Ева

Морис не хотел присутствовать на церемонии. Эта шумиха не для него. Но он хотел хотя бы краешком глаза взглянуть на них, на то, какие они стали, как подросли. Он всех помнил, сам искал среди сотен тысяч. Всех их знал, даже этих юношей, которые забыли его. Он знал каждого. Морис подошел, прикоснулся пальцами к ободу на голове Мами. Тот слабо засветился. Не поднимая головы, она вытянула вперед ножны с клинком, символом рыцарской чести. Что она делает, подумали юноши. Морис взял ножны и легко вынул клинок. В обычных случаях клинок бы уже убил чужака, но он держал его и более того, прикоснулся им к своему лбу, поцеловал. Юноши не верили глазам и боязливо опустили взгляд пониже. Клинок опустился и коснулся головы Мами, и тот ярко вспыхнул. А после Морис убрал его обратно. Милоч тоже держал клинок на вытянутых руках. Что тут происходит, думали юноши, потупив взор, а сами уже тряслись от волнения. Он повторил ритуал и вернул его владельцу.

– Прошу встать, – попросил он всех.

Мами вскочила и сразу же бросилась в объятия. Она прижалась к нему, ее сердце готово было выпрыгнуть. Так счастлива она была его увидеть. Юноши стояли скромно и перешептывались, кто-то уже говорил о своей догадке. Он прижимал ее к себе и гладил по голове. Милоч стоял рядом, положив руку Морису на плечо. Так он вернулся обратно в свой мир. Морис хотел остаться в тени, но не получилось. Впрочем, может это было к лучшему. Мами весь день не отходила от него. Даже когда пришел весь совет посещенных, она крепко держала его за руку, была его телохранителем. Вечером был банкет в честь новых рыцарей. Морис разучился танцевать, но за весь вечер так и не сел. Неуклюже ковыляя ногами, старался вписаться в такт и не потерять направление движения. Тяжело танцевать, когда привык летать в воздухе и все время сидеть в кресле. Вечер был прекрасен. Он всех поименно поздравил, всем пожал руки, включая тех самых юнцов, что изначально его приняли за ухажера-выскочку. А после удалился, хотел побыть один со своей любимой Нани.

Теперь она крепко держала его за руку, пока они прогуливались по морскому берегу. Она как-то застенчиво на него посматривала, будто пришла на свидание. Была молчаливой, и как девочка заглядывала ему в глаза, а после зачем-то спросила: «Можно я тебя поцелую?». Зачем такие вопросы. Он не ответил, а подошел поближе, так, что ощутил тепло ее тела и сам поцеловал. Морис не хотел никуда уходить, ни сегодня, ни завтра. Ему было хорошо с ней. Она смеялась, прыгала вокруг. Дразнилась и показывала ему язык, а после прыгала в море и уплывала за скалы. Однажды вечером, прогуливаясь по подземному городу Наи, она сказала, что хочет кое-что показать. Он пошел за ней. Это был храм, но совершенно новый храм, небольшой, красивый. Его архитектура сразу выдавала спирита. Нани взяла Мориса за руку, чуть сжала и вошла внутрь.

– Что это? – немного удивился он.

– Этот храм построили спирита. Они благодарят своего заступника Арх.

– Арх? Кто он? – спросил Морис.

– Этот тот, кто пришел в последнюю минуту. Тот, кто помог альянсу прогнать врага. Ты летал далеко и может не все еще знаешь, но его дух уничтожил пол флота актинии, – теперь Морис понял, о чем идет речь, – его стрелы пронзали крейсера, и те сгорали.

– Разве это возможно? – как-то удивился он сам тому, что услышал.

– Да, – она открыто смотрела ему в глаза, и сама верила в это. Почему бы и не верить, ведь во Вселенной так много тайн. Взять хотя бы его пергамент или даже шар. Он и сам готов верить во что угодно, даже в эти стрелы. Но только он знал, что не было никаких стрел, это был его клинок, – спирита не знают, кто он. Но их легенда гласит, что Арх приходит только в час нужды, в час гибели. Он приходит только один раз, второго раза нет. Ты это понимаешь?

– Да, наверное, – как-то неуверенно ответил он.

– Это значит, что мы не одни. Миротворцы не одни, есть еще кто-то. Теперь ты это понимаешь?

Он понимал, конечно же он понимал. Всегда хочется верить, что рядом с тобой есть тот, кто поддержит тебя в трудную минуту, пусть даже ты его не знаешь, не видел, но так хочется в это верить. Поэтому этот храм был даже не благодарность за помощи, а вера в собрата, такого же, как и сами миротворцы.

4 Девичий отпуск

Морис не отпускал от себя Нани, а та не спешила куда-нибудь улететь. Она хотела все забыть и оставаться рядом с ним, как и раньше не думать ни о чем, просто веселиться и мечтать о какой-то глупости в виде пироженки или кусочка арбуза. Так она устроила себе отпуск и целый месяц ничего не делала, просто била баклуши. Они побывали в той самой пещере в пустыне, слетали в тайгу и побродили по лесу, а после покатались на лыжах на южном полюсе и уже вечером грелись под лучами заходящего солнца, валяясь на теплом песке.

Прилетела Зизала и Маргарита. Они все это время жили на планете Чепи и отдавали себя воспитанию детей и юнов, впрочем, так же, как Хотару и Вагошэнс. Но они прилететь не смогли, начались экзамены и приглашали всех прилететь к ним. Ну просто тусовка. Несколько дней все втроем бродили по городу Наи, а после перебрались в Мила. Там больше развлечений. Через несколько дней Нани улетела на планету Дикла. Там ее ученики проходили стажировку по работе с переводчиками. Она всех расцеловала, просила сильно не шалить, сказала, что через пару месяцев, ну в крайнем случае через три, обязательно прилетит. Очень просила Мориса не исчезать, тот согласился, что без нее и шага за пределы известных ему систем не прыгнет.

Кацаранцы обещали в ближайшее время изготовить странный, по их мнению, транспортный ангар, где нет атмосферы и только укрепленная обшивка от перегрева. Его Морис хотел использовать для эмиграции синих факелов ияр. Надеялся, что ему удастся за один рейс переправлять примерно по несколько тысяч, а может и больше. Иначе его эпопея по переброске на новую планету затянется на десятилетия.

Девчонки Зизала и Маргарита радовались, что за ними нет контроля. Они прыгали по комнатам и таскали Мориса то на пляж, но в театр, то на оперу или просто довольные бродили по городу. Им втроем было хорошо. Никто даже не мог сказать почему. Просто хорошо, по-детски хорошо. Втроем валялись в кровати, щекотали друг друга, а потом просто болтали, вспоминая, что было за последние пару лет. Они пытали его, чтобы он рассказал истории, где и что видел. И девочки сидели, как малые дети, раскрыв рты, слушали фантастические истории про странствия звездного навигатора. Особенно им было смешно знать, как бортовой анализатор Квен пытался спорить или хамить капитану. Их это очень смешило. Зизала пела песни своего народа, которые выучила от своей няньки. Она рассказывала, как в детстве ходила тайком на кухню и таскала орешки, выращенные в долине перед горным хребтом. Она вспомнила все известные ей легенды и рассказала, как погиб ее отец, сражаясь с хатулигами, а потом показала, как надо правильно писать свое имя на ее родном языке. Маргарита была в восторге, они с Зизалой были настоящими подружками, но от того, что она в эти дни рассказывала о совершенно иной цивилизации, которая существует очень и очень далеко, ее тело покрывалось мурашками. А после приходило время рассказов Маргариты. Та рассказывала свои фантазии, которые придумала в детстве. Про слонов, которые ходят по потолку, а их хобот свисает, про мартышек, которые могли летать если махать ушами, про жирафа, который мог делать сальто. Ее мама конечно же ей не очень верила, но соглашалась, что все возможно.

А после Морис улетел, оставив девочек одних. Они не ревновали, давно поняли, что любовь и ревность не совместимы. При любви твое сердце всегда открыто и готово принять все, что связано с тем, кого ты любишь. Они любили чужих детей как своих, поэтому Зизал присматривал за Алексеем, сыном Маргариты, а та всегда следила и помогала Пэри, дочке Зизалы.

На орбите строился новый большой комплекс с использованием всех известных технологий: система контроля спирита по управлению и стабилизации станции, жизнеобеспечения кацаранцев, прозрачных шлюзов от арима, что давало легкость конструкции и возможность контролировать расход воздуха, анализаторы и уникальные приборы от дикла. Все делились своими знаниями. Планировалось увеличить количество дипломатическо-научных групп в соответствии с известными мирами. Выпадали лишь несколько – это уеманы, актинии и те, кто был под защитой миротворцев как заповедные, буру и ияр. К моменту, когда Морис улетел, было построено двенадцать этажей станции. Всего рассчитывали на двадцать пять. Необходимо, чтобы всем хватало места. Земля превращалась в центр, где пересекаются пути миров.

Морис сделал несколько рейсов и перевез более сотни тысяч голубых факелов ияр, но все равно еще осталось много. Те, кто уже был на новой планете, были довольны. Тут с эмоциями трудновато, но Морис считал, что ияр рады новому дому. Теперь они были спокойны. В следующий раз планировалось перевезти лихты. Это их память, она представляет из себя все те же факела, но более крупного размера. Однако, их было много – несколько сотен. Можно сказать, несколько библиотек.

На Землю Морис заскочил только на недельку. Зизала и Маргарита не хотели его отпускать и немного покапризничали для видимости. Он обещал, что скоро прибудет. Да и ко всему прочему, у них на Земле были свои обязанности, связанные с юнами. Нужно было согласовать экскурсии, учебу. И так всего наберется с лихвой.

Морис улетел на Чепи, хотел обнять своего дракона. Как там старый друг поживает, как его пещера. Вагошэнс мечтала вернутся туда обратно. Экзамены закончились, и часть юнов разлетелась по своим домам. Но на этом учеба не закончилась, кто-то как раз полетел на Землю к Маргарите и теперь у них насыщенная культурная программа. Некогда петь песенки и валяться на песочке.

Хотару и Вагошэнс ждали Мориса. Они знали, что он прилетит. Об этом сообщила Иона. Как раз за день до этого она побывала с отцом и узнала от него, что он собирается на планету миротворцев Чепи. Так что они его встретили с визгом. Сюрприза не получилось, это и к лучшему. Уже через пару дней все втроем перелетели в пещеру летающей рыжей горы. Вагошэнс сразу побежала по всем закоулкам посмотреть, все ли в порядке, не завелся ли тут незваный гость. только Хотару ходила с опаской. Она была тут первый раз и не верила, что эта глыба не стоит, а висит в воздухе, осторожно посматривала по сторонам, особенно боялась подходить к пропасти. А Вагошэнс шныряла буквально по самому краю и заглядывала вниз, показывая Хотару, как там красиво. В общем, на пару дней Вагошэнс взяла полное шефство над своей старшей подружкой Хотару и показала все ниши, где кухня, где спальня, где смотровая площадка и где зал, если его так можно было назвать. Обязательно бассейн и несколько душевых, там почти всегда бежала вода, правда воды была прохладной, но если повизжать, то ничего, даже тепло. Морис стоял и смотрел вдаль, а за спиной девчонки визжали от холода. Они решили принять душ. Вот сумасшедшие, думал он.