Эволюционер

…

Если б не был бы на осени женат.

Уже выходя из душа, завернутый вокруг пояса в полотенце, Квинт застал в комнате служанку, собирающую вещи для стирки. Мини-юбка открывала великолепные стройные ноги «до ушей», а униформа подчеркивала пропорции привлекательной фигуры и почти игровую грудь, чуть не выскакивающую из глубокого декольте. Как раз в этот момент девушка подобрала его брюки, и ее настороженно двигающиеся ноздри показывали одновременно девичье понимание и удивление.

Ну, да, а если бы я воспользовался ее услугами до визита к супруге, не пришлось бы стирать брюки, — подумал Квинт, — И не это ли и имела в виду Кора, говоря о дворце, полном служанок-сервов?

Вздохнув, и проводив взглядом служанку, Квинт переоделся и занялся текущими делами. К ужину Коры все еще не было. Когда пришла пора спать, Квинт пришел в спальню. Огоньки на дверях клозета-эквитской капсулы продолжали деловито мигать. Еще раз вздохнув, Квинт разделся и лег спать.

Около трех часов ночи, он проснулся от изменения ритма огоньков. Дверь клозета бесшумно открылась, и оттуда тихо на цыпочках вышла обнаженная Кора. Ну, да, эквитские капсулы требовали отсутствия одежды, и, в отличие от детских, нацеленных на развитие, не могли компенсировать полноценный сон, так что на ночь из них приходилось выходить. Да, время брало свое и ее физичекое тело уже было не тем, как много лет назад. И тем более, не тем, что она создала в Игре.

Как ни странно, медицина Табулы Раса достигнув больших успехов в продлении жизни, совершенно не продвинулась в косметической области. Оно и понятно, массовому пациенту красота физического тела, запертого в саркофаге, была совершенно безразлична, а элитная медицина может, конечно, многое, но по-настоящему учится что-то делать лишь став массовой и способной набрать опыт. Так что, увы, тело Коры понемногу теряло форму. Живот чуть обвис. Целлюлит «украсил» бедра. Грудь уже не стояла как когда-то. Но он все равно любил и хотел эту женщину. А она его — очевидно, нет.

Кора тихо накинула на себя бесформенную, из грубоватой ткани ночную рубашку, способной вызвать эротические фантазии только у носорога, и прокравшись к другому краю кровати сьежилась на самом краю, чтобы движения матраса не разбудили случайно Квинта. Каждое ее движение выдавало, что проснувшийся муж — это последнее, что она желала бы видеть в этом мире. А тем более муж, желающий поговорить о сыне. А тот, не шевелясь, чтобы не выдать свое осознанное присутствие, покрепче уткнулся в подушку. На душе было мерзко и противно.

* S13 Флагман корнелианского флота

Два офицера, легат первого ранга и центурион, сменились с вахты на мостике. Выйдя к лифту, они вошли в прибывшую кабину, и центурион нажал кнопку жилой палубы.

— Центурион, вы переслали видео последнего инцидента на мостике консулу, так? — прервал молчание легат.

— Так точно, сэр, видео с трех точек переслано консулу в тот же день.

— А… хм-м… продолжение?

— Вечернее, сэр? Тоже. Отослано в тот момент, как вицеконсул в нее кончил.

— Могли бы переслать и разговор после.

— А не было разговора после. Он сразу заснул, сэр.

— Есть ли какой ответ?

— Нет, сэр. Но я уверен, информация дошла до консула.

Легат вздохнул.

— Центурион, а вам не кажется тот инцидент подозрительным?

— Еще как кажется, сэр.

— Поясните.

— Видите ли, сэр, я в Игре участвовал в войне, которая посадила на трон Ее Величество Кору Первую. Вы в курсе, по поводу чего была война?

Легат кивнул.

— Так вот, во-первых, я наслушался тогда темноэльфийского шипения. А во-вторых, не было их поведение на мостике романтическим. На что хотите могу поспорить. Может вицеконсулу и плевать на нас, смертных. Да, честно говоря, и мне плевать, хотя бы он и поимел ее прямо там же, на наших глазах, велика проблема. Только не в том там дело было, сэр.

— А в чем же, центурион?

— Был я в рейде в ту войну. Было нас трое. Я, мой напарник, и наш кланлидер. Его как раз освободили из Стражей Шлосс. Ух, как он зол на них был…

— Я слышал, быть Стражем Шлосс не бывает без определенных… жертв.

— Точно, сэр, не бывает. К счастью, респан все лечит. Но зол он был на них и за это. И наткнулсь мы на жрицу!

— Всего втроем?

— Так точно, сэр, видать вы тоже в курсе, что на жрицу Шлосс втроем только смертники решаются идти.

Легат лишь кивнул.

— Так вот, наш кланлид тоже ее под ягодицы к себе прижимал. А потом обьяснил, что у них эти кинжальчики в волосах — оружие не метательное, а для ближнего боя. И им они владеют в совершенстве. Так что если приблизилась к тебе жрица на расстояние руки, то единственное спасение — это прижать ее к себе, выводя с дистанции, на которой она этим кинжалом может работать. Нейл еще много чего интересного про них рассказывал. И сдается мне, вицеконсул тоже в курсе этого способа.

Легат удивленно молчал.

— Сэр?

— Я тоже был в этом рейде, центурион, — сказал он после паузы, — И мне Нейл тоже много чего интересного по теме рассказывал.

— Грыхм??? — спросил центурион.

— Большой Кранч??? — ответил вопросом на вопрос легат.

В этот момент лифт достиг нужного уровня. Ожидающий лифта, чтобы подняться на следующую палубу, патруль из одного петти-офицера и двух спейсменов из эвокатов увидел сцену, которая привела бы в ступор любого военного из любого мира и любой эпохи. Двери лифта раскрылись, явив за собой легата и центуриона в полной форме. Затем центурион со всей дури долбанул кулаком по голове на два звания более старшего легата, сбив с него фуражку. И оба заржали как сумасшедшие.

Примерно через полминуты, закончив ржать, легат махнул рукой патрулю, что те свободны. Чем те не преминули воспользоваться, чтобы убраться из зоны странной военно-уставной аномалии.

— Большой Кранч? — сказал легат, выходя из лифта.

— Чо, Грыхм? — откликнулся центурион.

— А ведь вицеконсула надо спасать…

* S13 Велия Секунда, флагман корнелианского флота, адмиральская каюта

Велия смотрела поверх равномерно двигающегося плеча Секста на потолок адмиральской каюты, и думала как же все это так произошло. После первого случая она решила больше не встречаться с вицеконсулом, и тем более не позволять ему того, что она один раз позволила. Потом была встреча с отцом Секста, которая еще больше убедила ее в этом намерении. Придя в себя от очарования, она осознала, что то, что чуть было не случилось было неправильно, недопустимо, еще немного и все было бы безнадежно испорчено. И только мудрость консула спасла ситуацию, за что она была ему благодарна. И не собиралась повторять этой ошибки снова. Ни разу с тех пор она не посетила воздушный замок, хотя вызов проводника и правда обнаружился в одном из слотов доступных для активации в Игре. Все равно. Это не ее. Чужое. Не твое — не трогай, решила она для себя.

Увы, в реальности было еще одно «не ее», которому она никак не могла отказать в возможности трогать себя. Секст был умен, образован, элегантен, очарователен, по-своему вежлив. А еще настойчив, решителен, и излучал ауру лидера, за которым хотелось идти. Хоть на край мира. Хоть за край.

За последнее время она не только убедилась в своем первом впечатлении, но и вдобавок накопала достоинств вицеконсула, которых хватило бы на пару пантеонов. Конечно, циничный психоаналитик сказал бы, что перейдя черту, которую по ее собственному мнению приличная девушка-эквитка не должна переступать, подсознание Велии начало активно искать оправдания. А оправдание было только одно — исключительность того, ради кого была перейдена черта. Впрочем, к счастью, рядом не было циничного психоаналитика, а Велия просто чувствовала то, что она чувствовала. Что рядом с ней находится мечта любой женщины. Мечта сказочная, невозможная, немыслимая, от которой кружится голова и слабеют коленки, хотя и более чем ощутимая. Мечта, от которой ушел в тень даже образ Нейла, ее мужчины-мечты из Игры, которому она даже мысленно, в тайне от всех, однажды даже принесла клятву. От чего она чувствовала дополнительную вину, тут же странным образом переходящую в размышления о новых достоинствах Секста.