Эйваз

Мужчины переглянулись в немом недоумении.

– Тома сказала, что вы лихо его обезвредили… – первым обрел дар речи отец девушки. – Занимаетесь какой-то борьбой? – спросил он, прищурив глаза, и щелкнул пальцами парням-полицейским, чтобы те наконец, закрыв рты, поспешили ловить грабителя.

– Нет, – коротко ответила я.

Полицейские успели подняться по каменной лестнице, ведущей к площади, в то время как отец Томы все никак не мог понять: с какой стати я вступила в схватку с преступником. Он, ни капли не стесняясь, разглядывал меня, но понимание на его лице не проступало.

– Папа, эта девушка спасла мне жизнь и бабушкины драгоценности, между прочим, полагаю, что она не заслуживает допроса посреди улицы.

– Конечно, простите, – пробурчал он. – Просто – эмоции… Сложно прийти в себя, когда такое происходит с твоим ребенком.

– Понимаю, – кивнула я. – Но позвольте, я пойду, мне хотелось бы скорее попасть домой и отдохнуть. Я сообщила все, что заметила, больше добавить нечего.

– Нет, нет, – запротестовала девица, взяв меня под руку, но, наткнувшись на мой твердый взгляд, тут же отпустила и повисла на руке отца.

– Позвольте пригласить вас к нам домой на чашку чая. Обещаю, что не стану докучать вопросами об инциденте, к тому же признаю: информации о нем вы действительно сообщили много, – произнес мужчина.

– Кто вы? – напрямую спросила я, кивнув на нагрудный карман, в который несколько минут назад он убрал свое удостоверение.

– Солодов Вадим Максимович – военная прокуратура, – представился он.

Военная прокуратура…

Хм, а этот человек может оказаться полезным…

– Хорошо, можно и чай, но только не долго, – приветливо отозвалась я.

– Тома, набери матери. Ничего не рассказывай, просто пусть накроет на стол, – распорядился отец, пропуская меня вперед.

– Хорошо, – весело отозвалась девушка, и все направились к дому.

Дверь распахнула женщина средних лет с черным «конским» хвостом на голове и зеленым лицом. Полагаю, что это была маска из авокадо или киви.

– Ва-адим… – растерянно произнесла она, увидев зареванное лицо дочери, встревоженного мужа и незнакомую девицу за их спинами.

– Все в порядке, Любаш. Ты что, не предупредила мать, что у нас будут гости? – мужчина бросил взгляд на дочь.

– Нет, ты же сам сказал – ничего не говори.

– Что не говори? – нахмурилась мать. – Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

– Конечно, – отозвался глава семейства. – На Тамару напали около нашего дома, но все уже позади. Надеюсь, ты заварила чай?

– Напали!? – всплеснула руками женщина и бросилась к дочери.

– Мам, все в порядке, я не пострадала. Эта девушка меня спасла.

– Мы, кстати, не успели познакомиться. Как ваше имя? – спросил прокурор, или кто он там…

– Меня зовут Тая, – произнесла я, переступив порог вслед за всеми.

Консолидация планов на будущее впервые заставила меня назвать хоть и неполное, но настоящее имя чужим людям.

– Вадим, ты объяснишь мне?..

– Я же сказал, что все – под контролем. Его уже ловят.

– Тома, детка, ну ты хоть расскажи, – взволновано произнесла мать, прижав девчонку к себе.

«Наверное, меня так же прижимала бы мать, узнай она о подобном и будь живой…», – подумала я.

– На самом деле, мам, это было ужасно. Я приехала из универа, припарковалась, как обычно, с той стороны дома и пошла через нашу арку. Примерно на середине кто-то грубо схватил меня сзади и зажал рот рукой, пытаясь отобрать сумку. Я вцепилась и не отдавала, он, видимо, услышал, что кто-то идет, протащил меня по арке, швырнул за угол и прижал к стене – в этот момент и появилась Тая! – радостно проговорила девушка последние слова.

– Но ты с ума сошла! – воскликнула мать. – Надо было отдать ему сумку! Кто же держится за вещи в такой ситуации…

– Да отдала бы, – сокрушенно вздохнула дочь. – Но если помнишь… Ты сегодня просила меня забрать от ювелира бабушкины серьги и кольцо после реставрации, – она опустила голову, и по ее щеке прокатилась слеза. – А я ведь знаю, как они для тебя памятны.

– Детка! – закрыв лицо ладонями мать зарыдала и скрылась в коридоре.

– Прошу прощения… – произнес Вадим Максимович. – Вы раздевайтесь и проходите. Тома, веди гостью к столу, – он ушел следом за женой.

– Проходите, – Тома сбросила свое пальто прямо на пол и прошла на кухню, я последовала за ней.

Там мы уселись за накрытый круглый стол – с пирогом и блюдцами, полными печенья и конфет, – а спустя несколько минут к нам присоединились родители девушки.

– Может, вы голодны? – обратилась ко мне мать Томы. – Я приготовлю ужин.

– Нет, благодарю, – с улыбкой ответила я, желая поскорее оказаться дома, но прежде обзаведясь нужным контактом с военной прокуратурой.

– Итак, Тая, давайте знакомиться, – произнес глава семьи.

– Так ведь уже вроде знакомы… – приподняв чашку, чтобы вытащить из-под нее блюдце для пирога, заметила, как все уставились на мою искалеченную руку с отсутствующим мизинцем.

Я привыкла к подобной реакции – люди всегда не без интереса глазели на меня. Благо, это было не часто, я жила скрытно, оставаясь в тени и воздерживаясь от лишних контактов с людьми.

– Чем вы занимаетесь? – странно было бы ожидать другой вопрос от военного прокурора после увиденного.

– Да, чем? Ужасно интересно, – игриво пожала плечами Тома, сморщив носик.

Кажется, домашние стены начали приводить ее в чувство…

– Работаю с бездомными собаками в приюте. Производственная травма, – бросив взгляд на руку, ответила я.

– О-о, – мама приложила руку к губам. – Это ужасно…

– Да, было неприятно. И вспоминать, если честно, не хочется, – весело отозвалась я, давая понять, что тема закрыта.

– А где так круто научились бить подонков? – Тома задала вопрос и, не дав мне ответить на него, тут же затараторила. – Пап, мам, вы себе не представляете! Тая так круто его отделала, как в каком-нибудь нереальном боевике. Я глазам своим не поверила. Этот засранец, вероятно, тоже был ошарашен, он даже не попытался дернуться.

– Э-э… Я просто догнала и сбила его с ног, – спеша прервать ненужную многословность девушки, я пожала плечами и встретилась с проницательным взглядом ее отца.

– Вот значит как? – поджал он губы. – И где вы так научились нейтрализовывать обидчиков?

За столом повисла пауза – вся семья уставилась на меня в ожидании ответа.

– Да-а… Это у меня с детства, – беспечно протянула я. – Была жутким сорванцом, дружила только с парнями, они и научили.

– Знаете еще какие-то приемы? – поинтересовался отец.