри себя, что антановых браслетов на мне нет, и давно. И тело отлично тянет энергию из окружающего мира, а также потихоньку учится снова функционировать. Со скрипом, неохотно, но тем не менее... Кто-то заботливо за мной ухаживал. Но вот настал миг и я начал ощущать своё тело. Вернулось только осязание. Но теперь я чувствовал чьи-то нежные ладошки, которые меня раздевали, погружали в воду. Ооо, это был Источник Силы. О нем ходили легенды. Он не имел постоянного места, а перемещался. Поэтому одни называли его Призрачным источником, другие же - признали легендой. И не было известно, по какому признаку и кому он является. Неужели я - тот эльф, по зову которого Источник пришёл? Мне хотелось петь и кричать от гордости, что я смогу его увидеть. Чуть попозже... Ведь теперь я каждый день я с нетерпением ждал, когда меня опустят в эти целебные воды. Но дни тянулись за днями, а восстановление не ускорялось. Что же это? Значит, источник всю свою силу отдаёт не мне? А другому существу? А я подбираю лишь крошки? Недаром говорят, что Призрачный источник забирает тьму. Ведь я даже капли зависти не почувствовал к этому существу. Лишь любопытство.

И вот миг настал, когда внезапно на меня обрушились способность немного двигаться и слышать, правда, через какую-то шумовую прослойку. Вероятно, слух не восстановился до конца. Я лежал неподвижно, обнажённый, в источнике и слышал, как достаточно высокий женский голос обсуждает сам с собой мои достоинства и иногда как коза мекает. Сумасшедшая? Или блаженная? Тогда понятно, почему ей Источник явился. Но зачем блаженной меня выхаживать, этого я понять не мог. Ведь зачастую такие люди сами о себе позаботиться не могут! Оставалось слушать дальше.

Иррьен

Мой подопечный начал немного шевелиться. Но говорить и слышать все равно не мог. А я готова была уже выть от тоски. Недаром говорят, что мужчина может прожить в одиночестве, женщина - нет. Хорошо, Ларка оказалась отзывчивой козой и за мою ласку и морковку готова была сопровождать меня везде, слушать, а иногда и поддакивать. Я часто пела, ведь известно, песня нам строить и жить помогает... Да и чтобы просто было чуть веселее. На косяке двери уже было семьдесят две отметины. Масло давно кончилось, и вечером можно было немного посидеть при свете огня в очаге. Я пробовала сидеть с лучиной, но она очень редко у меня получалась, топор был тяжеловат...

После того как эльф начал двигаться, я заметила, есть он стал с большим аппетитом, и куда-то это проваливалось. Я поняла, что ему нужно больше еды, но запасы были рассчитаны на одного человека, старуху, и я с ужасом поняла, что до весны мы не дотянем. Да и дрова заметно уменьшились. Задумавшись об этом, я немного всплакнула, жалея себя, маленькую... Потом утерев слезы, спела "Атланты" Городницкого. Эта песня всегда помогала не сломаться. Вот и сейчас я выпрямилась, вспомнила свой жизненный девиз "не сдаваться". Всегда ставила себе в пример ту лягушку в кувшине молока, она даже не знала, для чего она это делает, просто боролась. Решительно встав, я начала искать, чем утеплиться. Ведь видела, что с внешней стороны озера уже все укутано белоснежным покрывалом. Вынула подаренную шаль, обернула ею голову и грудь, завязала ее за спиной узлом. Нашла сморавкин платок, одела сверху, чтобы не зацепить ветками ценную шаль. Потом нашла ее же потертый тулуп на овчине и валенки. Их я одела поверх сапог. Они были мне выше колена. А рукава тулупа уныло свисали чуть ниже верха валенок. Пришлось снимать его и заворачивать заскорузлые рукава. Все, наряд готов! Представив сама себя, долго ржала. Точно, похожа на свинарку, а не на принцессу. Нашла топор, какие-то веревки и двинулась. Одежда была большой, тулуп длинный, и двигаться в нем было трудно и неловко. Когда оттолкнулась от берега и скрылась в камышах, Ларка долго и тоскливо звала меня обратно.

– Потерпи, милая!
– Крикнула я ей вдогонку.

Выбравшись из озера, я решила немного пройти вперед. Посетить деревню мне теперь было жизненно необходимо, но в какой стороне она находилась - оставалось для меня загадкой. И я пошла прямо, это направление ничем не было хуже других. Погода ясная, морозная, снегу - по колено, руки отмерзают... О Боже! Сделав пару шагов с топором на плече, я потеряла сначала один валенок, а потом и второй. Пришлось пожертвовать одной веревкой для дров. Обмотавшись несколько раз, у меня получился пояс, за который я и заткнула топор. Теперь я бодро маршировала, придерживая валенки. Поэтому совсем скоро и согрелась. По дороге присматривала склонившиеся старые, предположительно сухие, ветки. Пройдя с километр, и не увидев ни дымка, ни следов, я с чистой совестью повернула назад. Чтобы сподручнее было шагать, держась за валенки, мурлыкала песню:

"Наверх вы, товарищи, все по местам

Последний парад наступает.

Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг",

Пощады никто не желает..."

Пока я насобирала четыре вязанки дров, успела повторить эту песню раз двадцать пять...

Вернувшись на остров и пополнив склад дров, я решила испытать свое приобретение на сухость. Самое смешное, что подкладывая ветки в успевший погаснуть очаг, я поймала себя на том, что повторяю "Врагу не сдаётся наш гордый "Варяг", Пощады никто не желает" с упорством заезженной пластинки. Сплюнула, привязалась...

То ли ветки я насобирала сухие, или магичила суперски, но огонь был ровный и не дымил. Мысленно посчитав, получилось, что собранных вязанок хватит на три дня. Придется ходить каждый день на эту трудовую повинность. Но веток вокруг было не так много, и каждый раз придется отходить все дальше и дальше. Так я освою профессию лесоруба... А если сократить и расход дров? Эльф уже стал горяченький, можно ночью спать с ним для сугреву, все равно ведь он без сознания. А с едой я тоже помозговала и решила пить только молоко, а эльфу варить молочную кашу. Я же женщина, ну, типа... Выдержу! Да и откормленная Ларка давала больше молока, чем нужно, а я мучилась с ним, старалась все использовать, попробую делать творог. Как бы то ни было разнообразие. Так и повелось у нас регулярно лакомиться творожком. Теперь мне нужно торопиться с заготовкой дров, чтобы исследовать лес и найти Пупырку, наконец. Только одно меня останавливало: если я уйду в деревню, то могу и не обернуться за день по такому снегу. Что будет с эльфом?

Имирроэль

Странное существо ухаживало за мной. То ли женщина, то ли девочка. Но ребенок не мог бы жить один в лесу, варить мне супы и каши, доить козу, носить меня к источнику, причем как-то странно. Не сразу я сообразил, что она использует заклинание уменьшения веса. Может, карлица? Она часто пела, у нее оказался хороший, чистый голос, и слух - тоже. Молодая, значит. Но песни были какие-то странные, на незнакомом языке и с непонятными, непривычными ритмами. Дикарка? Тогда где я? Но говорила она на Едином, что совсем путало меня. Сколько я здесь? Когда она меня несла к Призрачному источнику, я чувствовал осеннюю прохладу. Значит, не так уж и долго я находился в кайсо. Но тогда почему я в таком безобразном состоянии? Я исправно притворялся бессознательным, так как разговаривать - не мог, смотреть - тоже. Зачем смущать несчастную? Через несколько дней она, похлопотала по хозяйству, вымочилась в горячем ключе, как она его называла, глупая, и меня там подержала приличное время (она совсем не смущалась моей наготы, что опять же было доводом в сторону ее взрослости). Когда мы были уже в домике, она завозилась, выскочила из дома, через несколько минут вернулась, села и заплакала. Так трогательно, жалко, по-детски... Потом спела удивительно строгую и мужественную, воодушевляющую песню, встрепенулась, сообщила козе, что уходит за дровами. Она собиралась как ураган, шумно, быстро, а одевшись, начала смеяться. Хотелось бы узнать, что ее рассмешило.