Чтение онлайн

ЖАНРЫ

"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21
Шрифт:

Проблема была в том, что Бычавское танковое сражение — четыре сотни боевых машин с обеих сторон одновременно, пехота, самоходная полевая артиллерия, два дня жесточайших боёв — никак не повлияло на результат осенней кампании. Более того, как оказалось, оно нанесло российской армии невосполнимый ущерб. Убитыми и ранеными Россия потеряла более двух тысяч жизненно важных для продолжения войны человек — механиков, ремонтников, водителей, подготовленных членов экипажей.

Превосходное оружие имеет значение только тогда, когда есть те, кто сможет его хоть как-то использовать. Вчерашние крестьяне, научившиеся читать и писать, в массе своей по прежнему считали, что «колёса паровоза крутятся потому, что дым идёт». Освоивший грамоту русский мужик, в основном, читал лубки и подписи под похабными

фотографиями (а также газетные объявления об их рассылке и прочую рекламную чушь). В лучшем случае — околосельскохозяйственные журналы или самоучители телеграфистов, в надежде на скорую карьеру. В то время как несущая серьёзные потери армия, как пылесосом, собирала всех, более-менее технически образованных людей по всей империи.

К ноябрю, когда фронт стабилизировался по линии Херсон-Бердичев-Белосток-Рига, мы уже остановили производство «Шилок».

Рождество — впервые за все годы — мы встречали вдвоём.

И, вероятно потому, что никогда раньше мы не оставались именно «совсем вдвоём», нас потянуло на философию:

— Саш, а что ты собираешься делать дальше?

— Как что? Заводы строить, жизнь делать лучше… не совсем понял, ты о чём?

— Мария Иннокентьевна давеча говорила, что ты теперь самый богатый человек на Земле. Но ведь Господь не просто же так дал тебе это богатство? Нет, я вижу, что ты деньги тут же тратишь, с пользой большой — но что дальше?

Что дальше, что дальше… Да откуда я знаю? Надо строить больше тракторов тех же — чтобы народ с голоду не помирал. И не только тракторов — вокруг ещё столько разного людям не хватает! Одежды, обуви, лекарств… знаний!

— Неправильно она говорила, не я, а мы с тобой… Наверное надо будет заняться устройством школ, институтов, училищ разных. Чтобы люди сами могли себя накормить, одеть, обуть… крышу над головой надёжную построить. Вот взять Суворову: она ведь очень много полезного сделала. Сама сделала — но те ребята, которых она в своем институте обучила сделали уже в десятки раз больше. Кстати, надо институт назвать её именем. «Институт прикладной химии Ольги Александровны Суворовой» — звучит?

— Звучит — улыбнулась Камилла. — Действительно, чего я о всяких глупостях спрашиваю? Ты всегда найдёшь, куда деньги потратить с пользой. Пойдем-ка спать.

Камилла давно уже уснула, а я всё размышлял над её словами: что же дальше? Неожиданно вспомнил Генри Роджерса. Да, я несколько удивился, узнав, что он фактически подарил мне «Палм Ривер» — но причина этого поступка мне была известна. Ещё когда лишь компания создавалась, он, как бы между делом, заметил:

— Александр, а ты знаешь, почему мне с тобой так хорошо работать? Ты не похож на Джона, — Генри имел в виду Рокфеллера. — Ты похож на меня.

— Вроде не очень, — с улыбкой ответил я, посмотрев в зеркало.

— Похож, очень похож. Джон зарабатывал деньги для того, чтобы получить много денег, а мне не то, чтобы это неинтересно, нет. Мне этого недостаточно. И тебе недостаточно. И мне тогда, и тебе сейчас деньги нужны не для богатства, а для того, чтобы перестроить мир так, как нужно нам. Мы оба хотим этим миром управлять, но не как паршивые политики, которые всё хотят отнять, а как творцы, как люди, которые знают как сделать этот мир лучше. И деньги для нас — это способ сделать то, что мы видим, реальностью. Только ты ещё не научился правильно дергать за те ниточки, которыми управляются жадные и недалекие люди. Но я постараюсь тебе показать, как это делать в совершенстве…

Роджерс был гениальным кукловодом. Своих у него было «всего» восемьдесят миллионов, но он держал в крепких руках более двадцати миллиардов, своими ниточками контролируя почти треть американской промышленности. У меня капитал в разы больше, но контролирую ли я хотя бы мою собственность?

И права Камилла: куда потратить эти деньги — я найду. А вот Генри был не прав: пока я "лучшего мира" себе не представлял. Знал, чего не хватает в нынешнем, ну тех же школ с институтами или больниц. А вот весь "лучший мир" целиком… Всё же у Генри за плечами кроме кучи денег и налаженной системы управления был и большой жизненный опыт, такой опыт, который дает лишь время. Но мне всего лишь

тридцать… то есть, уже за пятьдесят, но организм об этом не знает — значит время у меня есть. И деньги есть, даже не деньги — капитал. Заводы, поля, рудники — этот капитал не пропадет. Так что лучший мир я всё же построю. Хоть и не сразу…

Оказывается война — это чрезвычайно выгодный бизнес. Когда миллионы взрослых мужиков занимаются этим делом на фронте, то другие миллионы очень сильно заняты на работе: ведь тех, первых, мало накормить, их нужно одеть, обуть, постоянно подтаскивать им новое оружие и боеприпасы — а всё перечисленное и ещё больше не упомянутого нужно сделать. Причем делать это должны другие люди, работающие на работе — и получающие оплату за свой труд деньгами. Денег у них становится много, и они начинают их тратить на не самые необходимые в жизни вещи. Например, на подушки-пердушки или автомобили.

Правда подушек больше продать у меня не получилось, а вот автомобилей…

Поскольку французы были в основном заняты на войне, много из необходимого им делалось в той же Америке. И у американских рабочих завелись упомянутые лишние деньги. А затем — у них завелось два с половиной миллиона автомобилей, из которых на моих заводах было сделано больше полутора миллионов. Завелись лишние деньги и у испанцев со шведами: эти неплохо наварились на поставках «всего необходимого для войны» немцам, австрийцам и итальянцам — и теперь для шведского или итальянского рабочего жизнь без собственного авто стала казаться слишком пресной. Конечно, рабочие сами не таскали контрабанду — но те, кто ей занимался, возжелали теперь жизни во дворцах (или хотя бы виллах), комфорта и счастья, и рабочие получали свои денежки за сбычу мечт новоявленных богатеев. «Хозяева жизни» тоже мечтали о роскошных автомобилях, но небольшие дешевенькие машинки всё же прибыли дают больше, чем лимузины ручной сборки — просто потому, что «простых и дешёвеньких» у меня в этих двух странах купили больше ста тысяч.

Столько же употребила и Британия — и два раза по столько её колонии с союзниками. С Австралией-то понятно: она продала угля и руды столько, что на вырученные деньги каждый австралиец машину купить сможет. А вот то, что Китай наберет денежек на восемьдесят тысяч машин, я даже и предположить не мог. Не мог, потому что просто не знал, сколько Британия платит за китайских солдат в Европе…

Кроме автомобилей у меня очень успешно продавались патроны, снаряды, пушки, самоходки — русская армия потребляла очень много довольно дорогого товара. И результат не замедлил сказаться.

Мышка — по традиции уже — утром тридцать первого декабря принесла предварительный финансовый отчет по итогам года. Ничего, в общем-то, необычного. Вот только Мария Иннокентьевна прошлым летом наконец нашла свое счастье в браке, и счастьем для неё стал Валера Тимофеев — главный «дизелист» компании и заодно директор Царицынского тракторного завода. Тоже дело хорошее — если бы не приехавшая к нему сестра. Вообще-то наличие сестры обычно для человека не является источником проблем — но вот конкретно у Валеры сестра имела несчастьем служить в Москве, секретарём редактора «Московских ведомостей»…

У людей какая-то маниакальная тяга к круглым цифрам — вот мне дважды довелось встретить тысяча девятисотый год, и дважды я удивлялся тому, насколько люди теряют разум при виде двух нулей на листочке календаря. Но сейчас год-то наступил всего лишь пятнадцатый, и особого повода сходить с ума я не видел. Наивный!

На Новый год мы, тем не менее, полетели в Москву — видимо нам обоим «одинокого Рождества» вполне хватило для тихого семейного счастья. И хотелось счастья шумного и буйного — что вполне обеспечивалось в Машкином доме. Сам праздник прошел в полном соответствии с ожиданиями, и мне не хватало только телевизора — который, впрочем, вполне заменил любительский концерт, устроенный семьями инженеров с «Рубина». А вот утром первого января Москва сошла с ума. Может быть и не одна она: «Ведомости» опубликовали лишь строку из Мышкиного отчета. И даже не целиком, а маленький кусочек этой строки. Опустив слова «таким образом за год по предварительным данным доход превысит» они напечатали стоящее после этих слов число. С девятью нулями после единицы…

Поделиться с друзьями: