"Фантастика 2023-112". Компиляция. Книги 1-20
Шрифт:
Напротив стоянки такси строится небольшой торговый павильон. На смуглых шеях черноволосых рабочих тоже блестят ошейники и цепи. Каменщики, ловко орудуя мастерками, кладут кирпичи. Кто-то возится у бетономешалки.
Чуть в стороне, изнывая от жары, торгует мороженым пожилая женщина в фартуке. Мороженица прикована к массивному коробу-холодильнику на колесах.
— Слышь, Ухо, — повернулся Борис к сержанту. — Тут вообще кто-нибудь, кроме тресов, работает?
— Работа работе рознь, Берест, — оскалился Ухо. — Официально безработных в Ставродаре нет. Любой безработный рано или поздно становится тресом.
Он пожал плечами.
— Свободные граждане, как правило, занимают руководящие посты или владеют бизнесом. Поэтому их работы незаметно.
— Их работы незаметно? — усмехнулся Борис. — Хорошо сказано.
— Ты не понял, Берест. Я о другом. Всю черновую работу выполняют тресы. Поэтому мы видим в основном их труд.
— В основном? — скептически переспросил Борис. — В основном или только?
— Не забывай о силовых структурах. Плюс группы мониторинга и наблюдения за тресами. Плюс хэдхантерские фирмы. В этих сферах по понятным причинам заняты только вольнонаемные граждане.
— А еще свободные граждане где-нибудь заняты?
— Есть еще тресовладельцы, есть инвесторы…
— Они где-то работают?
Сержант рассмеялся.
— За них работают их трудовые ресурсы и их капитал, а это тоже приносит городу немалый доход. По этому ни тех ни других в тунеядстве никто обвинить не посмеет.
— Это все?
— Нет. Есть еще трес-брокеры, частные маклеры и агенты. Есть муниципальная и частная охрана. Кроме того, в некоторых сферах еще сохраняется конкуренция между тресами и вольнонаемными работниками. Но, думаю, это ненадолго. Тресы уже сейчас составляют большую половину городского населения.
— Вот как?! — удивился Борис. — А если тресы устроят какую-нибудь бучу?
— Не-а, Берест, уже не устроят, — улыбнулся Ухо. — Не такой народец у нас. У нас народец послушный и терпеливый. Раз уж дали навесить на себя трес-ошейники — теперь-то чего кулаками махать? Кое-где бузят, конечно, понемногу самые отмороженные, устраивают стихийные акции неповиновения. Появляются иногда и в наше время Спартаки, мать их. Но это так… Мелочи.
Борис недоверчиво взглянул на сержанта.
— И что, у тресов даже нет подполья?
— О чем ты говоришь! — отмахнулся Ухо. — Кругом видеокамеры. Тресы находятся под наблюдением круглые сутки. К тому же они слишком разобщены. Организации — никакой. Правила содержания трудовых ресурсов таковы, что общение между тресами сведено к минимуму. Доступа к оружию они не имеют. Да и вообще… большая их часть — обычное быдло, давно и бесповоротно смирившееся со своей участью. Ну а буйных тресов, которые не желают подчиняться правилам, тоже можно использовать с пользой и выгодой.
— Да? И как же?
Сержант ощерился.
— Тех, кто годится в бойцы, продают в гладиаторы.
— А-а-а, — протянул Борис.
Об этом он мог бы догадаться и сам.
— А ты думал, гладиаторские бои — это просто шоу? Нет, Берест, они еще и важную социальную функцию выполняют. Избавляют общество от ненужных и опасных элементов, а заодно позволяют неплохо зарабатывать.
— Ну а тех, кто в бойцы не годится, — с ними как?
— Их изолируют.
— Тюрьма? — спросил Борис.
— Еще чего! — возмутился Ухо. —
Кто в наше время будет содержать иждивенцев за решеткой? Пусть уж лучше пашут на каторге в коллекторе. С глаз долой, короче. А условия там такие, что… В общем, тресы там живут хреново и не очень долго. Но отработать потраченные на них деньги успевают.Борис оглянулся на ползущую сзади тресовозку. Там внутри среди прочего живого товара едет его первая добыча. Молодая чернявая девчонка, которой довелось побывать и в коллекторе, где долго не живут, и на гладиаторской арене, где живут еще меньше. А вот чернявая сумела выжить. И там сумела, и там. Она сумела даже сбежать из города. Но для того лишь, чтобы снова вернуться в ад.
И возвращает ее обратно он.
Ухо что-то сказал.
— Что? — встрепенулся Борис.
— Как тебе наш магазинчик, спрашиваю? — Сержант кивнул назад, на громаду гипермаркета.
Видимо, решил, что Борис смотрит туда.
— Да так… — Борис неопределенно пожал плечами. Ответил, не ответив.
«Магазинчик» ему, честно говоря, совсем не понравился. Бродящие среди покупателей висельники на цепях. Охрипшая трeска, цепляющаяся за лица умоляющим взглядом. И другая — подвешенная для порки… Наверное, к этому надо привыкнуть.
— Погоди, скоро увидишь настоящую торговлю, — пообещал Ухо. — Посмотришь, где у нас настоящие деньги делаются.
Борис промолчал. Покажут — посмотрит. Хотя так ли уж это ему нужно?
Глава 27
Попетляв некоторое время по городу, они пристроились в хвост небольшой (легкий броневичок, БТР и один трес-транспорт) хэдхантерской колонны. А вскоре вместе с ней остановились на широкой улице.
Впереди застыли еще две колонны побольше. Словно извилистая змея, шеренга машин тянулась к воротам — большим, стальным, тяжелым, установленным на рельсах. Чуть поодаль имелись еще одни — точно такие же. Въезд и выезд, надо полагать.
За воротами располагался комплекс соединенных друг с другом построек. Все это одновременно походило на ангары, склады крупного логистического центра, а еще — на тюрьму. Территорию ограждал забор с колючкой. По углам высились пулеметные вышки. Блочные конструкции, смонтированные из фрагментов гофрированной стали, подобно огромному куполу, накрывали пару-тройку кварталов. В окнах дорогие стильные стеклопакеты чередовались с ржавыми решетками.
— Куда это мы прибыли? — поинтересовался Борис у Уха.
— На невольничий рынок, — хмыкнул сержант.
— Это рынок? — Вот уж о чем Борис ни в жисть бы не догадался.
— Цивилизованный невольничий рынок, — уточнил Ухо.
— Цивилизованный? Невольничий? Звучит как-то странно, — заметил Борис.
— Ну, можно сказать по-другому, — хмыкнул Ухо. И выдал насмешливой скороговоркой: — База первичной регистрации, компьютеризированного учета, временного содержания и удаленной торговли трудовыми ресурсами. Трес-база, если короче.
Ах, вот оно что… Трес-база? Любопытно, очень любопытно… Раньше Борис ничего подобного не видел. Трес-базы не показывали даже по телевидению. Деятельность каждой базы охранялась законом о коммерческой тайне.