Эволюция формы

Я не успел. Спустя полчаса активной возни внутри зеленой капсулы, я почувствовал, что она больше не поддается. Стенки кокона затвердели и на ощупь стали напоминать пластик. Попытки отщипнуть от него хоть кусочек ни к чему не привели, пальцы просто скользили по идеально гладкой поверхности. В отчаянии я дернулся всем телом, ударив ногами в верхнюю стенку кокона. И неожиданно полетел вниз. Больно ударился лицом о землю, и услышал, как подо мной хрустнула оболочка. Несколько секунд лежал неподвижно, прислушиваясь к тишине, потом осторожно выбрался наружу.

Коконы разных размеров висели на крепких широких ветвях. И их было много. Гораздо больше, чем я ожидал увидеть. Большая часть была пуста, из остальных торчали части тел насекомых - я узнал шипастые лапы Мантира Грандис и чешуйчатую морду Анакриды. Коконы группы висели рядом с моим, и увидев мертвые лица друзей мне стало не по себе. Но по-настоящему оценить ситуацию я смог лишь тогда, когда развернулся, чтобы осмотреть остальную часть логова весписов. Позади меня, буквально в пяти-шести метрах неподвижно сидели десятки, а то и сотни насекомых. Их черные фасетчатые глаза тускло поблескивали в полумраке. И взгляд каждого из этих глаз был устремлен на меня.

Глава 12 Предел прочности

Насекомые загнали меня на дерево. Я устроился на широких ветвях, немного выше тех, к которым твари прикрепляли коконы, наблюдал за их попытками до меня добраться и параллельно изучал в Справочнике доступную информацию о противнике.

Весписы являли собой высокоорганизованный рой примитивных насекомых-охотников, которые подчинялись веспирису – ведущей особи, чей организм вырабатывал смертельный яд. Обычно в улье рождалось несколько потенциальных лидеров, но сильнейший постепенно уничтожал конкурентов и до взрослого возраста доживал всего лишь один веспирис. И это несколько облегчало стоящую передо мной задачу. Убив опасного вожака, я без особого труда смогу разобраться с остальными. Вот только как его вычислить? По внешнему виду веспирис практически не отличался от своих неядовитых сородичей, а различить нюансы пестрого окраса в бесконечном мельтешении желто-полосатых тел было крайне затруднительно. Поэтому я изо-всех сил напрягал глаза, пытаясь сосчитать полосы на спинах насекомых. Но быстро понял, что скорее ослепну, чем смогу высмотреть нужного гада с пятью полосками вместо четырех. Ладно, попробую действовать по-другому.

Я спустился чуть ниже и сделал вид, что пытаюсь перескочить на соседнее дерево. Весписы сразу активизировались и подо мной выстроились ряды насекомых. Они поджимали ноги и запрыгивали друг на друга, словно акробаты, но больше трех особей конструкция не выдерживала. Им удавалось добраться лишь до нижних веток и по всей видимости, именно так они и подвешивали на деревья своих жертв. Но для того, чтобы достать меня этого было недостаточно. Я спустился еще ниже и поймал одного из весписов за длинную тонкую ногу. Подтянул наверх и оторвал сначала конечности, а потом и голову. Бросил вниз, отмахнулся от сообщения Системы и потянулся за следующим. При этом зорко следил за насекомыми. В прошлый раз веспирис подкрался незаметно, значит и сейчас он будет действовать скрытно. Не полезет напролом, а попытается атаковать меня исподтишка. Главное, не прозевать его появление. Я подхватил весписа покрупнее и ощутив, как щеку резануло болью, понял, что переместился в опасную зону – рой находился совсем близко. Но в этом и состоял мой план. Создать видимость того, что до меня нетрудно добраться, и тем самым, выманить лидера. Я расправился еще с парочкой полосатых уродцев, и услышав шорох справа резко повернулся. И ощутил, как острый коготь вонзился мне прямо в глаз. Боль была настолько ошеломляющей, что окружающий мир померк и на время утратил всякое значение. Не знаю, как не свалился с дерева, но в себя я пришел от собственного оглушительного вопля. В сознании всплыло сообщение:

Вам нанесен ущерб – сквозное повреждение века, проникающее ранение роговицы и склеры, проникающее ранение сетчатки.

Сука, сука, сука! Мой глаз! Тварь выколола мне глаз! Меня накрыло волной дикого первобытного ужаса от непоправимости травмы, от жуткого осознания приближающейся слепоты. Я зажимал рану ладонью, и кажется все еще кричал, а может матерился или стонал, не ощущая ничего, кроме боли и страха. Но все-таки инстинкт самосохранения взял надо мной верх и в разум проникла мысль о веспирисе. Что если он прямо сейчас подбирается ко мне? У меня ведь осталось всего одно воскрешение! Я поднял голову, заставил себя оглядеться. Уцелевший глаз слезился, но мне удалось разглядеть маячившие внизу полосатые тени. Весписы. Проклятые твари! Но я и сам хорош! Чертов придурок! За каким хреном наклонился так низко? И фактически сам сунул морду под их когти. Больно-то как, мать твою!

Я перелез выше и скрючился среди ветвей. Весь мой бойцовский запал исчез, хотелось спрятаться, скрыться и спокойно выстрадать свою боль. Что делать дальше я не представлял и честно говоря, не отказался бы от помощи. Вот только те, кто мог бы сейчас помочь, были надежно укрыты Системой от любых опасностей, сидели в безопасном виртуальном мирке и пережидали угрозу. А я снова был один на один с игрой.

Поддавшись отчаянию, я не сразу услышал тихие скребущие звуки за спиной. И лишь когда они раздались почти у самого уха, понял, что кто-то из весписов все-таки забрался на дерево и пытается меня достать. Скосив глаз, увидел паука, размером не больше грецкого ореха. Он медленно двигался ко мне, подняв вверх переднюю конечность с крошечным когтем. Я машинально сосчитал полосы и, черт побери, их оказалось пять! Это веспирис! Адреналин на мгновение притупил боль, и я едва сдержался от попытки уничтожить его. Он слишком близко и успеет отравить меня, а значит, нужно действовать умнее. Веспирис всего лишь насекомое и он не станет нападать на неподвижную цель. Тем более в улье, после того как рой уже закончил охоту. Я вдруг отчетливо осознал, насколько правильными были рекомендации Системы дождаться, когда весписы снова покинут гнездо. В открытом столкновении с роем невозможно справиться, пока крупные особи отвлекают на себя внимание жертв, маленький и незаметный веспирис наносит точечные удары и приканчивает добычу. Придя в себя в улье, который покинула большая часть насекомых у нас был шанс спокойно покинуть ареал их обитания. Тем более, что Система не давала заданий относительно роя весписов. Они были нам не по зубам. И игрокам рекомендовалось избегать схватки с ними. Но прямо сейчас у меня был шанс убить ведущую особь и лишить противника главного преимущества.

Веспирис дважды обежал вокруг меня по раскидистым ветвям. Как я и предполагал, атаковать неподвижную мишень он не догадывался, и суетливо перебирал ногами, в попытке определить свою роль в сложившейся ситуации. Наконец, убедившись, что жертва не шевелится, начал отступать. Я терпеливо дождался, когда он отойдет на расстояние вытянутой руки и растопырив пальцы, накрыл его ладонью. Сжал твердое, немного колючее тельце и с удовольствием ощутил, как оно расползается в моей руки. Ноги веспириса судорожно задергались, затем обмякли и я увидел системное сообщение:

Вы уничтожили Веспириса

Период: Ранний Аггеликар

Класс: реликтовый, полноценный

Уровень 30.

Начислен опыт – 100.

Я разжал пальцы. Дохлая тварь соскользнула с влажной ладони, плюхнулась вниз и повисла, зацепившись ногами за одну из древесных веток. А я неожиданно пожалел о содеянном. Может стоило потратить последнюю жизнь, но возродиться с двумя здоровыми глазами? Рана полыхала обжигающей болью, реагируя на каждое движение века. Моргать одним глазом не получалось, и я снова прижал глаз ладонью. Посидел немного, пытаясь абстрагироваться от боли, но поняв безрезультатность этих усилий, громко выругался. Чем заставил снующих внизу весписов возобновить попытки забраться на дерево. Соваться к ним больше не имело смысла, поэтому я просто сидел, периодически посматривая в сторону мертвой тушки веспириса. И полностью признавая, что уступаю боли и слабости, всерьез подумывал пустить в ход коготь поверженного врага и отправиться на возрождение. Но всплывшее сообщение заставило меня передумать.

Патрон Хаунд отправил вам сообщение

Открыть Да/Нет.

Да, разумеется, Открыть.

Егерь, чувак, ну ты и крут! Система обновила данные и прислала нам уведомление о гибели веспириса. Поверить не могу, что ты завалил его! Надеюсь, ты сейчас в добром здравии, и ждешь нас. Не падай духом, мы возродимся через несколько минут и присоединимся к тебе.

Сначала я обрадовался, но вспомнив собственное возрождение и возню в коконе, не на шутку встревожился. Фемида, Хаунд и Душегуб придут в себя, в полностью застывших коконах, не имея возможности пошевелиться, раскачать кокон или как-то его разрушить. А иллюзий по поводу того, зачем весписы подвешивают свои жертвы я не испытывал. Справочник дал исчерпывающую информацию о способе питания этих тварей и оставалось только удивляться, почему никто из друзей не озаботился прочтением этой информации. С другой стороны, они знают, что я возродился и устранил главную опасность улья. И вероятно, рассчитывают на мою помощь в освобождении. А значит, мне придется собрать волю в кулак, спуститься и помочь им.

Я сполз веткой ниже, подхватил тело веспириса и оторвал ноги с ядовитыми когтями. Множество подвижных суставов делало их непригодными в качестве колющего оружия, но в голове у меня возник план. Отсоединив последние фаланги, зажал три когтя между пальцами и свесившись с ветки, ударил ближайшего весписа кулаком. Тот резво отпрыгнул в сторону, но через секунду задергался в конвульсиях и затих. Работает! Я спрыгнул вниз и встретил прыгнувшего на меня паука новым ударом. И тут же зашипел от боли – любое движение головой отзывалось в поврежденном глазу мучительной вспышкой. Весписы лезли со всех сторон, но большинству высокоуровневых особей хватало одного удара ядовитыми когтями, более мелких же я сбивал себе под ноги и безжалостно давил. Конечно, им тоже удавалось меня достать, я чувствовал, как когти прорезают костюм и царапают кожу, но не собирался останавливаться. А услышав спустя несколько минут испуганные возгласы товарищей и вовсе попытался ускориться.

Добравшись до коконов, я увидел, что Душегубу удалось высвободить одну руку. Он что-то кричал и нелепо размахивал ею в воздухе, по всей видимости, пытаясь раскачать кокон. Я отогнал трех пауков, поймал обезумевший вытаращенный взгляд Хаунда и со всей силы двинул кулаком по тусклой зеленой поверхности кокона. Безрезультатно. Еще один удар. Снова никакого эффекта. За несколько часов оболочка кокона затвердела так, что наощупь напоминала уже не пластик, а самый настоящий камень. И кулаками его было не одолеть.