Это только сон

Лоло уже ничего не видел, глаза были обожжены, также как и лицо, голова, ног малыш вообще не чувствовал, когда его осторожно сняли сильные и нежные руки. Но каждое движение доставляло ему боль, огонь все ещё жёг его, и он хрипел и бился, чувствуя, как жизнь уходит не каплями, а ручейком. И тогда же ощутив порез около сердца как царапину, забылся в спасительной темной прохладе ничто.

Очнулся Лоло через несколько дней, открыл глаза, и увидел молодую женщину, высокую, темноволосую, с суровым лицом и даже испугался сначала. Она села рядом и начала говорить. Она - Силда, Проницающая тайного. Она спасла его и если он захочет, станет его мамой. И разрешила подумать. Те несколько дней, пока Силда ухаживала за ним, он привык к её лицу, рассмотрел длинные уши, как у рыси, увидел в её сердце доброту и как-то назвал её мамой. Лицо Силды осветилось такой радостью, что он не выдержал, потянулся к ней, обнял и заплакал. Он рыдал о своей безвременно погибшей родной матери, прощаясь с ней, о своём сиротстве и о неизвестном будущем, которое он выбрал. Но Лоло, которого теперь звали Ийзинерутанве, даже не подозревал насколько изменится его жизнь и что он уже перестал быть человеком.

Очнувшись от воспоминаний, Танве увидел, что Ирри спорит о чём-то с упитанным крестьянином, одетым богаче всех остальных. Он шагнул ближе и услышал, что девчонка отчаянно торгуется за рабыню, стараясь не показать, что хочет её спасти. Мгновенно восхитившись её находчивостью, Танве вступил в торговлю.

Выехав из ворот деревни, Танве демонстративно остановил телегу и подробно осмотрел её. Даже и не начиная инспекцию, он мог поклясться, что не далее чем через полмили у неё отвалится колесо. Так и есть! Закрепив ось, он кивнул спутникам, и они поскакали как можно быстрее. Но кони были не так хороши, как хотелось бы. Единственная задача была отъехать подальше от деревни, чтобы расправившись с первыми нападающими, не столкнуться с подоспевшей второй партией. Он уже понял, чем живет деревня - грабежами. Полей вокруг он не было, скотины - тоже, кроме коней.

Бой прошёл быстро, Танве и не предвидел трудностей, но его обрадовало умение наставника девочки метать стрелки. Он вспомнил, как мать сказала, что Тимиозо будет очень интересен им. И ещё появилась мысль просить спарринга у него.

В город успели, как и планировали до заката. Он оставил девчонок с наставником и Ригги, и пошёл закупать провизию. Уже нагрузив телегу и прикупив ещё одну вместе с лошадью и продуктами, Танве шестым чувством почувствовал каплями уходящее время. Эта способность не раз спасала ему жизнь. Он направился к спутникам и сумел их быстро отправить прочь. С каким удовлетворением он слышал, как закрылись ворота, преследователи не успели проскользнуть в них за беглецами, и грубую ругань стражников, не предназначенную для нежных ушей.

Танве усмехнулся, все присутствующие на рынке в одном любопытном порыве повернулись к воротам и жадно вслушивались в крики, не обращая внимания на происходящее рядом. Это дало ему возможность поменять иллюзию. Теперь он стал толстым молодым увальнем с хитрым взглядом, также пришлось поменять вид телег, их конструкции и лошадей. А чтобы совсем сбить всех с толку прикупил две коровы и бычка, причём одна была уже покрытая. Он способностью, полученной от матери, прислушивался к каждой скотине, просматривая её предков. Поэтому он взял этих высокомолочных, с хорошей жирностью, коров и этого бычка, у которого были хорошие задатки, но люди не успели его загубить. Денег уже совсем мало осталось, но он не мог не использовать такую возможность. Танве уже давно задумывался о скотине, но всё не было возможности её привести. Это сейчас они будут медленно идти, и он исполнит свою давнюю мечту. А уж как будет рад Гро и счастлива Дора, эльф улыбнулся.

Когда он перерождался, у них было молоко для него, его доставал Гро. Мать предполагала, что гоблины передают по какой-то таинственной связи его, но это связало их ещё крепче, гоблинов и эльфов. И только потом подросший Танве узнал, что гоблины сами любят молоко до дрожи в коленках.

Он вздохнул и направился в те ворота, в которые они въехали в город. Как он и предполагал, в нем не узнали беглеца, да ещё и следующего в обратном направлении. Танве направился по бездорожью, по траве, пока было светло, к лесу, а там уже по кромке пошёл в сторону своих спутников.

Темно, приходится идти совсем медленно, животные устали, хотят спать, а он их тянет вперёд. У него в голове светился огонек, словно метка о местонахождении друзей. Друзей? Танве чувствовал, что он уже может так назвать Ирри и Тимиозо. А вот с Ригги было пока не понятно. Чтобы не выдать себя, Танве напустил безмолвие и так шел, и шел, терпеливо подгоняя скотину.

Вот метка, но никого нет. Танве остановился, стреножил лошадей первой телеги, и опустился прямо у их ног, нужно было хотя бы час поспать.

Иррьен.

Проснулась я резко, будто мне по щеке ударили. Открыла глаза, темно, Онни пыхтит, а с другой стороны от него прижалась Тиирунья и крепко спит, тихонько посапывая. Я отползла от них и встала. Было тихо, но где же Ригги и Тимиозо? Закрыла глаза, постаралась охватить картинку на слух и внутренним зрением. Лес, только лес, я начала поворачиваться по оси и увидела светлячок, открыла глаза, его нет. Странно, шифруются что ли?

Так, идя с закрытыми глазами на свет, я передвигалась от ствола к стволу, через каждый шаг ловя руками шершавые стволы. Хорошо, что они были голые, без ветвей внизу. Вот и огонёк. Что это, лошади? Я подошла к ним и чуть не наступила на лежащего под их ногами... Танве! Он спал, подложив ладони под щёку, как частенько спят дети. Я обошла телеги, к последней были привязаны две коровы и бычок. Они грустно посмотрели на меня, пришлось поработать. Я нарвала травы и положила перед каждым небольшой стожок, к чему скотинка сразу же и потянулась. Бедные, голодные, Танве торопился, не дал вам поесть!

Эта мертвенная тишина пропала и появились звуки ночи: шелест листвы, редкое чивканье птиц во сне, и какой-то шум в городе. Я встала и направила все свои мысли туда. Город должен спать, по идее. Но там наблюдалось какое-то оживление. Не по нашу ли душу? Я начала тихонько будить Танве.

Мы идем, держась за край телеги. Тимиозо впереди, и почему я не удивлена тому, что он видит в темноте? За ним Танве, тоже не слишком спотыкающийся, тянущий лошадей под уздцы, меня и Тиирунью посадили на первую телегу, рядом шёл Ригги, думаю, следил, чтобы я не выпала.

Когда мы сделали краткую остановку, Танве и Ригги поменялись местами. Теперь наш проводник шёл рядом со мной. Я повозилась, достала из свёртка цупы и предложила Танве. Он быстро сообразил, а может, просто сильно проголодался. Так я и вкладывала ему куски в руку, когда он её протягивал. Наконец, мы дошли и до мяса, я себя похвалила, что прихватила-таки сначала отложенный мною хлеб. Когда у меня уже опустела моя заначка, Танве тихо спросил, нет ли воды. Ага, как же! Я протянула наполовину опустевший бурдюк.

– Спасибо!
– Сказал он, но я почему-то была абсолютно уверена, что Танве широко улыбался в этот момент.

Тиирунья сидела рядом, почти прижимаясь ко мне. Она не истерила, не задавала лишних вопросов, поэтому я понемногу привыкала к ней. Может, она вместо служанки эльфам пригодится?

Я вспоминала, как вечером Элоэн лично принёс мне внушительный мешочек монет, вдруг они мне понадобятся! Я поблагодарила его и даже поцеловала в щёку. Всё же такая забота умиляла. Тётушка же не побеспокоилась! Но я ошибалась, когда Повелитель ушёл, подала голос Мияна, затаившаяся от Элоэна в углу:

– Госпожа, у вас в саквояже тоже монеты лежат, смотрите! И она вытащила наружу мешочек не меньше, полученного от эльфов. Охо-хо! А я огорчалась... Теперь богатый буратино!

Утром Савиоро провёл ко мне отца Мияны и тот принёс мне клятву верности,включив в нее и Санри, сына, это мне потом Мияна объяснила, а сначала я, сонная, только хлопала глазами. Ещё оказалось, что Рагоррий йор Лурионьен - отец семейства, был из благородных, но женившись на помешанной с человеком женщине, он уничтожил свою так успешно начинающуюся карьеру. Теперь был шанс, если не вернуть всё как раньше, то найти хорошую работу и вести достойную их жизнь. Теперь и Мияна при должном прилежании и обучении могла стать фрейлиной.