Эволюционер

На мостик он вошел уже на сто двадцать процентов убежденный, что практически все там присутствующие одержимы идеей спасти Фенеку, а если и есть единицы, которые сознательно принимали участие в подготовке бунта, то все равно ничего они делать без приказа не будут. Под удивленными взглядами прошел к капитанскому креслу, и не садясь сделал обьявление.

— Господа офицеры! К сожалению, в силу несчастного случая капитэн фон Келлер сейчас не может осуществлять командование кораблем. Временное командование принимаю я. Меня зовут капитэн фон Линденхоф, вы знаете меня как шефа безопасности Люсиэли, мое звание на время командования, надеюсь, сами видите. Вопросы есть?

— Так точно, есть, капитэн, — ответил старший лейтенант с глазами Гора в петлицах, — Что за несчастный случай и где наш глава безопасности капитан фон Майер? А также каким образом вы из майора безопасности превратились в капитэна-цур-зи?

«Старший лейтенант Артуро Флорес, зам командира безопаности Роттенура,» услужливо подсветили Карлу его импланты. А сам Карл глядел на молодого офицера и в сознании всплыла память открывающейся двери лифта.

— Роттенур, подтвердить мои полномочия.

— Капитэн-цур-зи Карл фон Линденхоф, полномочия командования кораблем подтверждены кодами обьединенного штаба флотов Конфедерации и адмиралтейства Вейстляндии, — подтвердил своим грудным женским голосом компьютер корабля.

— А что касается вашего первого вопроса, старший лейтенант Флорес, аварийная разгерметизация каюты, — ответил Карл, глядя тому в глаза, а потом размеренно с напором добавил, — Вы ведь должны быть в курсе, как случайно и неожиданно случаются эти самые несчастные случаи, не правда ли?

Ядовитая улыбка заиграла на губах Флореса, но Карл не дал ему высказаться:

— К слову, капитан фон Майер был в той же каюте, так что принимайте обязанности командира безопасности Роттенура.

Удивленный Флорес уставился на него.

— Вам что-то неясно, старший лейтенант?

— Никак нет, капитэн. Яволь, герр капитэн, принять обязанности командира безопасности Роттенура.

— Хорошо, — кивнул ему Карл, удовлетворенно подумав, «Ордунг, наш непобедимый ордунг.» А затем обратился ко всем присутствующим, — Господа офицеры, сейчас наша главная задача не позволить артиллеристам открыть огонь по поверхности планеты. Как наши успехи?

— Морпехи пытаются прорваться, капитэн, но Вы же знаете, какие там бронеплиты, — ответил один из офицеров.

— У них есть шанс?

— Нет, капитэн.

— А если попробовать снаружи.

— Тоже не пробить, капитэн. Разве что попросить Люсиэль проделать нам дырку в борту. Они смогут. Вот только тогда боеприпас с хорошей вероятностью сдетонирует. Тогда и от Люсиэли мало что останется.

Карл задумался. Он знал, что решение спрятано где-то в его памяти, но с сильным не дерись, с богатым не судись, а с богом не спорь. Знание было спрятано, дразнилось и не давалось в руки, и выплывало лишь кусочками по мере надобности. Сейчас, впрочем, по мнению Карла надобность была дальше некуда, а решение все равно не давалось.

В принципе, он уже начал догадываться, что сохранение его жизни могло и не входить в решение. Ну, так он к этому был готов раньше, готов и сейчас. Жаль, конечно, что не увидит своего ребенка, но зато признал жену, проследил, чтобы без средств не остались, и за такую возможность спасибо. Карл потянулся ко второй, теперь уже сильно неполной половинке своей новой души, и встретил полное понимание. Алекс явно не был самоубийцей, но в данном вопросе он был солидарен с Карлом. А ведь он тоже был воспитан атеистом, понял Карл, боги, похоже, еще и чувством юмора неслабым обладают.

В общем, если бы можно было уничтожить Роттенур, запустив самоуничтожение, как в старых фантастических фильмах, и это было бы единственно возможное решение, Карл бы на это пошел. Но не говоря уже о том, что подобную функциональность в настоящих кораблях просто не делали, так еще и ухлопать в процессе принцессу Карлу отнюдь не улыбалось. Тут уже не Вейстляндия, а Рубрея пошлет Конфедерацию в далекие дали, так что проще уж сразу расслабиться и дать запершимся придуркам разнести планету. По крайней мере, будет в чем-то заслуженно, подумал Карл.

Тем не менее, он помнил, как эта жуткая сущность решала задачу, и помнил с каким удовлетворением она пришла к решению. И чувства эти явно не предполагали гибели людей, равно как и его самого. Вот только, что это за решение???

Молоденький лейтенант-цур-зи, сидящий рядом в рулевым, почтительно зашептал что-то сидящему за ним капитэнлейтенанту.

— Лейтенант, говорите вслух, — приказал Карл.

— Капитэн, а если эвакуировать транспортник побольше и разместить его прямо перед нами, загородив сектор обстрела?

— Не выйдет, лейтенант, — вмешался седой артиллерист, покачав головой, мол, чему их учат, молодых, — Мы же не каменными ядрами кидаемся. Заряды просто обогнут его и уйдут к цели. Тем более, что планетарные заряды пройдут через большинство кораблей как сквозь масло. Разве что Люсиэль поставить, но тогда обогнут.

— А если преграда будет большой? — поинтересовался Карл, — Скажем, размером с планету?

— Мы же над осью эклиптики висим, капитэн, — ответил штурман, — мы просто не успеем в оставшееся время загородиться планетой, разве что самой Фенекой. Слишком далеко.

— А звездой?

— Чтобы попасть в плоскость эклиптики за звездой, да еще и на безопасном расстоянии, тоже не успеваем.

— А на небезопасном?

— Если нырнуть прямо в хромосферу, капитэн, то к моменту прогрева систем успеем, — опять ответил штурман.

— Стрельба из хромосферы бесполезна, — добавил артиллерист, — Все разрушится не успев ее покинуть, а остальное не выпустит гравитация звезды.

— В том числе и нас, — уточнил штурман.

Все поняли, что решение найдено. Напряженные взгляды направились на Карла. Тот молчал.

Сказать, что скорая повторная смерть его оставила равнодушным, было бы ложью, но с этой мыслью он уже сжился. В конце концов, уже подписываясь под участием в экспедиции его das Arschvorgef"uhl — когда задницей чуешь — предупреждало, что добром оно не кончится. Да и когда пробрался в одиночку на Роттенур, он живым вернуться не надеялся. Но теперь, когда пришла пора отдать приказ всем этим окружающим его сейчас людям, всему экипажу Роттенура умереть, оказалось, что ему все-таки трудно на это решиться. Карл остановил взгляд на лейтенанте Флоресе, пытаясь вспомнить в деталях момент, когда открылись двери лифта, и надеясь, что его вновь, как совсем недавно, охватит гнев. И тогда он сможет отдать самоубийственный приказ. Но гнев не поднимался. Все, что он видел перед собой, это молодого, идеалистичного идиота, которому бы еще жить и жить, да детей наживать…