Эйваз

По рассказам Лео, Катя не могла больше иметь детей после первых родов и…

О, чудо!

Спустя столько лет Господь подарил семье счастье, впрочем, которое тут же и забрал.

Не знаю, зачем мне все это рассказывал Лео, но частенько, когда мы совершали с ним пешие прогулки в окрестностях монастыря, он с теплотой и нежностью утопал в воспоминаниях о жене, рассказывал, какой необыкновенной была его Катя. По всей видимости, нынешняя подружка Гита так и не смогла заполнить ту пустоту, которая образовалась в его душе после гибели жены.

Говорят, что в жизни каждого мужчины есть лишь одна королева, остальные – фаворитки…

Наверное, этими воспоминаниями, этими разговорами он не давал прежде всего себе забыть ее образ, улыбку, привычки. Но вот к чему об этом слушать мне – я не понимала; пожалуй, Лео хотел, чтобы память о его Кате жила таким образом и во мне.

Безусловно, я сочувствовала, что жизнь так обошлась с ним, и не сомневалась, что его жена была замечательной женщиной, но, к сожалению, у меня была своя грустная история, и мне было о ком нести память через всю жизнь…

Вздохнув, я подняла глаза. Мне не хотелось сейчас ругаться с Лео или разочаровывать его, но он никак не мог понять, что как прежде – уже не будет. С каждым днем я чувствовала, как из маленького щенка превращаюсь во что-то более крупное и угрожающее – в волчицу-одиночку, желающую поскорее оказаться на воле, где можно вдоволь поохотиться на того, кого трудно назвать человеком…

– Ну вот и чудесно, – Лео дружелюбно похлопал меня по плечу, ошибочно расценив мой вздох, как окончательное смирение. – Знал, что здравомыслие возобладает над глупыми причудами и ты передумаешь! – он снова заулыбался. – Ведь чтобы добраться до вершины, тебе пришлось бы принять вызов гор! А это, знаешь ли – не шутки.

Я мягко отстранилась, чувствуя, как ногам, пусть и босым, не терпится пуститься в путь, и твердо произнесла:

– Лео, ты не понял меня… Я – не отступлюсь.

Он буквально спал с лица, видимо, с ясностью осознав, что за десять проведенных в монастыре лет я не изменила ни одной мысли, не пересмотрела ни одного желания.

Мы снова уставились друг на друга, пока он не развел руками.

– Умерь свой пыл воображения, Тая. Посмотри вокруг – это реальный мир.

Вот об этом я и думала: «Лео так просто не сдастся, то была просто пауза перед очередным сражением».

– О чем ты? – мои брови сдвинулись в недоумении.

– Кем ты себя возомнила? Ниндзя, самураем, супергероем из комиксов?! Или кем, черт побери?!

Я вглядывалась в мужчину, тщательно пломбирующего свой гнев внутри раздраконенного самообладания, и молчала.

– Вот и получай! И знаешь – это лишь начало. – Лео назидательно поднял указательный палец. – Учти, что ты подвергнешься жестким испытаниям. И никогда не сможешь завести себе друзей, а цена ошибки или слабости будет – жизнь! Ты будешь цеплять врагов везде, где бы ни находилась, как бродячий пес цепляет на свой хвост репейники, – Лео перевел дыхание и подытожил. – Если выберешь этот путь, то он будет чреват в будущем разочарованием и душевными муками, тебе не сойти с него до смерти.

– Мои душевные муки исчерпали свой лимит в глубоком детстве, и ты это знаешь, – сдержанно произнесла я.

– Тая, пойми, я не хочу, чтобы ты взрастила в себе зверя!

– Он давно уже пустил во мне корни.

– Тая…

– Лео…

– Давай не будем… – одновременно произнесли мы и, прервавшись, замолчали.

Лео пытался запугать меня, но ему это не удавалось…

Я смотрела на него с сочувствием. Как же далек он был от действительности, рассматривая сейчас ситуацию со мной как глупые шалости взбалмошного подростка, которые легко можно пресечь всякими страшилками вроде темной комнаты или крокодила-мутанта. Несложно представить, какую он выстроил цепочку у себя в голове на мой счет, но явно недооценивал, что происходит на самом деле.

Его сбивали с толку и мой юный возраст и абсолютно не агрессивная внешность: бровки домиком, чуть оттопыренные уши, обритая голова, как у всех здесь, и большие печальные глаза под густыми ресницами. А немногословность, которая всегда ассоциировалась у него скорее с податливостью, и монастырское воспитание прекрасно завершали образ безобидного доброго создания, не держащего за спиной гранату.

Лео не приходило в голову, что однажды запрятав свой замысел глубоко в сердце, я пронесла его через годы, минуя каким-то удивительным образом кордоны монастырского влияния. Проще говоря – он недооценивал и меня, и всю ситуацию.

И мне хотелось заявить ему об этом. Но не для того, чтобы самодовольно ткнуть в ошибки, а для того, чтобы упредить его самого на будущее, что подобное доверие, подобная недальновидность опасны, а внешность – зачастую обманчива. Конечно, не здесь, не в этой ситуации, не со мной. А где-нибудь там, в его кругах, где как раз вокруг бродит много голодных шакалов, а окрестности бытия напичканы минами. Там, где такие ошибки могут очень дорого стоить, не разгляди он вовремя волка за пушистой овечьей шкуркой.

Как, возможно, не разглядел мой отец…

– Я просто желаю тебе другой судьбы, Тая.

– Какой? Достичь просветления? Здесь? Среди заснеженных вершин и пожилых монахинь?

– Не обязательно.

– А какие у меня есть еще варианты? – делая вид, что торгуюсь, я пыталась хоть на время сбить Лео с толку.

Ведь он пользовался подобными приемами в отношении меня, почему я не могла себе позволить того же?

– Ну… – он замялся. – Не знаю, может, выйти замуж, создать семью. Тая, ты же – девушка, неужели не хочется, чтобы парни приглашали тебя на свидания, задаривали цветами, ухаживали? – это заявление прозвучало до смешного серьезно.

– Замуж? – искусственно хохотнула я. – Полагаю, что за степного волка?

– Хорошо, – Лео выставил вперед ладони. – Признаюсь, я действительно хотел, чтобы ты осталась здесь навсегда, может, это и эгоистично, но в таком случае мне было бы спокойно. Теперь я не против рассмотреть варианты… Скажем, отправить тебя учиться в престижный университет в Веллингтоне или Сантьяго. Как ты на это смотришь?

– А почему не на Луну? – удивилась я, услышав про самые удаленные точки от Москвы.

– Тая, ну что ты все переворачиваешь! – не выдержал Лео. – Я хочу, чтобы ты была как можно дальше…

– От чего? – с подозрением склонила я голову.

– От всего, что может нести угрозу, – тут Лео резко замолчал и ушел от дальнейших объяснений. – В общем, выбирай, что пожелаешь, на том и порешим, – улыбка надежды коснулась его губ.

– Уже выбрала, – я устала от недопонимания, поэтому мой тон был сухим и даже грубым.

– Тая, но это же смешно, – также устав от спора, Лео запрокинул голову назад. – Ну где ты видела девушек-самураев? И с чего ты взяла, что у тебя получится?

– Разве я сказала, что хочу быть самураем? – пожав плечами, я устало опустила веки. – Лео, все не так. Ты не понимаешь…