Эйваз
Шрифт:
– Не стоит так переживать. Он поправится, все будет хорошо.
Пассажиры, желающие поскорее покинуть самолет, подталкивают в спину – мне это на руку, поскольку уже уловила вспышку удивления в глазах бортпроводницы, и немой вопрос, застывший на приоткрытых губах.
Это все, что могу ей сказать. Желания говорить большего – нет. Мои слова дадут надежду и временное успокоение – этого вполне достаточно. В остальном, надеюсь, она убедится сама уже совсем скоро…
Москва встречает вечерней прохладой и суетой…
Я кинула рюкзак на видавшее виды
Хочется принять душ и немного выспаться. Последнее время сплошные перелеты – иной раз за сутки пересекаю по несколько часовых поясов. Джетлаг – пока не беспокоит, но понимаю, что нужна пауза. Длительная прогулка на свежем воздухе и отвар из гинкго билоба, вместо утреннего кофе – пожалуй, то, что надо!
Надеюсь, что завтра получится попасть на вечеринку благодатного альянса – «тишины» и «уединения» – хотя бы на несколько часов. Где проходят такие мероприятия, мне хорошо известно.
Подходя к дому, я свернула в знакомую арку с единственной мечтой – о кружке чая и удобной кровати. Несколько часов крепкого сна мне бы не помешали, а завтра постараюсь посвятить день медитации на природе…
Неожиданно впереди себя я уловила в темноте движение…
Что там происходит?
Вроде какая-то возня, но ни хрена не видно.
Прислушалась…
И тут сквозь тишину прорвался женский крик:
– Помогите! Помог… – голос оборвался и стал каким-то глухим.
Время на понимание происходящего мне не потребовалось – я бесшумно вынырнула из арки, увидев парня, грубо прижавшего молодую девчонку к стене дома.
– Молчи, сука! Молчи, я сказал, а то прирежу! – прошипел он.
В его руке действительно сверкнул нож, он бесцеремонно попытался вырвать сумочку из тонких рук, но жертва стойко держала оборону, а заметив меня, начала истошно вопить, призывая на помощь.
– Шіркін! – поняв, что без свидетелей не обошлось, парень сильным рывком все же выдернул сумку из рук жертвы и бросился наутек.
Он попытался раствориться в темноте, и я, сбросив с плеча рюкзак к ногам девчонки, сорвалась за ним, не теряя из виду силуэт и чертыхаясь, что впуталась в чужую ситуацию – уже дважды за день.
Парень – быстрый, но через несколько секунд я влетела ему в спину, ударив в прыжке ногой чуть выше поясницы.
Он мощно пролетел вперед и, не успев выставить руки, лицом пробороздил доселе спокойную поверхность дворовой лужи, а еще, кажется – проверил носом и щекой прочность лежащего под ней асфальта. Его руки рефлекторно разжались, и зажатая в них сумка девчонки и нож разлетелись в разные стороны.
Подбежав, я тут же пресекла его попытки подняться на ноги, слегка наступив ему сзади на шею.
– Затихни, гаденыш, – мой голос был тих и спокоен. – А теперь – повернись, – не дав приподняться я позволила парню повернуться в луже на спину.
В его глазах плескался страх, он прикрыл голову руками в ожидании последующих ударов. Но мне хотелось поскорее скрыться, не привлекая лишнего внимания, поэтому спокойно подобрав сумку
девушки, я откинула ногой в чахлые кустики нож и, поддав на прощанье ему ногой в грудь, прошипела сквозь зубы:– Еще раз тебя здесь замечу – вырву кадык! Это понятно?
Парень в испуге кивнул, а я поспешила вернуться к девчонке, снова погрузившись мысленно в кружку чая и удобную кровать…
– Спасибо вам, – запыхавшаяся девушка в слезах прибежала мне на встречу. – Я так… Я так благодарна, что спасли меня!
– Не стоит, – протянув ей сумочку, устало бросила я. – Он не поранил тебя?
Девушка вернула мне рюкзак и помотала истерично головой.
– Нет… Потому что… Вы вовремя… Я видела… – она все еще с трудом могла говорить. – Простите, я просто никак не могу прийти в себя.
– Я понимаю. Просто иди домой, и все пройдет.
– Нет. Сейчас придет мой отец, я позвонила уже ему. Пожалуйста, не уходите, прошу вас. Я видела, как вы круто его… Того парня… Ну как круто вы с ним…
– О, нет, нет! Никаких показаний и поездок в полицию – я спешу. Скажи спасибо, что… – я оборвалась на полуслове, услышав громкий мужской оклик – Тома! Детка! Где ты? – и звуки сирены подъезжающей патрульной машины, и не одной.
– Это мой отец, – обрадовалась девушка и бросилась сквозь темноту на голос отца. – Папа, я здесь!
Воспользовавшись моментом, я попыталась скрыться, но едва завернула за угол дома, как мне путь преградили несколько полицейских машин.
Твою мать! Только этого не хватало… Ведь во «внутреннем же уставе» самолично прописала, что чужие проблемы – не мои проблемы. Просто нужно было пройти мимо, и все!
– Девушка, минуточку… Постойте, – парни в форме явно обращались ко мне.
Ну все, плакали моя чашка чая и удобная кровать в ближайшее время!
И кто меня дернул помогать этой девке!
– Папа, это она! – услышала я уже знакомый голос за спиной и, закатив глаза, остановилась.
Отец с дочерью меня все-таки нагнали, и папаша девчонки ткнул какой-то ксивой в нос полицейским.
– Спасибо, парни, что быстро приехали. Эта девушка пойдет со мной. А вы займитесь поиском подонка. Отследите по камерам, загляните под каждый куст, перетряхните каждого вонючего бомжа, но найдите его! Тома, сказала, что он – молодой, чернявый, среднего роста, шрам свежий над бровью. Это все, что она смогла разглядеть. Как одет был – в панике не запомнила… Но и этого достаточно много! – произнес отец.
– А вы сможете что-то добавить? – уставился на меня папаша, сверля взглядом.
Было видно, что он не надеялся получить дополнительную информацию – скорее, задал свой вопрос для проформы.
– Рост – примерно 170 сантиметров, казах, черные джинсы, куртка-хаки, коричневые ботинки, левая мочка уха полностью отсутствует, татуировка из пяти точек на правом указательном пальце, и, полагаю, что недавно курил марихуану, – произнесла я и указала на север. – Главное, он после купания в луже – мокрый насквозь. Побежал – туда, думаю, лучше поторопиться.