"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21
Шрифт:
— Точно? — уточнил Ивэйн.
— А то, может нам того… — предложил, неопределенно качнув мечом Гавейн.
— Обижаешь, начальник, — Горыныч оттеснил рыцарей к лестнице и, удостоверившись, что они спускаются вниз, спокойно вернулся в комнату к Добрыне.
Хмырь, глянув на Горыныча, завистливо просипел:
— Хорошая у тебя крыша, купец. Вон, как легавых отвадил…
Считали они долго, и наконец сбились. Принялись считать снова. Алена, чувствуя, что не в силах уже смотреть на это, вздохнув, пошла на улицу. Где-то через полчаса земного времени
— Почти четыре фунта золота, — довольно потряс он кошелем.
«Это что же, — принялась вспоминать Алена. — Полтора-два килограмма выходит?!»
— Зря ты, Добрыня все свое серебро поменял, — покачал головой Змей. — Теперь с собой эдакую тяжесть всю дорогу таскать будешь?
— Буду, — кивнул Добрыня. — Зато, как приедем мы в стольный Киев-град, то такую там закатим гуляночку! — он мечтательно сощурился.
— Ты что же, совсем серебра себе не оставил? — испугалась Алена.
— Ну, отчего же совсем, — усмехнулся Добрыня. — Есть еще по паре монет на брата… Ну что, теперь в баньку, да?
За разговором они и не заметили, как дошли до «Карасиков». На заднем дворе корчмы, по приказу Феликса уже топилась баня.
— Сперва я пойду помоюсь, — заявила Алена.
— Верно, — кивнул Алеша. — А то мы уже скоро забудем, как ты выглядишь.
— Постой-ка! — остановил ее Горыныч. — Если ты сама отмоешься, то с тебя невидимость сойдет. А с одежи твоей?
— Да… Одежду, похоже, тоже стирать надо, — вздохнула Алена. — Ну да и постираю заодно, — и она уже открыла дверь бани, но вдруг остановилась. — Как постираю, так оно ведь долго сохнуть будет!.. А в чем же я ходить стану?.. Вот что, ребятушки. Вы узнайте, пожалуйста, нельзя ли тут готовую одежду купить?
— Так вы мыться будете или как? — поинтересовался у них подскочивший Феликс. — Дверь открыта, баня стынет. А после вас у меня еще одни постояльцы просили помыться.
Алена захлопнула дверь бани. Феликс испуганно оглянулся на своих постояльцев.
— Это кто сейчас туда вошел? Уж не банный ли дух?
— Он самый, — с серьезным видом заверил его Горыныч. — Щас он сперва помоется, а там ужо и мы. А я пока пойду, одежку куплю духу нашему, банному, — и друзья, переглянувшись, расхохотались.
Через некоторое время Горыныч зашел в баню со свертком одежды. Деликатно постучался в дверь.
— Оставь все там, в предбаннике — отозвалась Алена, чуть приоткрыв дверь из парной.
— Да что ты так стесняешься? — улыбнулся Змей. — Я ведь тебя и через стену вижу.
Густо покраснев, Алена захлопнула дверь у него перед носом. Горыныч только пожал плечами и аккуратно положил сверток с одеждой на скамью.
Через несколько минут Алена вышла из бани, румяная, раздосадованная, в вечернем платье и туфельках на высоком каблуке. Алеша с Добрыней сперва восхищенно ахнули, но всмотревшись в сестру, нахмурились. Горыныч обошел Алену кругом с видом художника.
— Так и думал, что тебе это пойдет… Но куда ты косу свою дела?
— Отрезала. Еще по дороге в Мореград, — пожала плечами Алена. — Ты мне лучше скажи, как я в этаком наряде на корабле ходить буду?
— Что же ты наделала, Аленушка, —
не слушая девушку, сокрушенно покачал головой Добрыня. — Честь да красоту свою девичью сгубила…— Что отрезано, того обратно не прилепишь, — пожала плечами Алена. — Отрастет еще… — девушка махнула рукой. — Показывайте, где этот магазинчик. Схожу, куплю себе что-нибудь походное.
— Да у тебя же есть походное? — удивился Алеша. — Высохнет, и оденешь.
— Я ничего не стирала. Все эти вещи теперь — невидимки. Кроме меня их никто не видит. То есть, если в такую вещь завернуть что-нибудь…
— Ишь ты! — хмыкнул Добрыня. — Ну, придумала… Ладно. Мы пока пойдем, попаримся. А ты, Горыныч, покажи Алене тот магазинчик, а потом загоняй в баню рыцарей. А то дух от них такой, что враг за версту нас почует.
В лавке готовой одежды Алена выбрала себе мальчишеский наряд — штаны, рубаху, берет и переоделась за ширмой.
— Красоту трудно испортить, — прокомментировал Горыныч новый наряд Алены. — Ну, пошли. Наверное, пора уже загонять рыцарей в баню… Может, мне и самому попариться? Не знаю, надо ли мне это. Не знаешь, я раньше парился в бане?
— А сам ты не помнишь?
Змей замер в задумчивости. Потом вздохнул и пожал плечами.
— Я не все еще вспомнил. Не знаю, смогу ли вообще здесь вспомнить все… Если бы ты не позвала меня тогда, никто бы меня не нашел, — он скривился. — Я так бы и жил в том домике у моря еще несколько дней, сам себя не помня. А потом Кощей в свой день пришел бы с мечем-кладенцом и зарезал меня, а я так ничего бы и не понял.
— Не надо, чтобы Черномор и Кощей узнали, что это я тебя нашла. Пусть лучше все думают, что ты сам справился, — Алена прижалась к плечу Змея. — Тогда они по прежнему будут тебя боятся. А то, что мы к Змеиным островам сейчас поплывем, убедит Кощея, что мы действительно за живой и мертвой водой сюда приехали.
— Я мало что помню об этом самом Кощее, — покачал головой Горыныч. — В одном только уверен — этот тип всегда был мне неприятен.
— Странно, что ты не помнишь Заморыша.
— Заморыша-то я помню, — хмыкнул Горыныч. — А вот Кощея…
— Так это он и есть Заморыш! — всплеснула она руками.
— Что, серьезно? — Змей даже остановился.
— А здесь его называют еще Отморозком.
— Ну да, ну да… — закивал Горыныч. — Теперь мне хоть что-то становится понятно. А почему же тогда Добрыня говорил мне?.. — Змей неожиданно замолк, и пошел дальше молча, загибая пальцы и шевеля губами.
«Ну и каша у него в голове, — вздохнула Алена. — Не дай бог нам сейчас столкнуться с Кощеем или еще каким-нибудь сильным колдуном».
Синяя четверть подходила к концу, когда путешественники вышли из Мореграда оглядеть окрестности. Последние корабли Морейцев только что отчалили от берега. Пустынным истоптанным пляжем друзья двинулись вдоль берега моря на восток, к реке. За рекой, на большом острове шумел листьями лес. Тут и там вдоль берега речки плавали полузатонувшие бревна. Несколько дюжих мужичков, видимо, выехавших из Мореграда чуть раньше, уже грузили эти бревна на дровни. Горыныч окинул берег взглядом и поежился.