Fallout Истории Севера. Том 1
Шрифт:
Паладины умолкли, память о трёх павших в засаде рейдеров братьях всё ещё была свежа. По сути, с тех пор братство более не теряло своих паладинов, не считая одного, погибшего во время прочёсывания бывшей военной базы, где орда мутантов разорвала его на кусочки. Местное отделение было небольшим, и потеря троих паладинов в одной битве считалась катастрофической утратой.
– Пойдёмте...
– сказал командор, ощущая, что он задел своих людей за живое, он и сам немного смутился.
– Они должно быть уже не далеко.
Отряд солдат в силовой броне продолжил своё движение. Командор шёл впереди, остальные следовали
– Сер, а это, это не может быть какая-то ошибка? Я имею в виду сигнал, я слышал, что он был очень не чётким и обрывистым. Может мы что-то поняли не так?
– Посмотри на следы.
– сказал один из паладинов позади Френка.
– Это не может быть ошибка.
– Огромные мутанты с пушками? Нет серьёзно?
Братья успели перекинуться несколькими шуточками пока командор молчаливо размышлял, когда шуточки понемногу утихли, он сказал:
– Сообщение и вправду было едва понятным. Если бы не талант этой девушки, Виктории, не удалось бы разобрать и того, что мы разобрали.
– А Виктория хорошенькая.
– сказал Френк и слегка засмеялся.
– Не вздумай, засранец.
– сказал один из братьев.
– Я первый положил на неё глаз!
– Чего?!
– чуть ли не прокричал третий, по интонации его голоса можно было понять, что он чернокожий парень.
– Она со мной пришла к вам, я её знаю давно, так что она моя.
– Тише парни!
– продолжал хихикать Френк.
– Согласно субординации мы все должны уступить место командору.
Сказав это Френк чопорно поклонился перед своим командиром, который молча посмотрел на Френка, выдержал паузу, и сказал:
– Ты и вправду засранец Френк.
Братья вновь рассмеялись, командир продолжил идти вперёд, а за ним и все остальные, шумя сервоприводами своих костюмов и своей тяжёлой поступью.
– Дайте ей время.
– продолжил говорить командор.
– Девочка и так словно перепуганная лань. Если кто из вас засранцев обидит её, клянусь, выкину в пустошь без брони и оружия.
Она молодец.
– продолжил он после паузы.
– Очень талантливая...
– Так что там с сообщением?
– вновь заговорил Френк, когда командор ненадолго умолк.
– Ничего. Ничего хорошего. В частности от совета пришёл приказ остановить группу хорошо вооружённых мутантов, их описание, предостережения, но добрую половину из всего этого восстановить не удалось. В приказе указывалось, что это задание первостепенной важности, что у этих выродков возможно имеется биологическое оружие.
– Где они там взялись?
– спросил один из братьев.
– Они что сами не могли их остановить?
– Видимо не могли. Да и приказы не обсуждаются. Если говорят, что они опасны, и необходимо ликвидировать эту угрозу, значит это так, иначе совет не стал бы тратить даже наши силы и время.
– Чушь какая-то.
– сказал Френк, после того как устало выдохнул, и посмотрел на солнце.
– И вправду могли бы заняться чем-то более полезным.
– Поспать?
– язвил один из братьев.
– Пусть даже поспать.
– А я рад, - сказал чернокожий брат, - это хорошая возможность размять ноги. Там, в штабе, редко выпадала такая возможность. Поэтому,
когда меня приписали сюда, я был даже рад. У вас тут конечно ещё меньше пространства чем дома, но зато с вами я постоянно хожу в разведку и на различные операции. Жизнь становиться не такой скучной.– А я уже задолбался от этих вылазок.
– проныл Френк.
– Не против вернуться в Лост-Хиллз, но как же командор без меня?! Нет без меня он никак.
– Да Френк.
– сказал командор.
– Ты ещё та заноза в заднице.
Отряд вновь дружно рассмеялся, после чего командор продолжил:
– Если бы я только мог, уже давно бы отписал тебя куда-нибудь подальше.
– Это он любя.
– хихикая сказал Френк, когда остальные перестали смеяться.
– Хотя знаете, иногда, когда приходиться засидеться на базе, мне тоже становится как-то скучно. Я скучаю за этим.
– сказал он и свободной рукой постучал по панцирю своей Т-51.
– Проклятье, в этой штуке я ощущаю себя чертовски хорошо. Я чувствую её мощь, силу, крепость, словно закован в настоящую цитадель, которая живёт и дышит вокруг твоего собственного, хрупкого тела. Ощущаю себя словно какое-то божество. А если добавить это.
– и Френк встряхнул свой миниган.
– Люблю ощущать убийственную силу этой штуки. Простите за выражение, я чуть ли не испытываю оргазм, когда она заводиться, начинает вибрировать, и извергает десятки пуль за секунду, при этом разрывая в клочья какую-нибудь тварь.
– Я уже говорил, что ты болен?
– спросил командор, хотя и так знал ответ.
– Да говорили, и не раз.
– продолжал мечтательно говорить Френк.
– Но я действительно обожаю технологии. Читая про разные штуки из прошлого, видя нечто подобное перед своими глазами, когда мы находим их, я испытываю некий экстаз. Я действительно ощущаю величие технологии, её мощь и силу, её душу...
– Ну вот, поехали...
– устало проговорил один из братьев.
– Я люблю это величие, люблю видеть трепет в глазах разных пустынных дикарей, когда они смотрят на нас, или когда бегут от нас, после того, как их жалкие пульки отскакивают от моей брони, а мой один залп разрывает на кусочки его жалких товарищей! Да, я люблю величие технологии!
– Что это за запах?
– насмешливо проговорил один из братьев.
– Что-то пафосом развонялось вокруг, чувствуете ребята?
– Я не удивлюсь Френк, - сказал ещё один из братьев, - если ты один из тех ребят, что молятся на технологии.
– Скорее, - сказал командор, - он один из тех ребят, что любят оставаться наедине со своими "сомнительными" журнальчиками.
Ребята смеялись, а Френк продолжал:
– Да, да смейтесь! Но я не верю, что вы не ощущаете чего-то подобного. Даже командор, уверен, что даже он ощущает это.
– Иногда.
– признался командор после длинной паузы, и это признание вызвало лёгкое одобрение и у всех остальных.
– Но не нужно так драматизировать Френк, словно ты грёбанный фанатик-писец. Не думаю, что Максон в своё время одобрял этот религиозный настрой.
Френк попытался что-то сказать, о том, что ходят слухи, что сам Максон и придумал этот культ, но командор перебил его.
– Я серьёзно. Нам нужна гордость, но не гордыня. Гордыня уже однажды привела нас к поражению, помните это. Соберитесь наконец-то, кажется, я вижу дым.