"Фантастика 2023-123". Компиляция. Книги 1-25
Шрифт:
Разведчик попытался привстать и оглядеться — он и сам был бы не прочь узнать, что это за место. Последнее, что он накопал в голове Бора, который, кстати, сейчас почему-то помалкивал, — это то, что ему нужно попасть на этот состав. Знал направление, в котором должен был следовать поезд, и знал его расписание, остальные же файлы были засекречены.
— Что с ребенком? — вспомнил о Виолле Гаттак.
— Когда мы прибыли на место, поезд начали разгружать дроны. Среди них — огромное количество дронов-охотников, так что мы при всем желании не смогли бы отбить Виоллу. Когда поезд остановился полностью, нам удалось незаметно убраться в лесополосу, Борис тащил тебя на себе. Вот сидим, пытаемся план придумать. Думали, ты очнешься и что-то подскажешь.
— Прежде чем сдохнешь, — добавил
— Мне нужно оглядеться, — сказал Гаттак, вставая, и Борис при этом тут же взял его на прицел. Марша подняла руку, давая понять, что еще не время убивать столь ценный кадр.
Гаттак же шаткой походкой добрался до края оврага, с трудом поднялся по крутому склону и попытался осмотреться. К нему присоединились Марша и Борис.
Лес, в котором прятались диверсанты, заканчивался тем самым оврагом, в котором очнулся Гаттак. За ним он увидел неширокую, метров двадцать шириной, расчищенную площадку серого цвета. Покрытие площадки нельзя было назвать природным образованием — слишком ровным оно было, хоть и напоминало скальную породу. Противоположный от леса край площадки круто возвышался над рельефом местности и напоминал купол. В отличие от самой площадки, он был глубокого синего цвета. Прямо у подножия купола, огибая его, стоял грузовой состав. Створки вагонов были распахнуты. Вокруг поезда суетились разномастные дроны: погрузчики, краны, тягачи… Они занимались выгрузкой и транспортировкой грузов. Выгружались какие-то ящики, а по периметру, сканируя местность, сновали дроны-охотники. Еще Гаттак обнаружил несколько дронов-ПРО с ракетным вооружением, размещенных по периметру странной базы и замаскированных сетками.
— Это подземное сооружение, — тихо прошептал Гаттак.
— А почему у него такой странный цвет? — удивилась Марша. — Он же тут как на ладони. Судя по всему, это сверхсекретный объект, разве он не должен быть замаскирован под лес?
— Как долго мы ехали? — не ответив, поинтересовался Гаттак. — В каком направлении?
— После того, как тебя вырубил Борис? — Марша пожала плечами. — Часов пять, не меньше. Пару часов на северо-запад, после строго на север часа три.
— С какой скоростью?
Марша пожала плечами.
— Не знаю. Быстро. Очень быстро. Нам удалось забиться между вагонами. С тобой осуществить это было крайне затруднительно, но мы справились, иначе нас бы попросту сдуло.
Гаттак посмотрел в небо, оценил высоту стояния солнца и сделал вывод:
— Скорее всего, мы находимся на севере Кореллской равнины. Местность изобилует сопками, валунами и озерными котловинами. Купол невысокий, округлой формы. Такая окраска — идеальная маскировка для данной местности. С высоты он не отличим от сотен других озер.
— Логично, — согласилась Марша. — Но что под куполом?
Но Гаттак этого не знал. Увы, не все кластеры памяти Бора были ему доступны. Когда парень в них рылся, эти были защищены особенно тщательно. Можно было бы предположить, что именно здесь Родина строит свой космический лифт, но это предположение не выдерживало никакой критики. Если строительство космического лифта и было принципиально возможным, то худшего места на планете, чем север Родины, для подобного проекта было не придумать. Приемную станцию лифта должны были разместить на экваторе или в непосредственной близости к нему, а саму систему тросов из углеродных нанотрубок должны были и вовсе не поднимать вверх, а спускать вниз с геостационарной орбиты. По сути, вся стройка должна была вестись в космосе. Нет, этот объект никак не мог быть приемной станцией космического лифта. В этой части Родины вообще не было ничего примечательного, насколько помнил Гаттак, а до ближайшего поселения — никак не меньше тысячи километров.
Он поделился своими мыслями с Маршей и заметил, как она взглянула на Бориса.
— Я чего-то не знаю? — поймав странный взгляд кнесенки, спросил Гаттак.
— Ты действительно не в курсе? — удивилась Марша.
— Откуда ему знать? Дилетант, — Борис, как всегда, был категоричен в оценках.
— Самое время поделиться тем, что знаете вы, — предложил Гаттак.
Марша колебалась, и Гаттак
ее подтолкнул.— Нам нужно понять, что тут происходит, а для этого я должен владеть всей доступной информацией. Я тоже не все знаю, но, возможно, с вашими разведданными я смог бы сделать кое-какие выводы.
— Что ж, тогда приготовься к потрясениям, — тихо сказала Марша. — Нет никакого лифта. Нет и никогда не было такого проекта.
— В каком смысле? — не понял Гаттак.
— Все сложно и покрыто густой вуалью конспирологических теорий и дезинформации. Мы сами потратили кучу времени и средств в тщетных попытках найти это чудо-сооружение, о котором трубят все ваши средства массовой информации. На это выделялись огромные ресурсы, погибло несчетное количество наших разведчиков, прежде чем мы получили достоверную информацию.
— И какую?
— Весь этот проект, всё, что говорят о нем в СМИ, все данные, которыми нас щедро кормят клирики — всё пустое. Космический лифт Родины — миф, отвлекающий маневр, призванный рассеять наши силы, дезинформировать нас, заставить одних бегать за ложной целью, а других работать не покладая рук ради ее достижения.
— Но этого просто быть не может! — не поверил словам Марши Гаттак. — На его создание выделяется колоссальное количество ресурсов — как материальных, так и людских. Я сам видел отчеты заводов, фабрик, горнодобывающих компаний. Всё говорит о том, что в стране ведется какая-то масштабная стройка.
— Всё это — колоссальная программа по дезинформации.
— Дезинформации? Но кого дезинформируют? Вас, повстанцев?
— Всех, Гаттак. Ложь рассчитана на всех. И на повстанцев, и на клириков, и на простых высших. Вот я смотрю на тебя и понимаю, насколько эффективно ваш Бор пользуется древним принципом «разделяй и властвуй». Он наплел вам всем с три короба про глобальную угрозу из космоса, про то, что нужно напрячь все усилия, все силы в подготовке к глобальной войне с захватчиком. А по факту целенаправленно вел политику тотальной лжи. Никакого космического лифта не существует, вернее, он есть лишь на бумаге, в проектах, в теоретических раскладках. Но мы провели подробный анализ всех имеющихся у нас данных и пришли к выводу, что в текущих условиях, при нынешнем уровне развития технологий и экономики планеты создание такого проекта просто-напросто невозможно.
— Но куда в таком случае уходят все ресурсы? Я же видел отчетность — тратятся безумные средства. Создается космический флот.
— В том-то и дело. По факту, на создание лифта тратятся безумные средства, но самой стройки нет. Это подтверждается многими источниками, в том числе и самыми надежными, можешь мне поверить. И ваш космический флот, по большому счету, такая же фикция. Несколько десятков сырых, далеких от совершенства космических истребителей, все остальное — только на бумаге. Да, на эти проекты тратятся колоссальные средства, но куда они уходят на самом деле, не знает никто. В том-то и вопрос. Бор затеял куда более хитрую и тонкую игру. Не будет никакого отпора демонам, не будет грандиозных космических сражений. Все — ширма, накинутая на глаза высшим.
— То, что вы не нашли стройку века, — возразил Гаттак, — еще не означает, что ее нет. Возможно, вы слишком недооцениваете работу контрразведки Родины.
— Я была там, Гаттак.
— Где?
— На стройке века. Там ничего нет. И еще, на нас работают настолько высокопоставленные клирики Родины, что сомневаться в их осведомленности нет никаких оснований. Наше руководство уже много лет назад заключило союз с рядом ключевых клириков Борограда. Они сами, собственно, и были инициаторами такого союза. Они все знают правду, Гаттак. Они все — вероотступники. Никто, слышишь, никто не верит ни в Бора, ни в его могущество. От его имени руководят страной, его именем проводят чистки в рядах высших, но самого Бора никто и никогда не видел. Никто и никогда с ним не разговаривал. Никто из высших клириков не имеет прямой связи с Бором, и именно поэтому они вышли на нас. Им нужны руководители повстанцев, те, за кем пойдут все низшие. Они замыслили глобальный передел мира на зоны и сферы влияния, и после их победы мир изменится до неузнаваемости. Все в плюсе — и мы, и клирики, и люди.