Эвотон: 180
Шрифт:
– Азерцивилунд, модули готовы! Распылять?
– Не здесь. Рано, – ответствовал я и прикипел пристальным взглядом к конструкции «Шлема», строительство которой не прекращалось ни на мгновение: цивилизация Варианта, мерзкое творение Фоллинга, Су Ливея и Вархунда, стремилась как можно быстрее подчинить себе Землю, уничтожив её истинных хозяев. В качестве элементов глобального сооружения, которое должно полностью окутать собой планету благодаря немыслимому размеру, на сей раз использовались отнюдь не спутники, как когда-то у патрийцев. Модули! Созданные по нашей технологии, патрийца им в сердце! Каждый из модулей располагал Излучателем – оружием, которое вариантяне непременно задействуют, как только Субстанция изолирует S24 от внешней Вселенной, сформировав «Шлем»…
– Сколько осталось до окончания строительства этой кучи дерьма? – я уже привык и перестал оплывать диковинную глубину эмоциональной впадины океана моей обновлённой души. «Как закрутил!.. Обожаю изменения! Я назову их «сто восемьдесят»! Обожаю!.. Клаудеумы, вы Боги!.. – раздался в голове терракопийский голос примитивного мировоззрения. – В их случае не клаудеумы, а тезийцы… Хе, хе… Получается, что для каждого уровня – свой Бог, хе, хе».
Аликультунд – мой покорный помощник – послушно манипулировал голограммами и с деловитостью отрапортовал:
– Пять часов!
– Через пять часов Земля безвозвратно изменится, а земная цивилизация прекратит своё официальное существование. Помнишь межцивилизационное правило? Нет планеты – нет цивилизации!
– Печально, – с искренней грустью ответил абсидеум.
Я не испытывал угрызений совести! Нет! Да, из-за нас земляне лишились… права именоваться землянами! Фактически именно мы уничтожили их. Вариантяне здесь играют роль лишь стервятников – обгладывают то, что оставил после размашистого пира сытый хищник. Но что-то всё-таки изменилось в нас… Мораль?.. Всё та же! Забор эвотонов у низших цивилизаций, информационная алчность, золотая лихорадка с надеждой заполучить мемаурум! Для… абсолютной власти и подчинения! Но какова же тогда природа наших изменений? Что скрывает за собой цифра сто восемьдесят?
– Скажи, испытываешь ли ты чувство вины перед землянами? – с неподдельным любопытством поинтересовался я у помощника, который смутился внезапностью услышанного вопроса.
– А за что?!
– Тогда, может, не нужно помогать им? Может, развернёмся? Как ответишь – так и поступим! – категорично заявил я.
Помощник молчал, задумавшись над моими вопросами. Может быть, впервые… «Радикальное повиновение сохранило силу в полном объёме! Выполняет приказ о спасении землян, но не пытается разобраться в нём. Какой же ответ я услышу сейчас?..»
– Им нужно помочь эвакуироваться! Я поддерживаю Его распоряжение о предоставлении убежища на нашей планете! Да и потом, в противном случае мы ослушаемся и не выполним Его приказ! – ответствовал представитель моей изумительной и величественной цивилизации.
«Да и потом! Да и потом…» – в моей голове эхом раздавалась важнейшая часть прозвучавшего ответа. – Выходит, повиновение – в строю, но качественно изменилось, уступив лидерскую позицию в пользу… В пользу… М-м-м…»
– А почему? Зачем им помогать? – принялся допытываться я.
Помощник с нежеланием оторвал взгляд от медленно подлетающего модуля, который вместе с миллионами остальных таких же объектов шаг за шагом формировал истребляющую человечество инквизиционную клетку. Фокус его внимания, прежде чем остановиться на мне, захватил в плен земной сверкающий ковёр, золотистыми красками переливающийся на роскошном фоне дышащего океана. В полной тишине… «Хм! Серьёзно,
в полной тишине!..» – неодобрительно подумал я и развернул перед собой спасительную голограмму.– Я думаю, что земляне так бы не поступили с нами! – эмоционально и вдохновлённо проговорил абсидеум.
«Земляне так бы не поступили… С нами! Земляне!..»
Я приблизился к прозрачной поверхности Атона и старательно принялся вглядываться в изгибающиеся непрерывные потоки модулей, которые тысячами тянулись с каждого из континентов планеты. Словно гигантские нити паутины… Словно высасывающие кровь щупальца…
– Азерцивилунд, поступил сигнал с точки пять восемнадцать! Одесса! Там же располагается и патрийский Эвопорт – их станция приземления и взлёта является одной из лучших.
– Свяжись с его Системой. Я хочу знать, сколько патрийских Вотонов и земных Этонов находятся в очереди на эвакуацию.
– Сто процентов!
– Так вот и узнай! Твоё мнение закончилось на том, что «земляне так бы не поступили с нами!» Ты понял?..
– Азерцивилунд, извини! Но я тебе как раз и назвал их количество.
– Сколько?! – недоверчиво и ошеломлённо переспросил я. – Патрийцы не взяли ни единой души в свои Вотоны?! Может, скажешь, что на них – тёмные костюмы с очками?!
– Судя по сообщению, их корабли так и не взлетели. Причина неизвестна. Если позволишь…
– Говори!
– Вполне вероятно, что вариантяне их дожимают…
– Выведи мне все точки с процентной шкалой угрозы!
На появившейся голограмме я мысленно подсветил надпись: «Валготар». В помещении начали разливаться волшебные, но угрожающие и довлеющие звуки моей милой и прекраснейшей во всех Вселенных планеты! Мелодичный и переливчатый гул наполнял каждую клетку безудержной гордостью за принадлежность к моей цивилизации – сильнейшей и не преклоняющей колени ни перед кем, планомерно шагающей к единственно логичной цели развития – познать Алгоритм и, если возможно, выйти за его пределы… Философия абсидеумской жизни не подходит многим цивилизациям… Да, для некоторых наши методы достижения благородной цели (а познание Бога – благороднейшая из целей) будут считаться антиморальными и уродливыми. Впрочем, как и их методы – для нас… Сто восемьдесят… Снова эта цифра! Тем временем я остановил взгляд на вращающемся справа от голограммы выбора трека Валготаре и налился любовью… В Системе Атона существовали две модели нашего дома, каждая из которых соответствовала величественной действительности: первая представляла собой сферу, сочетающую все цвета радуги, каждый из которых путешествовал широкими продолговатыми волнами по Тверди – кропотливо созданной абсидеумами искусственной поверхности; а вторая скрывала истинный внешний облик Валготара – не менее захватывающий и пробирающий дрожью, находящийся непосредственно под… Твердью!
– Азерцивилунд, список!
Одесса таки находилась на первом месте.
– Немедленно на берег Чёрного моря!
– Выполняю с воодушевлением! – каждый абсидеум получал неописуемое наслаждение от появившихся эмоций и всячески стремился поделиться ими с окружающими. Особенно – при повиновении. – Позволь заметить: ты напоминаешь мне одного… э… отвязного и прикольного землянина – американца…
Я не слушал своего помощника, потому что с тревогой и разъедающим любопытством приблизил участок с недавно прибывшим модулем. На летающем аппарате виднелась надпись, оставленная, без сомнения, человеческой рукой! Я прошептал два слова… Затем повторил их… И снова!
– …помнится мне, как однажды землянин, находясь перед Вархундом, после произнесённого имени Его дочери, активировал удивительную композицию, посвящённую… м-м-м… мудрости, справедливости и…
– Аликультунд, замолчи и быстро глянь значение слова «трахать»!
Злата подбежала к прозрачной стене, отделяющей комнату для допросов и камеру временного заключения, в которую она только что проникла. Неподвижные вариантяне находились в каждом из помещений, полностью поддавшись искусству превращения в путешествующие сквозь века скульптуры. Словно их выключили!