"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29
Шрифт:
— Или две, — пробормотал Серёжа, черкая в блокноте. — Надеюсь, хватит у тебя денег. Да что мне остаётся, только надеяться.
Накормили Сергея обедом и отпустили решать неотложные задачи. Для пищеварения занялся математикой, задали в Корпусе на каникулы, а Катя села просматривать зарубежную прессу. Немного позанимались, вошла Миланья и сказала, что ко мне чин епархии с важным разговором.
Велел вести его в гостиную, и сами туда прошли. Чин являл собой довольно упитанного, русобородого субъекта среднего росту. Он уселся в кресло и, как
Я его слушал с непроницаемым лицом, а сам думал, что Серёжа мне был не очень нужен, сам мог обо всём догадаться. Правда, в дальнейшем он точно пригодится с его связями и возможностями.
Чин закончил длинный период и ласково воззрился на меня. Я душевно ему ответствовал:
— Пошёл вон, отче.
Тот завис, и я развил идею:
— Или я тебя вызову на дуэль за непристойное предложение.
— Но ты ведь христианин, сын мой! — возопил батюшка.
— И это не помешало мне убить твоего коллегу, — сказал я холодно, приподняв бровь. — Ты ещё здесь?
Человек в хламиде подорвался и поспешно проговорил:
— Я уже ухожу! Скажу только, что мой брат, возможно, поступил опрометчиво. Когда ты отойдёшь от шока, мы всегда рады будем всё обсудить…
Я нетерпеливо крикнул в дверь:
— Миланья, проводи!
Бледная экономка тут же нарисовалась в дверном проходе. Священник пошёл на выход под настороженными взглядами Авдея и Мухаммеда. Когда поп ушёл, Катя неопределённо проговорила:
— Вот ты даёшь!
Повисла неловкая пауза. Вернулась Миланья и с порога раздражённо заговорила:
— Я, конечно, поклялась служить твоему батюшке, и служила твоей матушке и тебе с первых твоих дней, но никому не давала клятвы молчать! Я не злоупотребляла своим правом, но теперь просто не могу тебе не сказать…
— Заткнись, Миланья, — молвил я. — Это просто не твоё дело — иди на кухню.
Экономка удалилась, зато на меня неодобрительно воззрились Авдей и Мухаммед. Я демонстративно обратился к Кате:
— Что–то умничать надоело. Поучишь шпагам?
Она кивнула и пошла в спортзал. Я двинулся за ней бросив Мухаммеду и Авдею:
— Вы тоже с нами. Поохраняете меня. Заодно.
Дальше шпаги, магия, просто занятия и секс с Катей — в целом обычная боярская жизнь. Аж самому немного весело!
Сначала я ждал момента, когда всё закончится. Но перестала болеть голова, только иногда накатывает. Стал я играть Артёма, постоянно опасаясь разоблачения. Но прошло и это, теперь я всё больше просто боярин. Не Тёма. Я, какой есть. Вредный, иногда вздорный — настоящий боярин-самодур.
Впрочем, ещё неизвестно что получилось бы из Тёмы. Маленькие все такие лапочки, но из кого-то же вырастают массовые убийцы. Я хотя бы точно не такой. Однако и это всё лирика, главное — кто кого переживёт.
После завтрака поехали в Корпус. Без пяти десять я представился секретарю ректора. Та прошла обо мне доложить и предложила обождать. Я присел на стульчик, а Мухаммед с Авдеем остались стоять у дверей. Ровно через пять минут у секретаря сработал селектор, и она попросила проходить.
Я
вошёл ровным шагом и с порога сказал нейтрально:— Здравия желаю, Григорий Васильевич!
Вроде как, по уставу, но и по имени отчеству.
— Проходи, Тёма, присаживайся, — мягко проговорил подтянутый и высокий генерал лейтенант от магии.
Я прошёл к стулу для посетителей и сел на самый краешек. Григорий Васильевич вопросительно на меня посмотрел. Я перешёл к делу:
— Как боярин я ведь могу пригласить выпускников в дружину?
— Да хоть всех! — улыбнулся генерал. — Ребята до единого выразят согласие — придётся даже отбирать.
— Отчего же так? — вырвался у меня вопрос.
— Какой год от бояр нет ни одного целевика! — воскликнул ректор. — Ты бы один стал таким, да папу твоего убило. Только разобрались, что да как, ан ты пролез сам на общих основаниях! А за всех остальных платит Совет Общей Обороны, их ждёт, или дружеский Китай по контракту, или гарнизоны на долгие годы, если не навсегда.
— Мдя, — почесал я под фуражкой. — Тогда всех.
— Всех выпускников?! — опешил генерал. — Но ведь за каждого тебе придётся заплатить Корпусу сто пятьдесят тысяч рублей!
— Сразу только от двадцати пяти, — возразил я кротко. — А потом в год по девять триста семьдесят восемь пятнадцать лет, если не начнётся большая война.
— А она не начнётся, — уверенно сказал ректор. — И ты просто сольёшь за шестнадцать лет почти восемь миллионов.
— Так где оставить заявку? — спросил я терпеливо.
— То есть ты всё равно их всех приглашаешь в дружину? — уточнил Григорий Васильевич.
Я важно сказал:
— Да.
— Тогда ты уже сделал заявку как маг магу, — суховато ответил генерал.
— А если всё так просто, можно пригласить и следующий поток? — проговорил я радушно.
— Можно приглашать до третьего курса включительно, — сказал растерянно маг.
— Гм, — поскрёб я под фуражкой. — Вообще-то, до третьего многовато. Но ведь кузен Миша на третьем. Давайте до третьего курса.
— То есть ты приглашаешь всех выпускников до третьего курса в свою дружину? — строго спросил высокий дед.
— Да! — ответил я торжественно. — И просто на всякий случай, разреши вопрос?
— Спрашивай, — проговорил Григорий Васильевич.
— Вот если начнётся всё-таки война, а мои не успеют доучиться?
— Тогда они поедут воевать, а ты получишь преимущественное право их набора в дружину, если заплатишь по пять тысяч рублей за их полный курс, — сказал дед.
— Мне это подходит! — весело молвил я.
У подтянутого высокого старика загорелись в глазах бесенята. Он наклонился ко мне и, приглушив голос, спросил:
— Так будет большая война?
— Не отвлекайся, Григорий Васильевич, — сказал я строго и перешёл к другому вопросу. — А вот у нас много инструкторов в Корпусе. Они откуда?
— Лучшие бойцы, из закрывших годичные контракты в Китае! У каждого по три закрытых контракта! — горделиво сказал генерал.
— Совсем лучшие, наверно, не нужны, — молвил я задумчиво, вынимая из кармана листик и подпихивая генералу. — Нам бы тех, кто вам не подходит, по этому списку.