Эйваз

Меня это мало заботило, но я смягчилась, понимая, что, выбрав такую стратегию, направлю разговор в конструктивное русло.

– Я выросла, Лео, и имею право на свою территорию. Пора покинуть детскую комнату с плюшевыми игрушками… Которой у меня толком-то и не было, – едва слышно прошептала я остаток фразы, наблюдая, как он вращает глазами в поисках выхода из сложившейся ситуации.

– Так-то оно так, – кивнул он угрожающе спокойно. – Но смотри, Тая, не напорись в своих угодьях на мину или голодного шакала. Ты же понимаешь, что владение своей территорией – не гарантирует ее безопасности, всякое может произойти…

Я промолчала, зная, что он этими словами не угрожает, а всего лишь пробует разные пути в попытках пресечь мои замыслы.

Мы оба сверлили друг друга взглядом. Притихла и природа – в горах всегда так бывает перед дождем…

Спустя минуту Лео промолвил:

– Если я правильно понял… Не согласных с этими правилами, ты…

Но ему не удалось закончить фразу, поскольку мой внутренний дракон вновь поднял одну из голов и изрыгнул:

– А для не согласных… Таким я просто не рекомендую нарушать границы моего пространства.

Я грызлась за свои права, словно львица за львят!

– Тая, я что-то не пойму… – он поднял вверх указательный палец и нарисовал им в воздухе несколько кругов, импровизируя нимб. – Это многолетнее пребывание в Тибете отразилось так на тебе? Или монастырское воспитание прошло стороной?

– Лео, монастырь – благодаря тебе – научил меня трем вещам: самостоятельно мыслить; отстаивать свои убеждения в свободной дискуссии; искать, находить и использовать для защиты своих убеждений самые весомые аргументы. А Тибет научил еще одной, но самой важной – никогда не сдаваться!

– Это вместо нравственности и отречения? – он развел руками и вымученно улыбнулся.

Я бросила на него неприязненный взгляд.

– Значит, вот какого пути ты мне желал! Созерцания в затворе?

– Тая, не переворачивай все с ног на голову… Я же знаю, каким разносторонним было твое обучение: тебе были доступны даже танцы и светские науки, именно я был инициатором, чтобы подобные навыки тебе преподавались здесь… И после этого ты говоришь, что я желал для тебя затворничества?

– Но это же просто смешно! – я смерила его взглядом. – В какой момент ты предполагал, что мне это пригодится? Я должна была закружиться в танце с горным вихрем или изящно поглощать канапе среди монахинь, воображая себя на светском приеме в Лос-Анджелесе?

– Тая, я тебя умоляю, – устало протянул Лео.

– Не надо меня умолять, – отчеканила я, желая уже поскорее закончить разговор. – Чтобы ты понимал: я ни в чем тебя не упрекаю – всего лишь хочу пойти своей дорогой, вот и все. И благодарна тебе за то, что тогда ты забрал меня и привез сюда. Но теперь – пришло время идти дальше.

Лео покачал головой в недоумении.

– Раньше ты не была такой.

– Время и обстоятельства меняют людей, – пожала я плечами в ответ.

– Вот как? – обеспокоенно переспросил он. – И в какую же сторону?

– А это – смотря какой ветер благоволит… – пришлось хитро сощуриться, давая понять, что не устану парировать каждый его вопрос.

– Тая, знаешь, что я тебе скажу… Жизнь – это не черновик, который можно будет переписать набело. В силу своей молодости ты не принимаешь во внимание то обстоятельство, что жизнь – только одна, а годы летят со страшной скоростью, и растрачивать их на самоистязание глупо. Подумай об этом на досуге.

Я не перебивала его, давая возможность выговориться, но произнеся последнюю фразу, Лео замолчал, будто его заклинило.

Самой мне нечего было добавить, я видела – понимание между нами так и не наступало. К тому же мои мысли были далеки отсюда, я спешила скорее отправиться в путь, а не сражаться с Лео в бестолковых словесных баталиях.

– Понимаю, тебе все надоело – здесь твой ум постоянно занят молитвой, приходится быть сдержанной и кроткой. А что скажешь, если тебе отправиться на острова… Бора-Бора… Фиджи… А? Что скажешь? Тая, ведь ты никогда не видела океана! Только представь… – Лео словно сдавал экзамен перед комиссией в театральный институт. – Безбрежная морская гладь сливается с небом, ты лежишь в гамаке… Шелест страниц увлекательного романа… Тебе то и дело подносят вкусные коктейли… Ну как тебе? Или, скажем…

– Остановись! – по моему взгляду Лео понял, что в данный момент его слова выглядят глупо.

– Тая, но…

– Лео, – вздохнула я, сцепляя руки в замок и переводя взгляд на заснеженные вершины, словно они могли мне помочь в этом затянувшемся разговоре. – Пойми, я не хочу, чтобы ты кололся об меня при каждой нашей встрече, но хочу, чтоб понял: я пойду своим путем, чего бы мне это ни стоило. И если ты не желаешь дать мне в дорогу золотую колесницу и красавца кучера… – шутливо подмигнула я. – То хотя бы не стой на пути, – я вернулась к нему взглядом и покачала головой. – Не нужно строить преграды. Ни к чему это. Ты же знаешь, что все равно перелезу, перепрыгну, пройду сквозь них и пойду туда, куда будет нужно, просто это займет время и окончательно отдалит наши души.

– Тая, послушай… Тебе просто необходимо пережить этап внутреннего противоборства… Вот и все… Это пройдет, вот увидишь, не торопись, – Лео умоляюще смотрел на меня.

– Хочу тебя попросить кое о чем, – я опустила взгляд, понимая, что после такой дискуссии – не самое лучшее время просить об услуге, но у меня не было выбора.

– Говори, – поджал он губы.

– Мне нужен паспорт. Знаю, что это – в твоих возможностях, и… очень надеюсь, что ты мне не откажешь.

Лео не отвечал, буравя меня взглядом.

И я запереживала, что необдуманно дала ему сильный козырь, с помощью которого он теперь сможет манипулировать ситуацией. Правда, у меня в запасе тоже кое-что было припасено, но крайне не хотелось доводить дело до открытой войны, поэтому я поспешила добавить:

– Ты не сможешь заковать меня в кандалы здесь навсегда.

– А если смогу? – его вкрадчивый тон настораживал.

– Не-ет, – протянула самоуверенно я, хотя внутри все клокотало.

Вот и первые нотки войны, горн протрубил – «к бою!»

Как же быстро он забыл о нашем договоре!

Вот теперь я не жалела ни минуты, что рассказала однажды о своих способностях проникать в чужое сознание. Сейчас это было моим приоритетным оружием.

– Не посмеешь, – качнула я головой. – У нас – договор, если ты помнишь, – вот и мой джокер, неожиданно выложенный на стол.

Он резко изменился в лице.

– Для человека, просящего об услуге, ты ведешь себя нагло…

– Но я ничего у тебя не прошу, – бросила я.

– Мне что, показалось? – Лео приподнял бровь, он был зол.