"Фантастика 2023-94". Компиляция. Книги 1-16
Шрифт:
Противник благоразумно оставался на северном берегу Ижоры.
— В Гатчино засели, я не я буду, — Фёдор глядел в бинокль на поднимавшиеся невдалеке купола собора в самом сердце города.
— Где оно началось, там и кончается, — философски откликнулся Петя.
Вот она, Гатчино. Вот виднеется острый шпиль башенки над Приоратским дворцом, тонет в облаках зелени императорский дворец; и всё так тихо и мирно…
А корпус? Что с корпусом?..
Потом. Всё потом.
— Кто пойдёт в разведку?
Дви Мишени и Ирина Ивановна стояли перед первой ротой. Ротой, что собрала, наверное, всех оставшихся в живых кадетов «старшего возраста»,
Вперёд шагнули все, как один.
Две Мишени слабо улыбнулся. Ирина Ивановна отвернулась и, кажется, смахнула слезу.
— Отставить! Пойдут… Фёдор! Петя! Лев! И…
— И я! И я!
— Ну как же без тебя, Сева. Задачу, полагаю, вам уже ставить не надо, сами поставите кому угодно.
Всё-таки хорошо придумал Петя с этими «камуфляжами». А всё почему? — потому что успел в 1972 году просмотреть у Игорька дома целую кучу книг и журналов. И в самом деле, что может быть проще? Серо-оливковую форму сделать пятнистой, подмешать коричневого, тёмно-зелёного, и вот, пожалуйста — в пяти шагах пройдёшь и не заметишь.
Малая и Большая Загвоздки заняты неприятелем, так же, как и Малая Гатчина. Пришлось обходить; теперь они подобрались к окраинам Алесандровской слободы, рабочего района, где когда-то им, мальчишкам, пришлось пробиваться силой. По левую руку оставался корпус; там всё тихо.
— Стал бы ты его занимать, Петь?
— Не-а. Он ничего не прикрывает, ни на одной дороге не стоит, вокруг деревья. Что там оборонять?
— Вот и я так думаю. Поэтому идём вперёд…
Вперёд они пошли, и почти сразу же заметили свежеоткопанные траншеи красных. Они заняли позиции вдоль домов, укрепились по линиям железной дороги; и можно было только дивиться, откуда их столько? Вроде бы красные проводили мобилизацию за мобилизацией, а тут на подступах к столице, оказывается, ждала своего часа сплошная полоса обороны!
Они уже хотели возвращаться, но Фёдор вдруг решительно потянул их в сторону корпуса.
— Проверим!
— Да чего там проверять? — подал плечами Севка. — В худшем случае напоремся на краснюков. И что?
— Увидишь!
…Ограда корпуса стояла по-прежнему, и даже дырка оказалась на том же месте, правда, теперь, чтобы пролезть, пришлось попыхтеть.
А затем — затем они увидели.
Стены корпуса стояли, все закопчёные, все покрытые гарью. Крыша провалилась; внутренности все выгорели. Однако огонь, пожрав верхние этажи, не добрался до нижних — там кое-где в окнах даже уцелели отдельные стёкла.
— Ах, твари!.. — вырвалось у Бобровского.
— Потом скорбеть станем, — Фёдор тащил их внутрь. — Ну, все поняли, куда идём?
Ему никто не ответил. Все понимали.
Внутри их встретил полный разгром и разорение. Тут и там стены с потолком пятнали чёрные следы огня, словно кто-то пытался поджечь то одно, то другое, но здание, построенное без деревянных перекрытий, специально — так, чтобы как можно лучше противостоять пожарам, выдержало.
Фёдору Солонову не потребовалось много времени, чтобы отыскать дорогу в подвалы. Замки были сбиты, двери выломаны — разграбившие корпус, похоже, искали «ценности».
Подвалы, конечно, тоже очищены, однако глубоко погромщики не полезли. Не потребовалось много времени, чтобы понять — пройти можно. Ну, с некоторой помощью взрывчатых веществ.
… — Значит, пройти можно… — кивнул Две Мишени, выслушав доклад. — Дерзко. Но… иначе нам не прорваться.
…Был
уже вечер, когда длинная цепочка алекандровцев втянулась в разграбленные мёртвые останки корпуса. У них был один шанс сломать оборону красных, открыть дорогу на Питер и тем самым — верили они — положить конец войне.— Удивительно, конечно, — заметила Ирина Ивановна. Несмотря ни на какие возражения, она облачилась в галифе, китель, подпоясалась ремнём и шла вместе со своими учениками. — Красные окопались совсем рядом, а корпус бросили. Даже секрет не оставили.
Петя принялся вновь объяснять, что позиция, дескать, невыгодная, кругом деревья и так далее, но Ирина Ивановна только отмахнулась.
— Не нравится это мне. Вот не нравится, и всё тут.
— Да нет там никого, Ирина Ивановна!.. Мы проверили!
— Не сомневаюсь, Сева, что вы сделали всё возможное. Но это не изменит моего мнения.
Шли подземным коридором, тем самым, что некогда пробиралась группа «бомбистов». После известных событий его должны были перекрыть, замуровать, завалить и так далее и тому подобное, но, как обычно и бывает, дело начали, но до конца не довели. Замки, какие оставались, александровцы аккуратно взрывали; и так добрались до самого подвала в сердце старого Гатчино…
Вылезали, аккуратно рассредотачиваясь по окрестным дворам. Городок, некогда чистый и аккуратный, сейчас казался таким же мертвецом, что и разорённый и наполовину выгоревший корпус.
Ни единого огонька в окнах. Не горят и уличные фонари, и ни единой живой души на улицах.
Провести полк — конечно, не тот полк старого состава, три с половиной тысячи штыков — через игольное ушко старого подземного хода непросто, требует времени. Уже совсем стемнело, когда александровцы полностью втянулись в Гатчино, высыпали звёзды, а вокруг всё оставалось по-прежнему тихо, даже собаки не брехали, словно ни одной не осталось.
— Неужто так облажались красные?.. — прошептал Фёдор. В мысли настойчиво лез такой близкий дом, где была их квартира, где счастливо и мирно жила его семья (ну, не совсем мирно, если вспомнить все их приключения); и ещё один, старая дача на Бомбардирской…
— Они не первый раз облажались, — так же шёпотом отозвался Петя Ниткин (не мог удержаться, конечно же). — Они и там ошибались, просто на сей раз мы этим воспользовались.
Петя есть Петя — где бы он ни был, а поговорить на отвлечённые темы, невзирая на близость и боя, и смерти — это святое.
— Тихо ты! — шикнул Фёдор.
Тишина ему донельзя не нравилась. Так не бывает. И куда делись все обитатели Гатчино? Неужто разбежались? Нет, от чекистских чрезвычаек не разбегались, всё надеялись пересидеть да переждать. Во многих местах уже дождались.
Теперь скопившиеся в тылу врага александровцы могли ударить красным в тыл, несмотря на все сложности ночного боя. С фронта должны были поддержать дроздовцы, остальные идущие на Питер эшелоны надо было разворачивать по соединительной ветке (Фёдор надеялся, что её-таки починили).
— Пошли! — прошелестело по рядам.
Тени в гимнастёрках с винтовками наперевес (далеко не у всех оставались верные «фёдоровки», куда больше за время войны стало простых трёхлинеек) потекли мимо тёмных домов (иные, оказывается, выгорели, оставив только закопченные коробки кирпичных стен) — туда, к окраинам, к траншеям и пулемётным гнёздам красных.