Это только сон

– Я - Беласко, - протянул он мне руку.

Я пожала ему запястье, привычка, оставшаяся после деловых встреч, чем заработала удивлённый взгляд юнца.

– Пойдём, следующее занятие будет в другом доме. Как тебе Ларрдан? Ошеломляет?

Я кивнула.

– Он такой странный, похож на пирата.

– А ты откуда знаешь? Тебе кто-то уже сказал!
– С сожалением протянул Бел.

– Правда?

– Да, он в юности сбежал из дома на море, в Замонгу, начал с юнги и закончил капитаном на пиратском судне. Громовой Лар, так его звали.

– Ага, а ещё он лучше всех дерётся на мечах, - неожиданно включился в беседу ехидный мальчишка.

– Раз в десять дней он нас проверяет и даёт советы, как заниматься с мечом.

Следующим уроком у нас был древнеэльфийский язык, тот, почти без гласных. Именно здесь я поняла, что буду позориться. Я не знала даже алфавита, хотя все школяры были на разных уровнях. Бел и старшая девочка уже медленно, но говорили, младшая составляла на бумаге предложения, а потом по слогам повторяла их. Беро, ехидный мальчишка, только начинал складывать буквы, а я - ничего. Но, никто не посмеялся, Бел начал учить меня алфавиту, иногда предоставляя Беро называть часть букв. Сивара выполняла задания учителя, молодой эльфийки - Амэлтеа, и помогала младшей подруге. Остальные вели себя так же. Амалтэа была самой обычной для южного предела Леса, или она действительно оттуда? Светловолосая, зеленоглазая, тонкая, красивая, с изысканными чертами лица. Единственно, спеси не хватало! В конце урока я чувствовала себя немного вымотавшейся, ведь я так старалась впитывать знания как можно тщательнее. Но после своего занятия Амалтэа, хозяйка в этом доме, напоила нас айго и накормила лепёшками с мёдом. И жизнь показалась чуть слаще!

В следующий дом все ребята шли, как на казнь. Я спросила Беро о причине, но он уныло отмахнулся от меня:

– Сейчас узнаешь!

Я с удивлением заметила, что все ребята сгрудились в противоположном конце стола, а по краям, крайними к учителю оказались Бел и Сивара, словно заслоняя младших от невидимой угрозы.

– Ааа, спрятались, трусишки!
– Потирая руки от предвкушения, вошел высокий, худощавый эльф, очень аккуратно и строго одетый, с гладко зачёсанными тёмными волосами, его бледная кожа говорила о том, сколько времени он пренебрегает свежим воздухом.

И вообще, он был похож на вампира, потому что у него были тонкие черты, темно-зелёные глаза, здесь казавшиеся чёрными, и яркие губы. Учитель чем-то неуловимо напоминал моего земного отца, гордой осанкой, доставшейся ему по аристократическим генам, и моя душа сразу же кинулась к нему, бывшему хотя и отражением такого любимого мной человека.

– Иррьен?
– С любопытством спросил он меня, так одиноко и беззаботно сидевшую рядом с ним.
– Алверт.
– Наклонил голову и он сам, представившись.

– Дети, готовы ли задания, которые я вам давал?
– Спросил учитель, но ответом ему было унылое молчание.

Обернувшись, я обнаружила обычную картину для российских классов, когда учитель водит ручкой по фамилиям в журнале, выбирая жертву, а ученики словно уменьшаются и съеживаются в страхе. Так и здесь, Сивара и Бел застыли бледными статуями, а за ними... Беро, например, уже почти съехал на стуле под стол, торчала одна макушка, и поблескивали краешки глаз.

– Неужели вы не осилили те простенькие задания?
– С искренним изумлением спросил учитель. И обречённо покачал головой.

– Иррьен, а ты, что умеешь ты?

– Считать.
– Гордо сообщила я, вызвав сдавленный фырк в рядах трусишек.

– Да? Проверим!
– На глазах оживляясь, словно мой Онни, взявший след, спросил Алверт.

Перед всеми нами лежали гладко отполированные каменные пластины, похожие на планшеты и мелки с губками.

И началось соревнование, ещё более азартное и захватывающе, чем было у нас с ли Кароме. У меня на пластине появлялось задание, я его решала, Алверт удовлетворённо улыбался, и мы продолжали. Ребята расслабились, начали шептаться. Через час мы с горящими глазами пожали друг другу руки: Алверт не мог мне предложить задание, которое я бы не решила, подключив к тому же и геометрию. А я была рада, что удалось размять мозги, немного спустить пар и расслабиться.

– Поможешь?
– Спросил меня Алверт, кивнув на остальных учеников, и я согласилась.

Ведь они тоже помогли мне с древнеэльфийским и будут это делать на остальных занятиях. Оставшийся час мы объясняли, разжёвывали задачи, заставляя ребят хоть чуть шевелить мозгами. Но у них наблюдался чёткий ступор и неприятие математики.

Когда мы вышли из дома, ребята окружили меня. Сивара потянула меня на траву, и мы расположились живописной кучкой - десять разновозрастных детишек.

– Ты меня удивила, - мужественно признала она, и продолжила: - Откуда ты так хорошо знаешь математику, что даже отец Беро не стал с тобою связываться?

– Беро? А почему тогда он не знает математику? Ведь проще всего научить своего сына!
– Спросила я, смотря на растянувшегося на траве Беро.

– Всем эльфам трудно даётся этот предмет, и только упорством и неисчислимыми усилиями можно преодолеть этот барьер. Но без него не поступить в Академию, - вздохнула она и уже твёрже продолжила: - А нам это нужно. Правда, Бел?

Беласко кивнул и просяще посмотрел на меня: - Ты поможешь нам?

Я в ответ протянула руку, Бел пожал ее, так же, как и его я раньше. А Сивара просто положила две свои ладошки сверху, скрепив наш договор.

Через полчаса расслабления мы побрели к дому, где жил Ригги, нам предстояло занятие по магии, поэтому мы не стали заходить в дом, а опять устроились на траве, только на значительном удалении от дома.

– Приветствую, адепты!
– Издалека начал свою речь Тийнего.

Сегодня он был одет гораздо элегантнее, чем в прошлый раз, и теперь стал похож на провинциального лэрда. Темно-коричневый сюртук с чуть более светлыми штанами и тонкой кремовой рубашкой, украшенной перламутрово-коричневой брошью у воротника - весь наряд его выглядел достойным и добротным.

– Сейчас мы повторим азы магии. Начинай, Беласко!

– Магичим только на древнеэльфийском языке, - весьма уныло начал Бел.

– Почему?
– Вставил вопрос Тийнего.

– Приучаем себя к культуре волшбы, так как мы ещё незрелые, неконтролируемые и можем случайно в возбуждении натворить ужасных вещей.
– Продолжил Бел, создалось впечатление, что он это на каждом уроке говорит.

– Прааавильно!
– Пропел тенором Тийнего.
– Сивара, прошу!