Эйваз

– А как, Тая? Чего ты хочешь?

– Тебе известно, чего я хочу. Мои желания не изменились, они по-прежнему те же.

– Наивность на грани слабоумия, – на выдохе произнес он.

– Можешь оскорблять меня сколько хочешь, но это не делает тебе чести.

– Ты просто не знаешь, чем заесть свою боль.

– Ошибаешься…

– Тая, ты должна понимать, что это не самый удачный выбор для девушки в этом мире. Мы все проходим через подобные ощущения всемогущества на определенном этапе жизни и в определенном возрасте.

– Лео, дело не в этапах и не в возрасте. Это – другое…

– Боже… Ну о чем ты говоришь?! – в недоумении воскликнул он. – Ты понимаешь, что не сможешь выбраться из-под лавины, которую сама же и обрушишь?

Мимо нас прошли две монахини, и Лео им натянуто улыбнулся. Как только они удалились на приличное расстояние и уже не могли нас услышать, он снова перешел в наступление.

– Хотеть легко – трудно пройти этот путь.

– Но не для меня! – взгляд исподлобья был лучшим доказательством слов.

– Ты хоть понимаешь, о чем меня просишь?!

– Но я ничего не прошу, – вкрадчиво произнесла я, оглянувшись, поскольку мне показалось, что к нам опять кто-то приближается.

Я надеялась, что Лео понимает: я не спрашиваю у него разрешения, а просто поддерживаю беседу, инициатором которой, собственно, выступил он.

– Такая одержимость может погубить тебя. Однажды превысишь свои возможности и выйдешь за границы имеющихся у тебя сил – это приведет к непоправимому. Твоя дурацкая система ценностей потянет тебя ко дну.

– Не страшно, я хорошо плаваю.

– До чего ж глупая, очнись же! Ты тонешь в луже собственных фантазий.

Внезапно на меня накатила обида…

Лео был другом моего отца, по крайней мере, я всегда так считала. И странно, что сейчас он делал вид, как будто ничего страшного не произошло десять лет назад. Я понимала, что отца уже нет в живых, и, возможно, Лео пытается позаботиться обо мне, но все же предпочла бы от него слышать другие слова. Мне хотелось, чтобы наш разговор состоялся вовсе не при таких обстоятельствах, и чтобы Лео трепетней относился ко всему, что касалось памяти моей семьи. Требовать этого я, конечно, была не вправе, но делать выводы мне никто не запрещал.

Я нахмурилась, не желая больше дискутировать. Тем более что разговор был бесполезным, мое решение останется неизменным, и – точка! Разговор действительно приобретал оттенок дискуссии и оборачивался против меня.

– Мне нужно идти, Лео, – отрезала я. – Поговорим в другой раз.

Но он не унимался.

– Тая, нельзя прожить всю жизнь на одной ноте. Давай посадим уже этот чертов горящий лайнер здесь и сейчас!

Я устало покачала головой.

– Боюсь, что сегодня у тебя нет второго пилота – придется сажать в одиночестве. Ты так и не услышал меня…

– Услышал! – рявкнул он, понимая, что разговор завершается не в нужном ключе, а изменить его он не в силах. – И прекрасно помню, о чем ты попросила меня много лет назад. И я помню, что дал тебе слово – не переживай, не забыл!.. – Лео взял в свои руки мою ладонь и сменил тон. – Я понимаю твою боль, я знаю, что ты чувствовала тогда, но… Но это всего лишь прошлое… Черт, тебе просто не повезло, но такое случается, это жизнь! И никто не хватает в руки меч и не бежит на край света искать своего обидчика, чтобы отрезать ему голову! – Лео выдохнул и произнес спокойно. – Пора повзрослеть. Тебе не кажется?

Я высвободила ладонь и уставилась в его глаза, мне казалось, что они меняют цвет, как у хамелеона. С тех пор, как Лео стало известно о моих способностях проникать в чужие мысли, он приезжал ко мне в контактных линзах, предварительно разузнав, что для меня это является преградой. Я не собиралась снова пробираться к нему в голову, поскольку дала слово и мы заключили соглашение, нарушать которое было не в моих правилах.

– Лео, а что значит, по-твоему, «повзрослеть»? Это что, стереть из памяти дорогих тебе людей и забыть о своих целях?

И хотя Лео уловил стальные нотки в моем голосе после упоминания о прошлом – отступать он явно не собирался, предпочитая надавить, причинить мне любую боль сейчас, если это даст гарантированный результат уберечь меня от смертельной опасности в будущем.

– Это значит – пересмотреть их.

– Хм… – удивленно покачала я лысой головой, – А мне казалось, что повзрослеть – это получить шанс воплотить их в жизнь!

– Тая, то, что ты задумала – ни к чему хорошему не приведет!

– Согласна. И я очень на это надеюсь. Но ты, кажется, забыл, что месть – не единственное, что толкает меня в мир. Я хочу найти брата. И запомни… – с обидой прошептала я сквозь зубы. – Моя история – не винтаж и никогда им не будет.

– Тая, послушай… Предлагаю тебе начать все с чистого листа. Это – шанс на новую точку отсчета, на мир новых возможностей, грандиозных перспектив. В твоих руках – быть счастливой, иметь все что хочешь, жить среди прекрасного, пройтись по увеселительным комнатам мира, завести друзей, да и в конце концов расписать свое будущее красивой яркой акварелью. Подумай…

– Мне по душе – квадрат Малевича и одиночество.

– Да е-мое! С тобой невозможно договориться и выстроить конструктивный диалог!

– И не надо… Лео, мы – разные, у нас разные сердца, разные взгляды и разные жизни. И каждый должен пройти свой путь.

– Надеюсь, что твой – не закончится на краю бездны…

– Даже если и так, – прошептала я.

Еще с минуту Лео сверлил меня взглядом, затем резко развернулся и, запустив руки в карманы, обреченно зашагал к воротам монастыря.

Глава 5

Конечно, я и представить не могла, что остаток путешествия придется преодолевать ползком…

К тому времени позади были километры каменистого нагорья, защищенного со всех сторон могучими хребтами, узкие тропы над краем пропасти, то и дело чередующиеся с опасными подвесными мостками, переброшенными через глубокое ущелье, и крутой подъем по снежному склону.

Мой одинокий путь оживлял лишь беркут, неотступно наблюдающий за мной, да парочка красных горных волков, явно отбившихся от стаи. Они сопровождали меня большую часть светового дня, вероятно, надеясь к вечеру заполучить себе на ужин.