Эвотон: 180
Шрифт:
– Уез-жай! Не-медленно! – вторую часть последнего слова милая агрессивно выкрикнула, словно учительница на провинившегося ученика.
На мои глаза навернулись слёзы! Я отчётливо понимал, что же происходит в действительности: Юва из последних сил противится изменениям, в которые неотвратимо погружается вся их цивилизация, превращаясь в абсидеумов. Надеюсь, что лишь отсутствием эмоций, но не красивейшего патрийского мировоззрения…Тем временем возлюбленная с трудом подняла трясущуюся голову и через боль улыбнулась, как могла… Я лишь запомнил, как выкрикнул что-то нечленораздельное – какой-то возглас отчаяния и безысходности. А затем Юва принялась безостановочно кричать:
– Прочь! Прочь!.. П-р-о-ч-ь!
Я запрыгнул в салон, абсолютно не контролируя своё состояние. Впервые за двенадцать лет! Помню, как какой-то суливеец
Но, как назло, припоминаю: тахометр [8] показывал три тысячи оборотов, а селектор коробки передач находился в положении Reverse, которое предусматривало задний ход. Кажется, двигатель разрывался от полностью выжатой педали акселератора, но автомобиль не двигался с места. Припоминаю, как я заметил в зеркале заднего вида абсидеума с внушительным родимым пятном возле левой брови, который упёрся ладонью в кузов автомобиля. Кажется, его лицо даже не скривилось от титанических усилий, необходимых для противодействия двигателю с двенадцатью цилиндрами! Припоминаю, как я отпустил педаль… Кажется, находящийся справа, на месте пассажира, абсидеум строго, сухо и бегло выпалил:
8
Тахометр – прибор для измерения частоты вращения различных деталей, в том числе для скорости вращения коленчатого вала двигателя внутреннего сгорания автомобиля.
– Трогай!
Звон безудержным водопадом обрушивался и безжалостно раздавливал каждую точку помещения, погружённого в приглушённый, угнетающий, но возбуждающий немыслимые потоки агрессии фиолетовый цвет. Капля за каплей – в них сосредотачивались разрывающие в клочья давление и мощь океана как целостной водной массы, внезапно накрывшей голову в одночасье! А затем повторно – со второй, третьей… Десятая капля ледяной тяжестью свиста накрывала веки. Но очередной удар в лицо треском и дьявольскими красками в глазах заставлял покорно испытывать всё заново!
– Эвотоны! Отдай их мне, мразь! – в левую сторону, а затем… в подбородок, от которого фонтаном в стороны разлетелись брызги земной крови.
– Разучился сосать, абсидеумская тварь? – чрезвычайно агрессивно спросил украинец, за что моментально поплатился… Справа, на щеке, которая заливалась красным кровавым терпением, кулак рассёк кожу и выпустил наружу кровавую жижу под душераздирающие крики одессита.
– Эвотоны! Отдай мне их!
Зашкаливающие эмоции абсидеума погружали в трепет своей ровностью, но в то же время обострённостью. В них вовсе не присутствовала изюминка – момент проявления земной души. То, что отличает эмоцию одного землянина от такой же у другого… То, что заставляет магнитом прислушаться или же, наоборот, противоположным его полюсом ослушаться!
Вошедший напарник своим появлением заставил пришельца прекратить избиение. Их взгляды пересеклись и застыли друг на друге: становилось очевидным их общение посредством Вызова. Одессит поднял заплывшие глаза на мерзавцев: однозначно, передавалась какая-то конфиденциальная информация, не предназначенная для земных ушей… Не терпящая отлагательств!
Абсидеум приложился ладонями к спине безоружной Златы и агрессивно подтолкнул её в направлении сплошной боковой поверхности одесского здания Мирового совета. Пониженная плотность прозрачной стены, располагавшейся с левой от них стороны, позволяла расслышать редкое постукивание капель начинающегося дождя. Ночная тьма за окном надёжно спрятала морской горизонт, осаждённый сплошными слоисто-дождевыми облаками.
В помещении царила тишина, которую разбавляли лишь звуки осторожных шагов патрийки. Мощные вспышки лучей синего цвета, обводкой подсветивших потенциальное отверстие в стене, предупредили о том, что запустился процесс анализа эвотонов подошедшей инопланетянки на предмет наличия разрешения на вход. Злата выжидающе остановилась.
Каждой клеткой спины женщина впитывала возведённое до масштаба Вселенной внимание представителей абсидеумской цивилизации. Возможно, их глаза уже горели в преддверии эвотонирующего
расстрела… Возможно, выходное отверстие ствола плазмы каждого из них уже нацелилось на неё…«Будут проверять не только её, но и нас! – в голове у сдвинувшего брови абсидеума раздались слова другого из них, мысль которого лилась по сосредоточенному лицу, проявляясь в остроте взгляда, периодически проскальзывающем прищуривании глаз и наполненной смыслом мимике, погружённой в океан двусмысленности. – На лояльность!»
Внезапно роскошная переливчатая синяя подсветка растворилась в ярчайших световых потоках, вырвавшихся из стены вместе с едва заметным неземным шипением. Возможно, для придания эффекта… А может быть, для непосредственного воздействия на собравшихся перед входом в камеры временного заключения. Затем в стремительно наполняющемся тьмой центре принялись проявляться… измученные, но непоколебимые глаза Андрея! Единственная область на его лице, оставшаяся нетронутой… Но Злата не вздрогнула! Её пальцы не прикрывали неконтролируемую безостановочную дрожь нежных губ, а слёзы не прокладывали дорогу из страданий и сковывающего ледяного ужаса!..
«Кажется, справляется», – отметил абсидеум, в интонации которого впервые за многие тысячелетия прослеживалось преисполненное искренностью сочувствие. «Молодец! Неплохо для Стража с захлёстывающими гормонами! – подхватил второй. – Не верится, что и мы такие…» Раздался голос третьего: «Через несколько мгновений проверим, господа!»
Напарник пребывал в полнейшей нерешительности, наблюдая, как абсидеум ладонью левой руки плотно схватил горло одессита и безжалостно сдавливал его. Инопланетные глаза воспламенились эвотонированием, которое впервые за двенадцать лет показалось Андрею каким-то неестественным и чрезвычайно странным, так же, как и поведение второго пришельца неподалёку. Напарник не шевелился. Его лицо выражало неприступную каменность, но именно в ней и состояла необычная загвоздка: с каждым движением впившихся в шею пальцев недавно вошедший пришелец совершал шаг в направлении украинца. С одной стороны, согласие… С другой – протест! Складывалось впечатление, что ими управляет не что иное, как система. Да и вообще оба смахивали на Ферруанцев – выносливых, с впечатляющей силой, правильными эмоциями и искусственным пламенем в глазах… Разгадка начинала овладевать Андреем! Решение головоломки неминуемо проявлялось: ключ за ключом, мгновение за мгновением…
– Жаль, что я питаюсь лишь от собственных эвотонов, а твои приходится жертвовать системе! – прокричал пришелец и принялся сильнее сжимать горло, уверенно, миллиметр за миллиметром, перекрывая кислород. Невыносимый свист в голове Андрея свидетельствовал о том, что абсидеум таки действительно эвотонировал бывшего главу Совета. – Прикончите её! Расстреляйте Верховного Стража! Немедленно! Мы никогда не вступим в контакт с их жалкой цивилизацией!.. Верно, Ауда?..
Громом и молнией в помещении выросла, будто из-под земли, абсидеумка, которая с негой и злорадной ухмылкой сдавливала неохваченный мужской ладонью участок шеи одессита.
– Как правопреемница Вархунда приказываю немедленно расстрелять Верховного Стража! – инопланетянка с финальным наслаждением поднажала своей кистью и скрылась через возникшее отверстие в боковой поверхности комнаты для допросов.
Внешний железобетонный вид Златы не оставлял ни малейшего шанса эвотонирующему абсидеуму и Ауде засомневаться в патрийке. Но, конечно же, им этого показалось недостаточно!
– Как правопреемница Вархунда приказываю немедленно расстрелять Верховного Стража! – раздалось возле боковой поверхности, которая уже не вгоняла в дрожь ужасающими картинами пыток.
Абсидеумы не без наигранного одолжения подняли выходные отверстия плазменных шоков, нацелившись в спину патрийки, которая немедленно развернула в своих линзах собственную модель с настройками гормонального фона. Злата принялась хаотично увеличивать абсолютно все параметры до максимума! Идеальный шторм разрывал её на мелкие кусочки, но… на лице, в движениях – неприступное и немыслимое спокойствие!..
– По моей команде! Насчёт три! – уверенным голосом прозвучали команды ближайшего к Злате пришельца. – Раз! – патрийка с чувством собственного достоинства приподняла лицо и пренебрежительно рассматривала участок поверхности, в котором ей недавно демонстрировали с трудом дышащего украинца.