"Фантастика 2024-118". Компиляция. Книги 1-27
Шрифт:
Первую свою большую экспедицию в Лагрике я начал через четыре месяца после победы над в Лакпаке. К этому времени мастера смогли поставить на воду двенадцать стругов, которые были способны перевозить на своих бортах почти тысячу человек. На строительство столь большого речного флота пришлось израсходовать почти все запасы парусины и немало хорошего леса, но я был доволен и, как только был собран первый урожай на землях колонии, то я отдал приказ грузиться на суда. Собрав под своей рукой триста наёмников и пять сотен воинов-магларов, я приказал продвигаться вверх по течению. Войско было воистину большим, и я был готов дать серьёзный бой. Саму же реку, по которой
Когда мы подобрались к Лакпаку, то оттуда у нам присоединилось несколько десятков воинов. Ки’бак, прибывший со своими воинами для встречи, заявил, что желающих куда больше, но люди нужны для восстановления после множества лет изгнания. На моих воинов из магларского народа он смотрел косо, но никакого протеста не показывал, а даже слёзно желал отправиться в поход с нами, чтобы помогать людям огня насаждать власть Солнца неверующим и еретикам на Верхних землях реки Инн. Однако же я отказал Ки’баку, указывая на то, что нашему народу нужен серьёзный союзник, что будет способен оказать нам поддержку на «длинной дистанции», а сейчас лакмаки слишком слабы, чтобы начинать тяжёлую войну, успев только-только выйти из прошлого столкновения.
Для продвижения по реке мы активно работали вёслами, надеясь встретить как можно быстрее племена и местные государства. У меня было всего лишь два варианта развития событий после встречи: мир или огонь. Одно дело если аборигены сразу согласятся дружить с нами и заключат хотя бы какое-то подобие соглашения о добрососедстве, то может у нас и получится сосуществовать рядом хоть какое-то время, а если наоборот, то придётся выкорчёвывать любое сопротивление огнём и мечом. Конечно, пусть лучше всё пойдёт по первому сценарию и тогда можно будет включать режим мягкой политики, но жизнь бывает слишком непредсказуемой, и я готовился окрасить чистые воды реки Инн в красный.
Когда мы значительно продвинулись дальше по течению, то наконец появились первые следи хоть каких-то народов. Пока мы плыли вперёд, то по берегу нас стал сопровождать отряд людей на конях. Их было несколько десятков и у каждого из всадников я видел лук с несколькими стрелами. До них была примерно сотня метров и при желании они могли бы без особого напряжения нашпиговать наши борта стрелами, но первыми аборигены атаковать не спешили, просто сопровождая наши корабли. Своим же бойцам я тоже приказал особенно не дёргаться, дабы не провоцировать местных на открытый конфликт.
— Кто это? — спросил я у одного из наших сопровождающих, происходящих из лакмаков.
— Калаки. Кочевники, но не такие как маглары. Они кочуют по полям, а не по лесам. Калаки искусные всадники и воюют они только на лошадях, едят лошадей и даже говорят, что спят они вместе с ними.
— А как они с другими племенами контактируют? Или они вместо доброго слова предпочитают стрелу пустить?
— С другими народами они стараются не общаться и подпускают на свои равнины только тех, кого сочтут достойными. Очень уж они недоверчивые, а бед от них много. Равнины не так богаты, а потому часто наскакивают на оседлые селения, а потом скрываются на своих бескрайних равнинах, где найти их не могут даже духи.
— Ну, тогда уж попробуем поговорить, раз вывелась такая возможность.
Как только я отдал приказ остальным кораблям оставаться на речной глади, то наш кормчий стал понемногу править к берегу. Аборигены сразу же оживились и стали скакать вдоль берега, что-то крича друг другу на неизвестном мне
языке. Правда, они всё же знали один язык, который понимал каждый народ — язык оружия. Как только наш корабль пристал к побережью, то бойцы мгновенно взяли нас на прицел, приготовившись нашпиговать нас кремниевыми стрелами. Представлять из себя ежа мне совсем не хотелось, а потому взял с собой только проводника-лакмака и выходить из воды пришлось исключительно с поднятыми руками.— Меня зовут Вадим! Я пришёл к вам с миром и желаю только поговорить.
Мой проводник сразу перевёл мои слова на знакомый этим кочевникам язык, да и весь остальной договор шёл исключительно через него. На удивление, проводник обладал достаточными знаниями, чтобы проводить чуть ли ни синхронно, а потому я мысленно похлопал Фабрису за его умения в области обучения.
— Вы прибыли с Нижних Равнин. Кто вы такие?! — грозно спросил меня один из всадников, продолжающий восседать в своём седле.
Сам кочевник одет был небогато. Из одежды он имел исключительно штаны, да узкую повязку на лбу, что не давала его длинным чёрным волосам перекрывать обзор. Штаны его были сделаны из кожи без особых излишков и украшений, а повязка имела незамысловатый угольчатый рисунок. Сам же всадник был загорелым и сухопарым, а держался на спине своего скакуна без стремян. Из оружия, помимо лука, имел только простенький нож на поясе, сделанный из кости какого-то животного. Конь этого всадника был невысоким, но крепким, способным нести своего наездника долгие часы совсем без отдыха.
— Люди огня.
Произнесённые толмачом слова мгновенно вызвали роптание в рядах всадников. Они стали быстро переговариваться на своём языке, немало напоминающим языки лакмаков и магларов. Похоже было, что среди этого народа тоже гуляли слухи о том, что на континенте появились неизвестные люди. Предводитель кочевников задумался, и я прямо видел в его глазах тяжёлый мыслительный процесс, который грозился рано или поздно вызвать ошибку в его мозге.
— Чем вы это докажите? — на этот раз гонора в голосе всадника было куда как меньше, и он смотрел на меня, непонятно что пытаясь найти на доспехах.
Я, как только услышав перевод толмача, недолго думая, стремительным движением вытянул из кобуры пистоль и пальнул в небо. Громкий выстрел напугал лошадей окруживших нас всадников, да и сами кочевники калаки не смогли сдержать выкриков страха. Понимая, что кочевники впечатлены, я с улыбкой быстро произвёл второй выстрел из другого пистоля. На этот раз несколько коней рванулись в сторону, вынуждая своих наездников удерживать поводья. Окружавшее нас до того плотное кольцо, резко расширилось и калаки теперь опасливо поглядывали в нашу сторону, совсем позабыв о возможности атаковать.
Сам же я быстро глянул в сторону кораблей. Стоящие там воины мгновенно нацелились в сторону берега, готовые нашпиговать ошарашенных кочевников свинцом и каменным дробом. Я же, специально поднял руку с раскрытой пятернёй. Этот жест, фактически, был приказом целиться, но ещё не атаковать. Если я сожму кулак, то подпалятся фитили, а как только руку опущу, то тут же грохнет залп, способный просто стереть с лица планеты окруживших нас калаков.
— Я Вадим. Я сын Великого Солнца. Мой родитель дал мне силу огня и приказал насаживать его волю непокорным! Вы, калаки, обязаны поклониться Великому Солнцу, а иначе все ваши пастбища выгорят, исчезнет трава, а ручьи пересохнут. Преклоните колени пред Великим Солнцем и тогда вы сможете выжить! — чеканил я, всё больше и больше добавляя в голосе сталь.